Сергей Чернов – Госпожа Луна (страница 64)

Намёк ясен? Умные поймут. Для кавказцев самые привлекательные профессии в сфере силовых структур или рукопашных видов спорта. Бизнесом охотно занимаются. К высоким наукам они полностью равнодушны. Стоит ли теперь на зеркало пенять?

— Олег Наумов, газета «Коммерсант», — высокий молодой человек с аккуратной причёской задаёт вопрос, вызывающий шум в зале: — Господин Колчин, в западной прессе усиленно муссируется тезис, что Лунная республика — марионетка России. Что вы на это скажете?

Ухмыляюсь. Широко и нахально.

— Спасибо за острый вопрос, Олег. Для такого утверждения должны быть основания. Они есть? — не только я, весь зал берёт парня в фокус. Тот пожимает плечами.

— Таких оснований нет, — делаю вывод и продолжаю: — Марионеткой я ни для кого не был, даже будучи всего лишь руководителем космического агентства. С не меньшим основанием, а может, даже и большим, можно заявить, что Россия — вассал Луны. Например, в Высшем Совете ООН именно Луна — председатель с правом вето, а Россия — рядовой член. С Россией у нас партнёрские доверительные отношения, так же как с Кубой и КНДР. Но прошу заметить: старший партнёр — это Луна.

На последней фразе голос не усиливаю ни на капельку, именно это производит впечатление.

— Вы думаете, Луна с кем-нибудь советовалась, когда ударила с орбиты по подводным лодкам, предпринявшим ракетный обстрел Китая? Нет. Приказ отдал я, при этом ни у кого разрешения не спрашивал. Мы послали в генштаб России информационное сообщение с данными о ракетной атаке. Однако главная наша просьба заключалась в том, чтобы они переадресовали эти сведения руководству НОАК. Чтобы китайские военные могли задействовать свои средства.

Многие напряжённо смотрят в смартфоны и видоискатели. По сути, выдаю небольшую тайну, приоткрываю, так сказать, завесу.

— Ещё один маленький секрет открою. Само провозглашение нового государства, Лунной республики, явилось для Кремля неожиданностью. Да, мы тщательно скрывали это намерение. Пальцев одной руки хватит, чтобы счесть тех, кто знал об этом.

Лёгкое оживление в зале. Лица акул пера светятся, пресс-конференция дарит им ряд сюрпризов.

— Единственное, что я могу вспомнить, когда нам пришлось идти навстречу Кремлю, это выбор места нашей основной базы. Москва горела желанием прописать нас на Байконуре, мы, соответственно, такого счастья чурались. Чужая страна, мало ли что. В итоге мы согласились, но только после того, как правительство дало нам все возможные гарантии. Например, до сих пор Россия платит Казахстану полную арендную плату за весь космодром, хотя мы занимаем больше трети его территории. Но прошу заметить, тогда Лунной республики даже в мечтах не существовало.

4 октября, четверг, время 10:15 (мск).

Станция «Обь», модуль «Алекс».

Таисья Поздеева.

Сегодня поняла, что меня грызёт уже много дней. Именно зудящее чувство чего-то неправильного заставило три дня назад вернуться на «Обь». И кое-что отменить. Чую, Витя разгневается. Попробую уболтать.

Никак не вписывается в проект полноценный жилой сектор с центрифугой, как здесь. В малоразмерной центрифуге человеку будет неуютно, а замахиваться на стометровый диаметр не вижу смысла. Это совсем другой калибр, там и двигатели нужны соответствующие. Нет, не потянем.

Строго говоря, можно организовать жилую зону с псевдотяжестью, но прямо в груди всё переворачивается от того, сколько ресурсов на это уйдёт. Даже если отринуть уже привычные удобства и обречь экипаж на реалии раннего периода космонавтики. То есть по два-три часа в сутки на велотренажёре, постоянное ношение гермокостюма, сантехнические проблемы и прочие, связанные с невесомостью.

Так вот, даже если обречь экипаж на подобные испытания — причём на полгода, быстрее не выйдет, — всё равно выходит досадно массивное обременение. На двоих одной пищи надо полтонны, не меньше. Системы жизнеобеспечения тоже ещё те траблы. То ли дело Ники…

Одна из них рядом сидит, улавливает мой взгляд и отвечает улыбкой. Знаю, что всё прописано в кодах, но всё равно приятно. Ничего им не надо, кроме электричества.

Так что выкину-ка я из проекта жилой сектор. Зато образцов «Фаэтон» доставит на пару десятков тонн больше. Вите найду что сказать…

Через час убираю руки от клавиатуры, усечённый на пару десятков тонн проект готов.

— Паллада, ты мне нужна!

— Слушаю тебя, Таисья! — бархатистый голос вливается в уши. Мне бы такой.

— Запусти «Виртуальный эксперимент».

— Пожалуйста, Таисья! — на экране активируется (становится цветным из серого) эмблема мощнейшей компьютерной системы. Паллада предоставляет мне свои обширные ресурсы.

Ну, поехали!

6 октября, суббота, время 09:10.

Особняк в окрестностях Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

Веклер тёр глаза и пил кофе. Очень хороший, в последнее время всё реже удаётся испробовать напиток такого уровня.

— Не выспался, Майкл? — интересуется Алоиз Ремплинг, вальяжно расположившийся в соседнем кресле.

— Ночные авиарейсы не способствуют, Алоиз.

Однако крепкий кофе делал своё дело, прочищал мозги, разгонял кровь по телу.

— Прилетел бы накануне, зачем запрыгивать в последний вагон?

— Горячее время, Алоиз. Вы сами давите: быстрее, ещё быстрее…

— Получается?

— Да.

Веклер ограничивается самым коротким из всех возможных ответом. Ему ведь всё равно придётся излагать подробно, для того и вызвали. Ремплинг не настаивает, так что можно расслабиться. Веклер допивает кофе и, откинувшись на спинку кресла, прикрывает глаза.

Накануне он сидел поздним вечером на скамейке у своего сборного домика. Подошёл Дейв Тимбер — прораб, руководящий строительством стартового комплекса. Среднего роста кряжистый мужчина с загорелым лицом. В мощной руке — неполная упаковка пивных банок.

Когда сел рядом, Веклеру показалось, что намертво врытая в грунт лавка чуть дрогнула. Перед лицом оказалась одна из банок, и отказываться он не стал. «Миллер» — не самое плохое пиво.

— Хороший вечер, — Тимбер бросил фразу, с которой можно только согласиться.

Вечер действительно хорош. Летний зной сменился приятной бодрящей прохладой. Небо неотвратимо синело, уходя в фиолетовые оттенки. Его прочертила огненная черта, быстро истончившаяся до исчезновения.

— О, звезда упала! Надо желание загадать! — подскакивает на скамье мужчина.

— Дейв, ты с ума сошёл? — яд сам сочится с языка.

Веклер остановил взгляд на Тимбере. Долгий, немигающий.

— Это русские сбивают наши спутники. Каждую ночь можно «полюбоваться». Бывает и днём, но тогда не так хорошо видно.

Ошеломлённый сосед по лавке застыл соляным столбом…

— Прошу вас, джентльмены! — два охранника распахивают двустворчатые двери.

Веклер встряхивается, Ремплинг уже неторопливо встаёт. Пришла пора отчёта.

Глава 20

Здесь, там и везде

6 октября, суббота, время 10:00.

Особняк в окрестностях Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

— Гилберта нет. Прихварывает, — поймав ищущий взгляд Веклера, ворчливо сообщает худощавый Крис.

— Присаживайтесь, джентльмены, — полный Ронни приглашает мужчин жестом.

В кабинете, обставленном со сдержанной роскошью, стариков на этот раз было только двое. Данное обстоятельство позволило Веклеру выдохнуть с облегчением. Как ни крути, оно означает упрощённый вариант встречи. Решение явно будет приниматься не сейчас. Может быть — здесь, может быть — в другом месте, но не в этот день.

— Итак, Майк, — Крис задаёт вопрос, дав гостям время угнездиться. — Сначала, в общем и целом, на какой стадии проект «Спейс Джамп»?

— На стадии тестовых испытаний, — Веклер окончательно успокоился, ему стыдиться нечего, есть что предъявить и есть чем гордится. — Не позже чем через месяц осуществим пробный старт. Если нам предоставят экспериментальную ракету.

— Майкл, вы истратили двенадцать миллиардов долларов, — интонации Ронни были абсолютно нечитаемы.

— И совершенно не напрасно, сэр, — Веклер не промедлил с ответом.

— А сколько потратили русские? Этот ваш Колчин? — вот теперь ясно слышится любопытство.

— Не знаю, сэр. По косвенным данным можно предположить, что от одного до двух миллиардов.

— Во много раз меньше, чем вы, — Крис не удерживается от укола.

— Длина тоннеля у русских два километра, у нас — десять, — и снова Веклер чувствует себя на экзамене, как добросовестный студент, которому всегда есть что сказать. — Они имели дело с осадочными породами, мы работаем в горах со скальным грунтом. Не сочтите за хвастовство, но я горд, что удалось обойтись такой суммой.

Об ухищрениях, которые приходилось изобретать постоянно, Веклер умалчивает. Например, продавали щебёнку строительным и дорожным компаниям.

Старики переглядываются и хмыкают. Тему тем не менее закрывают.

— Скажи, Майкл, а что ты сейчас думаешь о проекте? Нет ли сомнений?