Сергей Чувашов – Эхо прошлого. Крым. Лавандовое побережье (страница 2)

Анна заколебалась. Её день и без того был полон странностей, а теперь ещё этот незнакомец. Но что-то в его манере держаться — открытость, лёгкая улыбка — внушало доверие. К тому же, может, он знает что-то о старых крымских семьях? Она подумала о медальоне, спрятанном в кармане, и решилась.

— Хорошо, заходите, — сказала она, отступая в сторону. — Только у меня не прибрано, я в мастерской работаю.

— Ничего страшного, я не на выставку пришёл, — Михаил усмехнулся, переступая порог.

Они сели за стол, и Анна налила ему травяного чая из старого фарфорового чайника. Михаил достал блокнот и начал расспрашивать о посёлке, о местных обычаях, о том, что вдохновляет её картины. Она отвечала охотно, рассказывая о лавандовых полях, о том, как рыбаки по утрам поют старые песни, возвращаясь с уловом, и о том, как в августе весь посёлок собирается на праздник винограда, где танцуют до рассвета под звуки баяна.

— А вы слышали какие-нибудь старые истории? — спросил он наконец, отпивая чай. — Ну, семейные тайны, пропавшие сокровища, что-то такое?

Анна замерла. Её рука, державшая чашку, дрогнула. Она посмотрела на Михаила, пытаясь понять, случайный ли это вопрос или он что-то знает. Медальон в кармане будто стал тяжелее.

— Истории есть, конечно, — сказала она осторожно. — Бабушка рассказывала о старых усадьбах, о людях, которые уезжали после революции, оставляя всё. Но ничего конкретного. А вы что-то ищете?

Михаил улыбнулся, но в его улыбке было что-то загадочное.

— Ищу. Историю, которая зацепит. Может, вы мне поможете? Если вспомните что-то необычное, дайте знать. Я пробуду здесь пару недель.

Анна кивнула, но внутри её мысли закружились вихрем. Она не знала, стоит ли доверять этому человеку, но его слова о "пропавших сокровищах" задели за живое. Когда Михаил ушёл, пообещав зайти через пару дней, она достала медальон и долго смотрела на него. Её сердце подсказывало, что встреча с журналистом — не случайность. И что медальон, найденный утром, — лишь первая нить в клубке, который ей предстоит распутать.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Анна стояла у окна, слушая, как море шепчет свои тайны. Она знала, что завтра отправится в Ялту, чтобы поискать ответы. Но пока, в этот тихий вечер, она просто смотрела на горизонт, чувствуя, как в её жизни начинается что-то новое.

Глава 2. Дорога к разгадке

Утро следующего дня встретило Анну прохладным туманом, который медленно поднимался с моря, окутывая посёлок молочной дымкой. Она проснулась рано, ещё до рассвета, и долго лежала, прислушиваясь к тишине. Медальон всю ночь лежал на прикроватной тумбочке, и каждый раз, когда она просыпалась, её взгляд невольно падал на него. Сны были странными — в них мелькали незнакомые лица, старинные платья и звуки вальса, доносящиеся откуда-то издалека.

Решение ехать в Ялту созрело окончательно. Анна знала, что в городском архиве хранятся документы о старых крымских семьях, а в краеведческом музее работает её давняя знакомая, Елена Викторовна, которая знает местную историю как никто другой. Если медальон действительно связан с какой-то семейной тайной, то именно там можно найти первые зацепки.

Собираясь в дорогу, Анна тщательно завернула медальон в мягкую ткань и положила в сумочку. Она надела лёгкое голубое платье и удобные туфли — день обещал быть долгим. Перед выходом заглянула в мастерскую, где на мольберте по-прежнему стояла недописанная картина с лавандовыми полями. Странно, но теперь эти фиолетовые мазки казались ей пророческими, будто она заранее знала, что её жизнь скоро окрасится в цвета тайны.

Автобус до Ялты отходил в восемь утра от центральной остановки. Анна шла по знакомым улочкам, вдыхая утреннюю свежесть, смешанную с ароматом цветущих акаций. Посёлок просыпался медленно: кое-где уже дымились трубы, а из окон доносились звуки радио и стук посуды. У остановки уже собралось несколько человек — в основном пожилые женщины с корзинками, направляющиеся на ялтинский рынок.

— Анечка, и ты в город? — окликнула её тётя Мария, соседка с соседней улицы. — Что-то редко тебя в автобусе видим.

— Дела, тётя Маша, — улыбнулась Анна. — В музей нужно, по работе.

— А-а, понятно. Картины, наверное, показывать будешь? Молодец, что творчеством занимаешься. Вот у нас в молодости времени на такое не было, — женщина вздохнула, поправляя платок.

Автобус подошёл точно по расписанию. Анна села у окна и стала смотреть на проплывающие мимо пейзажи. Дорога в Ялту шла через горы, мимо виноградников и небольших деревушек, где время будто остановилось. Солнце поднималось выше, рассеивая утренний туман, и Крым предстал во всей своей красе: зелёные склоны, усыпанные соснами, террасы с виноградом и вдалеке — синяя полоска моря.

Анна думала о вчерашней встрече с Михаилом. Что-то в его манере говорить, в том, как он задавал вопросы, наводило на мысль, что он ищет не просто материал для статьи. Может, он тоже знает что-то о медальоне? Или о семье, которой он принадлежал? Эти мысли не давали покоя, и она решила, что если встретит его снова, обязательно расспросит подробнее.

Ялта встретила её шумом и суетой. Город жил своей особой жизнью: туристы с фотоаппаратами, торговцы сувенирами, запахи кофе и выпечки из многочисленных кафе. Анна любила этот контраст с тишиной посёлка, но сегодня городская суета казалась ей слишком громкой. Она быстро прошла по набережной к зданию краеведческого музея — старинному особняку с колоннами, который сам по себе был частью истории.

Елена Викторовна встретила её с радостью. Это была женщина лет пятидесяти, с седыми волосами, собранными в строгий пучок, и внимательными карими глазами за очками. Она работала в музее больше двадцати лет и знала каждый экспонат, каждую историю, связанную с Крымом.

— Анечка, какая неожиданность! — обняла её Елена Викторовна. — Сто лет тебя не видела. Как дела, как творчество?

— Всё хорошо, Елена Викторовна. А к вам по делу пришла, — Анна достала из сумочки свёрток с медальоном. — Нашла вот это на берегу, хочу узнать, не связано ли с местной историей.

Елена Викторовна развернула ткань и ахнула. Её лицо изменилось, стало серьёзным, почти встревоженным.

— Боже мой, где ты это нашла? — она взяла медальон в руки, внимательно рассматривая гравировку. — Это же... это же медальон из коллекции Волконских!

— Волконских? — Анна почувствовала, как сердце забилось быстрее. — А кто это такие?

— Старинный дворянский род, у них была усадьба недалеко от твоего посёлка. После революции семья эмигрировала, а усадьба... — Елена Викторовна замолчала, будто подбирая слова. — Ну, ты знаешь, что с такими местами происходило. Разграбили, разрушили. Но ходили слухи, что Волконские спрятали часть своих ценностей перед отъездом.

Анна слушала, затаив дыхание. Значит, её интуиция не обманула — медальон действительно был частью чего-то большего.

— А Екатерина? — спросила она. — Это имя на медальоне.

— Екатерина Волконская, — кивнула Елена Викторовна. — Младшая дочь семьи. Говорили, что она была очень красивой и талантливой, играла на фортепиано, рисовала. Но судьба её сложилась трагично.

— Что с ней случилось?

Елена Викторовна встала и подошла к шкафу с архивными папками. Достав одну из них, она начала перелистывать пожелтевшие страницы.

— Вот, смотри, — она показала Анне старую фотографию. На ней была изображена молодая женщина в белом платье, с тёмными волосами и печальными глазами. — Это Екатерина Волконская, снимок 1917 года. Ей тогда было девятнадцать.

Анна всмотрелась в лицо на фотографии и почувствовала странное узнавание, будто видела эту женщину раньше. Может, во сне?

— Что с ней случилось? — повторила она вопрос.

— Семья готовилась к отъезду, но Екатерина исчезла за несколько дней до отплытия корабля. Её искали, но так и не нашли. Родители уехали, надеясь, что она найдёт способ добраться до них позже, но... — Елена Викторовна покачала головой. — Больше о ней никто ничего не слышал.

— А усадьба? Она сохранилась?

— Частично. Главный дом разрушен, но есть флигель и парк. Правда, место это считается... ну, скажем так, не очень приветливым. Местные обходят его стороной.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но вместе с тем в ней проснулось непреодолимое желание увидеть это место своими глазами.

— А где точно находится усадьба? — спросила она.

— Километрах в пяти от твоего посёлка, в сторону гор. Дорога туда плохая, но пешком дойти можно. Только зачем тебе это, Анечка? — Елена Викторовна посмотрела на неё с беспокойством. — Медальон лучше сдать в музей, а про усадьбу забыть. Некоторые истории лучше оставлять в прошлом.

Но Анна уже знала, что не сможет просто забыть. Медальон, найденный на берегу, история исчезнувшей девушки, заброшенная усадьба — всё это складывалось в загадку, которую хотелось разгадать. Она поблагодарила Елену Викторовну, пообещав быть осторожной, и вышла из музея с головой, полной новых вопросов.

Обратный путь в автобусе прошёл как в тумане. Анна смотрела в окно, но видела не крымские пейзажи, а лицо Екатерины Волконской с фотографии. Что случилось с ней в те последние дни перед отъездом семьи? Почему она исчезла? И как её медальон оказался в море спустя больше ста лет?