Сергей Чухлеб – Лекции по истории западной философии Нового времени (страница 3)

В качестве примера можно привести изобретение артиллерии. Пушки – дорогое удовольствие. Они дороги в производстве и дороги в содержании. До XVIII века артиллерист – это не военный, не солдат, а высокообразованный инженер, который при ведении артиллерийского огня осуществляет множество сложных расчетов и технических манипуляций. Естественно, эти люди нуждаются в хорошей оплате. Но помимо всего прочего, денег требует и сама стрельба – снаряды и порох стоят изрядно. «Порох сделал войну непомерно дорогой. Он и сам был весьма недешев. Согласно некоторым подсчетам, пушечный выстрел в XVI веке обходился в пять талеров – сумма, равная месячному жалованью пехотинца. А уж сами пушки были и вовсе разорительными для общественного благосостояния. Их отливали из дорогого металла высокооплачиваемые специалисты, а для перевозки орудий на поле боя требовалось беспрецедентное количество тягловых животных. В артиллерийском обозе испанской армии, воевавшей в Нидерландах в 1554 году, насчитывалось пятьдесят пушек и пять тысяч лошадей». (25. 110). Как видим, артиллерия – это очень дорогое удовольствие. Его могут позволить себе лишь богатые государи.

А без артиллерии в это время государем быть весьма затруднительно, ибо довольно быстро можно лишиться своего государства.

Самое интересное, что все эти чудесные вещи есть плод именно буржуазных, капиталистических структур. Эти структуры заявляют о своем праве на существование, не только финансируя в виде налогов и таможенных сборов потребности королей и князей, но и обеспечивая их новейшими техническими достижениями.

Интеллектуалы изобретали новые вещи всегда, во все времена и во всех обществах. Достаточно вспомнить хотя бы Китай – родину множества удивительных открытий[2] и изобретений. Но подлинной родиной научно-технического прогресса стала именно Западная Европа. Европейцы не только с успехом заимствовали чужие открытия, но и смогли создать эффективный социокультурный механизм, поставивший технические изобретения и их внедрение в жизнь «на поток».

Подобная ситуация глубоко закономерна. Если для сравнения обратиться все к тому же Китаю, то мы обнаружим, что социальный тип китайского общества не предполагал наличия капиталистических структур, и потому это общество было на редкость неподвижным и консервативным. Большинство удивительных изобретений китайцев так и остались для самих китайцев в статусе странных диковинок и забавных игрушек – традиционная структура китайского общества не способствовала научно-техническому прогрессу. Лишь в Западной Европе эти изобретения были использованы и доведены до совершенства. И виной тому – именно капиталистические структуры. Ведь самой сущностью капитализма буржуазия подталкивается в объятья научно-технического прогресса. (См. комментарий № 3 в конце главы).

В силу множества достаточно уникальных причин и обстоятельств, о которых здесь нет возможности подробно говорить, западноевропейская средневековая цивилизация в XV столетии, наконец, «дозрела» до возникновения капитализма и появления промышленной цивилизации. Здесь, начиная с этого времени, капиталистические структуры множатся и крепнут[3]. Буржуазия нуждается в технических новшествах, ибо они позволяют предложить потребителю новый интересный товар. Они позволяют разорить конкурента, который по неразумию и нерасторопности ведет свое дело по старинке. Реализация новаций – это хорошие деньги. Но востребованность технических новаций означает и востребованность научного знания. В итоге нарождающаяся новая наука обретает социально-экономический фундамент – ученые находят все большую поддержку у коммерческой элиты общества.

Таким образом, ситуация оказывается прямо противоположной той, которая складывается в «закрытых» обществах Китая, Турции, России и им подобных стран. Если в «закрытом» обществе изобретатель ломится со своим изобретением во все двери, а его гонят прочь, то в буржуазном обществе капиталист сам обивает пороги лаборатории с вопросом: когда же будет готово обещанное изобретение?

Первое очень существенное и хорошо заметное следствие капиталистической перестройки западных обществ – стремительный рост их военного и политического превосходства.

Наглядным примером здесь может служить Османская империя (Турция). В XIV веке это общество двинулось по историческому пути, который впоследствии (конец XV–XVI вв.) избрала также и Россия. Вся социальная структура была мобилизована на службу военизированному, экспансионистскому государству. Все подданные этой империи находились в ведении и в собственности всеобъемлющего государства. Каждый человек, какова бы ни была его профессия, находился на государственной службе – его профессия и была службой государству. В итоге этой всеобщей мобилизации общественных ресурсов, мы видим стремительный рост мощи Оттоманской империи. Ее армии в XV–XVI вв. держат в страхе всю Европу и половину Азии. Турки-османы способны выставить в поле превосходную армию, сочетающую в себе прекрасное качество вооружения и огромное количество солдат.

Но обратной стороной имперского могущества было окостенение социальной жизни. Торгово-ремесленный сектор экономики так и не смог развиться в сторону капитализма. Соответственно, и социального прогресса и прогресса научно-технического Турция так же благополучно избежала. В итоге, уже к XVIII веку эта империя начинает проигрывать в политическом и экономическом плане Западной Европе. Вооружение и организация ее армий безнадежно устаревают, и турецкие полчища достаточно легко побеждаются немногочисленными, но хорошо вооруженными и хорошо организованными европейскими армиями. Европейская армия в несколько десятков тысяч солдат с легкостью сокрушает стотысячные воинства турок. Причем последние гибнут и сдаются в плен десятками тысяч – европейцы же теряют несколько сотен убитыми и ранеными.

И уже в XIX веке русский царь Николай I все более настоятельно вопрошает великие европейские державы о том, когда же и каким образом будет делиться наследство «больного человека Европы» – Турции – и, не получая, по его мнению, должного ответа, единолично пытается присвоить это наследство. Дело кончилось Крымской войной и поражением Российской империи – Николай I хорошо видел болезни Османской империи, но не замечал хронических недугов своей собственной державы.

Европейцы побеждают не только качеством вооружения, но и регулярной организацией своей армии. В этой организации также прослеживаются дух и характер новоевропейского капиталистического общества. Капитализм рационализирует и радикально модернизирует не только технологии производства, но и технологии войны. Так что нет ничего удивительного в том, что регулярная организация новоевропейской армии, предполагающая целую военную науку, возникает именно в капиталистических странах Запада. Иные же страны лишь более или менее успешно пытаются заимствовать эти новшества.

Другое следствие капиталистического преобразования Западной Европы – ее экономическая, а значит, и культурная экспансия в мировом масштабе. Новое и Новейшее времена – эпоха глобального политического, экономического, военного и культурного господства Западной Европы. Возникает единое мировое пространство, поскольку ранее существовавшие отдельно и независимо друг от друга континенты и цивилизации вдруг оказываются стянутыми в единое целое щупальцами мирового капиталистического рынка. Именно потребности этого рынка порождают все новые и новые транспортные средства и технологии. Европейцы проникают во все уголки планеты. Пользуясь своим военным превосходством, они грабят более отсталые страны и одновременно с этим создают рынки для своей промышленности. Эта экспансия опять же во многом порождена потребностями капиталистического производства – это массовое производство, и чем более оно масштабно, тем более выгодно.

Капиталистическое преобразование стран Западной Европы сопровождалось и политической модернизацией.

Капиталистические структуры породили мощный и многочисленный класс буржуазии. Они же вызвали к жизни и многочисленный так называемый «средний класс», включающий в себя мелких и средних собственников, а также высококвалифицированных и высокооплачиваемых специалистов, обслуживающих капиталистическое производство, торговлю и модернизирующиеся политические структуры. Появился многочисленный слой интеллигенции. Возникновение и рост этих классов и слоев сопровождался их политическим развитием и выдвижением демократических требований.

Эти классы более не намерены мириться со своим бесправным положением. Они больше не желают быть «лакеями», угождающими аристократии. Они выдвигают идеи равенства, свободы и неотчуждаемых гражданских прав. «Старый порядок», предполагающий господство аристократии и бесправное положение народа, эти классы более не устраивает. Они требуют и добиваются свободы, равенства, демократии.

В итоге, в Новое и Новейшее время Европу сотрясают многочисленные социальные революции, все более и более подрывающие старый социальный порядок и утверждающие демократические формы социальной жизни. В результате этих революций свобода экономическая сливается со свободой политической и духовной, еще более ускоряя мощный поток модернизационных изменений.