Сергей Чувашов – Анапа. Когда любовь сильнее войны (страница 2)
Он остановился у фонтана в центре площади, дал напиться коню и сам умылся прохладной водой. Рядом сидели несколько стариков, играя в нарды. Один из них, седобородый турок в белой чалме, поднял на него глаза.
— Ты не местный, — сказал он по-турецки.
— Нет, дядя. Я купец из Азова. Приехал торговать.
— Азов... Далеко ехал. Что везёшь?
— Шёлк, пряности, украшения.
Старик кивнул.
— Хороший товар здесь ценят. Иди на базар, там найдёшь покупателей. А остановиться можешь в караван-сарае, у Ибрагима-эфенди. Честный человек, не обманет.
— Спасибо за совет, дядя.
Данила поклонился и пошёл дальше. Базар располагался в нижней части крепости, ближе к морю. Здесь было шумно и многолюдно. Торговцы нахваливали свой товар, покупатели торговались, дети бегали между рядами. Данила нашел свободное место и разложил свои товары на ковре.
Дела шли неплохо. К полудню он продал половину шелка и несколько украшений. Но главное — он внимательно изучал крепость. Считал пушки на стенах, запоминал расположение казарм, складов, арсенала. Отмечал, где стены выглядят старыми и могут быть слабее.
Около полудня на базаре появилось необычное оживление. Торговцы начали убирать товары, люди расступались, освобождая дорогу. Данила поднял голову и увидел небольшую процессию, направлявшуюся к морю.
Впереди шли слуги в богатых одеждах, за ними — несколько женщин в чадрах. Одна из них, судя по дорогим тканям и украшениям, была знатной особой. Рядом с ней шла молодая девушка, лицо которой было открыто.
Данила замер. Он видел много красивых женщин, но такой красоты не встречал никогда. Темные волосы, заплетённые в косу, удивительные серо-голубые глаза, тонкие черты лица. Она шла легко и грациозно, словно танцуя, и в ее движениях была какая-то особенная свобода, не характерная для турецких женщин.
Их взгляды встретились на мгновение. Данила почувствовал, как что-то дрогнуло в груди, словно тетива лука, отпустившая стрелу. Девушка тоже остановилась, и в ее глазах мелькнуло удивление, любопытство, что-то еще, что он не мог понять.
— Айше-ханым, идёмте, — негромко сказала одна из женщин в чадре.
Девушка вздрогнула, словно очнувшись от сна, и поспешила за спутницами. Но, отходя, она еще раз обернулась и посмотрела на Данилу.
— Эй, купец! — окликнул его сосед-торговец, армянин средних лет. — Что уставился? Это дочь паши, Айше-ханым. Красавица, да только не для нас с тобой. Скоро замуж выходит, за Юсуфа-агу.
Данила кивнул, делая вид, что его это не интересует. Но сердце билось как бешеное. Айше... Красивое имя. И эти глаза... В них было что-то такое, что заставляло забыть обо всем на свете.
Он попытался сосредоточиться на торговле, но мысли постоянно возвращались к мгновенной встрече взглядов. Что это было? Простое любопытство? Или она тоже почувствовала что-то необычное?
К вечеру Данила собрал товары и отправился в караван-сарай, о котором говорил старик у фонтана. Ибрагим-эфенди оказался полным добродушным турком, который за умеренную плату предоставил ему место для ночлега и корм для коня.
— Откуда будешь, сынок? — спросил он, подавая Даниле чай.
— Из Азова, дядя.
— Далеко... А что там слышно? Говорят, русские опять войска собирают.
Данила осторожно пожал плечами.
— Не знаю, дядя. Я торговлей занимаюсь, до политики мне дела нет.
— Правильно. Торговля — дело мирное. А война... война никому добра не приносит.
Вечером, лежа на жёстком ложе в караван-сарае, Данила думал о прошедшем дне. Задание выполнялось успешно — он уже многое узнал о крепости. Но главное, что занимало его мысли, были серо-голубые глаза дочери паши.
Он понимал, что это безумие. Она — турчанка, дочь врага, невеста другого. Он — казак, разведчик, который завтра или послезавтра должен покинуть крепость и больше никогда сюда не вернуться. Между ними лежала пропасть, которую невозможно преодолеть.
И все же... Что-то подсказывало ему, что эта встреча не случайна. Что судьба свела их не просто так. И что завтра он обязательно попытается увидеть ее снова.
А в это время, в доме паши, Айше тоже не могла заснуть. Она стояла на балконе, глядя на звезды, и думала о незнакомце с базара. В его глазах было что-то такое, чего она никогда не видела в глазах турецких мужчин. Какая-то открытость, искренность, сила...
«Кто он?» — думала она. «Откуда? И почему я не могу забыть его взгляд?»
Ветер с моря приносил запах соли и водорослей. Где-то в горах выл шакал. А в крепости медленно текла ночь, не подозревая, что завтра принесет новые встречи, новые открытия и первые ростки чувства, которому суждено изменить жизни двух молодых людей навсегда...
Глава 3. Сады под луной
Следующий день начался с тревожных новостей. Еще до рассвета в крепость прискакал запыхавшийся всадник с донесением: казаки напали на караван у Темрюка, захватили товары и скрылись в горах. Паша Мехмед был в ярости.
— Опять эти разбойники! — гремел он, расхаживая по своему кабинету. — Осман, удвой охрану на стенах. И пошли гонцов во все окрестные селения — пусть знают, что за голову любого казака я плачу десять золотых.
Айше слышала крики отца из своей комнаты. Она сидела у окна, вышивая шёлковыми нитками узор на платке, но мысли ее были далеко. Вчерашняя встреча на базаре не выходила из головы. Кто был этот человек? Почему его взгляд так взволновал ее?
— Ханым, — тихо сказала Зейнеп, входя в комнату, — ваш отец просит вас не выходить сегодня из дома. Говорит, в городе неспокойно.
Айше кивнула, но в душе возмутилась. Опять запреты, опять стены! Иногда ей казалось, что она задыхается в этой крепости, как птица в клетке.
А на базаре Данила продолжал торговать, внимательно прислушиваясь к разговорам. Новости о нападении на караван его не удивили — он знал, что это дело рук есаула Краснова. План работал: турки были встревожены и усилили охрану, но никто не подозревал, что в самой крепости находится казачий разведчик.
К полудню он продал почти все товары. Теперь можно было позволить себе немного прогуляться по крепости, якобы в поисках новых покупателей. Данила медленно шёл по узким улочкам, запоминая каждую деталь: где стоят часовые, как расположены склады с порохом, какие пушки установлены на стенах.
Но главное, он надеялся снова увидеть ее. Айше. Это имя не выходило у него из головы с вчерашнего дня.
Случай представился неожиданно. Проходя мимо дома паши, Данила услышал женские голоса в саду. Он остановился, делая вид, что поправляет подпругу на коне, и осторожно заглянул через низкую ограду.
В тени гранатовых деревьев сидели несколько женщин. Одна из них была Айше. Она читала вслух из книги, а остальные слушали, занимаясь рукоделием. Голос у нее был мелодичный, как пение соловья.
Данила замер, не в силах оторвать взгляд. На ней было платье из голубого шелка, волосы распущены по плечам, а в руках — книга в кожаном переплете. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на ее лице золотистыми бликами.
Вдруг она подняла глаза и увидела его. На мгновение их взгляды встретились, и Данила почувствовал, как сердце пропустило удар. В ее глазах мелькнуло узнавание, удивление, а потом... что-то еще. Что-то, что заставило его забыть обо всем на свете.
— Айше-ханым, что случилось? — спросила одна из женщин, заметив, что девушка перестала читать.
— Ничего, — быстро ответила Айше, опуская глаза на книгу. — Просто... устала немного.
Данила понял, что нужно уходить, пока его не заметили другие. Он тронул коня и медленно поехал дальше, но сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всей крепости.
Вечером, когда солнце садилось за море, окрашивая небо в алые и золотые тона, Айше не выдержала. Она сказала Зейнеп, что хочет прогуляться в саду, и вышла из дома. Сад был большой, с множеством тенистых аллей, фонтанов и беседок. В дальнем его конце, у самой стены крепости, росла старая шелковица, под которой Айше любила сидеть в детстве.
Она медленно шла по дорожке, вдыхая вечернюю прохладу. Цвели жасмин и розы, их аромат смешивался с солёным запахом моря. Где-то пел соловей, а из дома доносились приглушенные голоса слуг, готовивших ужин.
У шелковицы она остановилась. Отсюда была видна стена крепости, а за ней — темнеющее море. Айше села на каменную скамейку и задумалась. Завтра приедет Юсуф-ага, и отец объявит о помолвке. После этого ее жизнь будет определена раз и навсегда. Замужество, переезд в Константинополь, дети, обязанности жены знатного турка...
— Простите, что беспокою.
Айше вздрогнула и обернулась. Из-за дерева вышел незнакомец с базара. В вечернем полумраке его лицо казалось еще более мужественным, а глаза — глубокими и серьёзными.
— Как вы сюда попали? — прошептала она, оглядываясь. — Здесь частный сад!
— Знаю, — тихо ответил Данила. — Но я должен был вас увидеть. Не мог не прийти.
Он говорил по-турецки с лёгким акцентом, но очень правильно. Айше поднялась со скамейки, готовая бежать, но что-то в его голосе остановило ее.
— Кто вы? — спросила она.
— Меня зовут... Дмитрий. Я купец из Азова.
— Дмитрий, — повторила она, и это имя показалось ей красивым. — А меня...
— Айше. Я знаю. Вы дочь паши.
Они стояли в нескольких шагах друг от друга, и воздух между ними словно искрился от напряжения. Данила видел, как быстро поднимается и опускается ее грудь, как дрожат руки.