Сергей Чувашов – Эхо прошлого. Крым. Лавандовое побережье (страница 5)

— Боже мой, — прошептала Анна, — как же здесь было красиво когда-то.

Они медленно шли по заросшим аллеям, пытаясь представить, как выглядел парк в дни своего расцвета. Михаил остановился у полуразрушенной беседки, увитой диким виноградом.

— Здесь, наверное, играл оркестр на балах, — сказал он задумчиво.

— А вон там была оранжерея, — добавил дядя Петро, показывая на груду камней, поросших мхом. — Дед рассказывал, что Екатерина любила там рисовать цветы.

Анна почувствовала, как медальон в кармане стал теплее, словно откликаясь на упоминание своей хозяйки. Она достала его и сжала в ладони.

— Где флигель? — спросила она.

— Вон там, за теми соснами, — дядя Петро указал в сторону небольшой рощи. — Только осторожно, там могут быть ямы и обвалы.

Флигель оказался небольшим двухэтажным зданием из белого камня. Крыша частично обвалилась, окна были заколочены досками, а стены покрыты плющом. Но в целом строение сохранилось лучше, чем можно было ожидать.

— Дед говорил, что тайник был в подвале, — сказал дядя Петро, обходя здание. — Вход должен быть с задней стороны.

Они нашли полуразрушенную дверь, ведущую в подвал. Михаил достал фонарик и посветил внутрь. Каменные ступени уходили вниз, во тьму.

— Я пойду первым, — сказал он. — Если что-то случится, вы останетесь наверху.

— Нет, — возразила Анна. — Мы пришли сюда вместе, и вместе спустимся.

Дядя Петро покачал головой.

— А я останусь здесь, на страже. В моём возрасте по подвалам лазить не стоит. Но если что — кричите, я услышу.

Анна и Михаил осторожно спустились по ступеням. Подвал оказался просторнее, чем ожидалось — видимо, когда-то здесь хранили вино и припасы. Стены были сложены из крупных камней, а пол выложен плиткой. В дальнем углу Михаил заметил что-то странное.

— Анна, посмотрите сюда, — позвал он, направляя луч фонарика на стену.

Она подошла ближе и увидела, что несколько камней в стене отличаются от остальных — они были светлее и, казалось, не так плотно подогнаны.

— Это может быть тайник? — спросила она, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Попробуем, — Михаил осторожно надавил на один из камней.

Камень поддался и сдвинулся внутрь. За ним открылась небольшая ниша, в которой что-то лежало. Анна направила свой фонарик туда и ахнула.

В нише лежала старая кожаная шкатулка, покрытая пылью, но удивительно хорошо сохранившаяся. Рядом с ней — свёрток в промасленной ткани и несколько писем, перевязанных лентой.

— Мы нашли его, — прошептала Анна. — Тайник Волконских.

Михаил осторожно достал шкатулку. Она была тяжелее, чем казалось, и на крышке красовался тот же герб с розой, что и на медальоне.

— Поднимемся наверх, — сказал он. — Здесь слишком темно, чтобы рассматривать находки.

Они поднялись из подвала, неся свои сокровища. Дядя Петро ждал их с нетерпением.

— Ну что, нашли что-нибудь? — спросил он, увидев шкатулку в руках Михаила.

— Нашли, — ответила Анна, чувствуя, как дрожат руки от волнения. — Теперь нужно понять, что это такое.

Они расположились на поляне рядом с флигелем, в тени старого дуба. Михаил осторожно открыл шкатулку. Внутри лежали украшения — кольца, серьги, браслет с драгоценными камнями, — а также несколько миниатюрных портретов и... ещё один медальон, точно такой же, как тот, что нашла Анна.

— Парный медальон, — прошептала она. — Значит, было два.

Михаил взял письма и осторожно развернул первое. Почерк был женским, изящным, а чернила выцвели от времени.

— "Мой дорогой Иван, — прочитал он вслух, — не знаю, дойдёт ли до тебя это письмо, но должна написать. Родители настаивают на отъезде, а я не могу оставить тебя. Если ты получишь это, встреть меня у старого причала в полночь. Я принесу всё, что смогла спасти из семейных ценностей. Мы начнём новую жизнь вместе, вдали от этого безумия. Твоя навеки, Екатерина."

Тишина повисла над поляной. Даже птицы перестали петь, словно природа замерла, слушая голос из прошлого.

— Значит, она действительно пыталась сбежать с возлюбленным, — сказала Анна тихо. — И взяла с собой фамильные драгоценности.

— Но что случилось потом? — Михаил развернул следующее письмо. — Почему медальон оказался в море, а шкатулка — в тайнике?

Ответ, возможно, лежал в остальных письмах и документах. Но Анна чувствовала, что они стоят на пороге разгадки тайны, которая больше века ждала своего часа.

Глава 6. Письма из прошлого

Солнце поднялось выше, и тень от старого дуба стала короче. Анна, Михаил и дядя Петро сидели в кругу, а между ними лежали сокровища, извлечённые из тайника. Шкатулка с драгоценностями сверкала на солнце, письма шелестели от лёгкого ветерка, а парный медальон словно ждал своего часа, чтобы рассказать свою историю.

Михаил осторожно развернул второе письмо. Почерк был тот же, но более торопливый, нервный.

— "Иван, милый мой, — читал он, — что-то пошло не так. Отец узнал о наших планах. Он запер меня в комнате и поставил охрану. Завтра утром мы уезжаем, и я не знаю, увижу ли тебя снова. Если сможешь, приди к флигелю ночью. Я попробую выбраться через окно библиотеки. Спрячу драгоценности в тайнике — если нам не суждено быть вместе, пусть хотя бы они останутся в родной земле. Люблю тебя больше жизни. Катя."

Анна почувствовала, как к горлу подступают слёзы. В этих строках была вся боль разлуки, весь отчаяние молодой женщины, которая видела, как рушится её мир.

— Бедная девочка, — прошептал дядя Петро, качая головой. — Любовь и война — плохие соседи.

Третье письмо было коротким, написанным явно в спешке:

— "Я выбралась. Жду тебя у причала. Если ты не придёшь до рассвета, пойму, что всё кончено. Прощай, моя любовь. Е."

— Это последнее письмо, — сказал Михаил, просматривая оставшиеся документы. — А вот здесь что-то ещё.

Он развернул свёрток в промасленной ткани. Внутри оказался мужской медальон — простой, без драгоценных камней, но с выгравированными инициалами "И.С." и датой "1895".

— Иван Сергеев, — прочитала Анна. — Значит, он тоже был там, в ту ночь.

Дядя Петро взял медальон в руки и внимательно рассмотрел.

— Такие медальоны дарили солдатам за службу, — сказал он. — Видите, тут ещё что-то выгравировано... "За верность и честь". Значит, Иван был военным.

— Но почему оба медальона оказались в тайнике? — задумалась Анна. — Если они встретились у причала и решили бежать вместе, зачем оставлять здесь его медальон?

Михаил достал последний документ из шкатулки — сложенный вчетверо лист бумаги, пожелтевший от времени. Развернув его, он увидел, что это план усадьбы, нарисованный от руки.

— Смотрите, — показал он остальным. — Здесь отмечен путь от флигеля к морю. И вот эта отметка у причала... Что это может означать?

Анна присмотрелась к плану. Рядом с причалом была нарисована маленькая лодка, а от неё шла пунктирная линия в сторону моря.

— Может быть, они планировали уплыть на лодке? — предположила она.

— Возможно, — кивнул дядя Петро. — В те времена многие так спасались. Добирались до больших кораблей, которые шли в Турцию или Грецию.

Но что-то в этой версии не сходилось. Если план был таким простым, почему Екатерина спрятала драгоценности в тайнике? И почему её медальон нашёлся в море только сейчас, спустя больше века?

— Нужно идти к причалу, — сказала Анна решительно. — Там могут быть ответы.

— К старому причалу? — уточнил дядя Петро. — Но там же ничего не осталось, только развалины.

— Всё равно. Что-то подсказывает мне, что мы ещё не всё нашли.

Михаил аккуратно сложил письма и документы обратно в шкатулку. Драгоценности сверкали на солнце, но теперь они казались не сокровищами, а свидетелями трагедии.

— Хорошо, — согласился он. — Но сначала нужно спуститься с горы. А к причалу пойдём завтра.

Дорога обратно показалась короче, хотя спуск был не менее сложным, чем подъём. Анна шла, крепко прижимая к груди рюкзак с шкатулкой, и думала о Екатерине. Какой она была? Что чувствовала в те последние дни? И главное — что случилось в ту роковую ночь у причала?

Когда они добрались до посёлка, солнце уже клонилось к закату. Дядя Петро попрощался с ними у своей калитки, пожелав удачи в дальнейших поисках.

— Только будьте осторожны, — предупредил он напоследок. — Прошлое иногда не хочет отдавать свои тайны.

Анна и Михаил дошли до её дома и сели на крыльце, чтобы ещё раз внимательно изучить находки. Вечерний воздух был тёплым и спокойным, где-то вдали слышался шум прибоя.

— Михаил, — сказала Анна, доставая из шкатулки парный медальон, — а что, если история была не такой, как мы думаем?