Сергей Чертопруд – Мост шпионов. Обмены: от послов до разведчиков-нелегалов (страница 5)
С 1922 года на нелегальной работе в Германии по линии Разведупра Штаба РККА находился бывший командир и военком 2-й Туркестанской стрелковой дивизии Вольдемар Розе. В 1923 году он один из руководителей военного отдела ЦК компартии Германии. 24 марта 1924 года был арестован немецкой политической полицией, на судебном процессе в Лейпциге в 1925 году был приговорен к смертной казни за организацию германской ЧК. В 1927 его обменяли на группу немцев, арестованных ОГПУ по обвинению в подготовке террористических актов. По возвращении был награждён вторым орденом Красного знамени.
В 1930 году окончил Военную Академию им. Фрунзе и назначен командиром и военком 16-й стрелковой дивизии. С 1932 года военрук Северного краевого коммунистического университета, с 1933 года – Московского коммунистического университета общественных наук. С декабря 1934 года работал в Главном управлении Гражданского воздушного флота (ГУ ГВФ) начальником военизированной охраны. Уволен в запас РККА 28 октября 1937 года. В 1938 году В. Р. Розе был арестован органами НКВД, расстрелян 20 января 1939 года. Посмертно реабилитирован в 1956 году[28].
Существует распространенное мнение, что Вольдемара Розе обменяли на трех студентов Берлинского университета: Карла Киндермана, Теодора Вольшта и Макса фон Дитмара. Первые двое были поданными Германии, а третий – Эстонии. В Москву они приехали в середине октября 1924 года. На самом деле обменяли 4 человек, которые выполняли задания советской военной разведки, на 14 граждан Германии, которые по разным причинам приехали в СССР и были арестованы по обвинению в шпионаже. Да и из СССР выехало не трое, а только двое студентов, но об этом ниже.
До сих пор остается загадкой – были ли эти трое студентов случайными жертвами в большой игре ОГПУ, или же чекисты намеренно заманили их в ловушку, обратив на группу внимание еще в Германии, на стадии получения виз для въезда в СССР. Дело в том, что сотрудник посольства Якубович посоветовал им для быстрого получения виз вступить в КПГ (компартия Германии). Двое из них последовали этому совету и обзавелись партбилетами. Вот только эти документы сыграли с ними злую шутку.
Сотрудники ОГПУ арестовали их ночью 24 октября 1924 года в Москве. Среди изъятых у них вещей внимание следователей привлекли эти партбилеты. В частности, было установлено, что партийный билет Киндермана выдан в 1924 году, хотя год вступления обозначен как 1920, осенью же 1924 года в билет вклеены марки, якобы подтверждавшие уплату членских взносов за предыдущие годы. Подлинность членства в КПГ фон Дитмара также вызвала у следователей ОГПУ большие сомнения. Тем более выяснилось, что он, вероятно, чтобы скрыть свою принадлежность к аристократии, выбросил приставку «фон» и добавил привычное для русских фамилий окончание – по партийному билету он числился Дитмариным.
Вначале студентов обвинили в шпионаже, целью которого было якобы выяснение связей между КПГ и Коминтерном. А позднее – в подготовке террористических актов против Иосифа Сталина и Льва Троцкого. Серьезные обвинения.
По инициативе ОГПУ 21 февраля 1925 года в газете «Известия» появляется сообщение о том, что в Москве арестована группа немецких шпионов, прибывших в страну под видом научной экспедиции. ОГПУ утверждало, что студенты, являясь на самом деле членами фашистской организации «Оргеш», подделали документы КПГ, чтобы под прикрытием партбилетов проникнуть в СССР. Как доказанный факт описывались зловещие планы группы по совершению террористических актов, хотя не было даже окончено следствие, не говоря уже о решении суда.
Однако в ходе судебных заседаний, проходивших с 22 июня по 3 июля 1925 года, убедительных доказательств какой-либо преступной деятельности немецких студентов на территории СССР получить не удалось. Не было установлено, несмотря на якобы уличающие показания Баумана и других подставных свидетелей, абсолютно никаких реальных действий по подготовке террористических актов, которые бы предприняли подсудимые.
В своем последнем слове Киндерман и Вольшт заявили, что не признают себя виновными и назвали все происходящее полным фарсом. Киндерман сказал, что высшей меры наказания достойны не они, а следователи ОГПУ, полностью нарушившие все требования законности. А вот Макс фон Дитмар выступил с последней длинной речью, скорее всего, судя по ее содержанию и лексикону, написанной для него сотрудниками ОГПУ. Он со следствием активно сотрудничал.
В 19 часов 2 июля 1925 года суд удалился на совещание, оглашение приговора состоялось уже после полуночи – в половине первого ночи. Все трое, в том числе «раскаявшийся» и выступивший с «разоблачениями» своих товарищей фон Дитмар, были приговорены к смертной казни. Приговор был окончательным и не мог быть обжалован. У осужденных оставалась лишь возможность в течение 72 часов просить о помиловании.
В полдень 6 июля 1925 года в Верховный суд поступила телефонограмма из Президиума ЦИК СССР, в которой предписывалось немедленно приостановить исполнение смертного приговора до особого распоряжения.
В октябре Вольдемар Розе и его два немецких товарища были помилованы, смертная казнь им была заменена длительными тюремными сроками. В ответ 31 октября 1925 года на заседании Президиума ЦИК СССР было принято решение о помиловании немецких студентов. Расстрел им был заменен десятью годами лишения свободы со строгой изоляцией и последующим поражением в правах на пять лет.
После подписания советско-германского договора от 24 апреля 1926 года, в котором вновь подчеркивались дружественные отношения между СССР и Германией, начались долгие и тяжелые переговоры о взаимном обмене гражданами, находившимися в заключении на территории другой страны.
В сентябре 1926 года, наконец, состоялся обмен, в результате которого 14 граждан Германии были обменяны на Вольдемра Розе Скоблевского и трех других осужденных германских подданых. Таким образом, Киндерман и Вольшт получили наконец свободу, отсидев в тюрьмах негостеприимной для них Советской России без малого два года. В отличие от них фон Дитмару, попытавшемуся спастись за счет своих товарищей и покорностью следователям ОГПУ обеспечить себе «красивую жизнь», не повезло. По официальному заявлению НКИД, он, находясь в тюрьме, «умер от инфаркта» 26 марта 1926 года[29].
Еще об одном обмене рассказал историк и ветеран внешней разведки Владимир Антонов:
«В 1923–1924 годах Исидор Мильграм находился на нелегальной работе в Германии. Его деятельность получила высокую оценку Центра. С конца 1924 года разведчик являлся помощником «легального» резидента ОГПУ в Греции. В стране находился под именем Оскара Миллера и под прикрытием должности сотрудника полпредства СССР. Добился конкретных вербовочных результатов.
Однако 29 декабря 1925 года Мильграм был схвачен сотрудниками Асфалии – греческой службы безопасности, во время встречи с источником, выданным контрразведке провокатором – изменившим членом ЦК Компартии Греции. На квартире «Оскара Миллера» в присутствии жены и малолетнего сына был произведен тщательный обыск.
Вот что писала в то время по этому поводу одна из местных газет («Эстия») 30 декабря 1925 года: «Начальник специальной группы полиции безопасности майор жандармерии г-н Гину начал следствие по делу арестованного коммунистического агента Оскара Миллера…
Арестованный имеет официальный русский паспорт. Однако он не будет освобожден. Поскольку Оскар Миллер не признал себя виновным, его будут судить…
Оскар Миллер по поручению своего Центра руководил деятельностью агентуры в Греции и, в частности, проник в Министерство иностранных дел, откуда получал копии важных международных документов…
Один из руководящих сотрудников Министерства иностранных дел также арестован и подвергается допросу».
Три месяца Мильграм провел в тюрьме, где подвергался интенсивным допросам. Затем состоялся его обмен на 2-го секретаря греческого посольства, арестованного в Москве[30].
В апреле 1926 года Мильграм по поручению Ф. Э. Дзержинского сопровождал Троцкого и его жену, которые нелегально выезжали на лечение в Германию. В середине 1926 года был назначен «легальным» резидентом ИНО ОГПУ в Шанхае. Затем возглавлял резидентуру в Пекине. В 1928–1930 годах находился на нелегальной работе в Германии. В 1931–1934 годах учился в Институте красной профессуры и одновременно преподавал специальные дисциплины в Высшей школе ОГПУ. С сентября 1934 года работал в Академии наук СССР, являясь ученым секретарем Института экономики. 12 мая 1937 года арестован как «скрытый троцкист». 10 мая 1938 года приговорен «тройкой» к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Посмертно реабилитирован в апреле 1956 года[31].
Сотрудник советской военной разведки Борис Буков с 1921 года находился на нелегальной работе в Польше. В 1923 году его арестовали и после 2,5 лет тюремного заключения обменяли. После возвращения в СССР снова был отправлен в загранкомандировку – с 1925 года по 1926 год помощник резидента в Берлине. Затем с 1926 года по 1928 год – резидент в Ковно (Литва). В июне 1928 года представлен начальником Разведупра штаба РККА Яном Берзиным к награждению подарком в связи с 10-й годовщиной РККА среди других «зарубежников-агентурщиков», которые «имеют многолетний агентурный стаж по работе на Польшу, Балканы и другие страны». В 1933–1938 годах – на нелегальной работе в США. Затем на преподавательской работе. Последнее место службы в органах военной разведки – старший преподаватель кафедры разведки 3-го факультета Высшей специальной школы Генштаба Красной Армии (сентябрь 1940 года – июнь 1941 года). С июня 1941 года – начальник кафедры страноведения 2-го Московского государственного педагогического института иностранных языков. Высока вероятность того, что из армии его уволили по состоянию здоровья. Все же началась война, и такой профессионал мог бы принести немало пользы Разведупру.