Сергей Чернов – Госпожа Луна (страница 63)

— Предлагаю вот что. Видимо, Луне волей-неволей придётся открывать в Москве своё представительство. Это не совсем посольство, потому что обычным путём визу, например, у нас не получить. Если они вообще будут. Но вот для обсуждения поднятых вами тем станет самым удобным местом. Там будут находиться наши рабочие группы, вашим людям предоставим все условия для работы. Или они просто станут приезжать. В пределах столицы это будет удобно.

По еле заметным признакам возникают подозрения. А это не то самое, ради чего меня вызвали, то есть пригласили? Чтобы представитель Луны всегда под боком был?

— Сможете выделить Луне здание поближе к центру? На условиях продажи, в крайнем случае — долгосрочной аренды.

После многозначительной паузы президент буквально выносит меня из состояния равновесия:

— Одна из башен в «Москва-Сити» подойдёт? «Башня-2000»?

Министерский народ вокруг поглядывает на меня с лёгкой улыбкой. Ну да, не каждый день увидишь Колчина выбитым из колеи. Они точно все заранее знали. Я уже готов простить им Медведева, тем более что ответный ход у меня готов.

— К-х-м! — прочищаю горло и только после уточняю: — Целиком?

— Можно и целиком. Там не более полутора десятков арендаторов осталось.

Медленно поворачиваюсь к впервые открывшему рот Кондрашову. Интересно, он тут какие-то свои дела опять мутит?

— Кадастровая стоимость здания — двадцать миллиардов рублей.

— Есть варианты?

— Есть, — беседу продолжает Кондрашов. — ВТБ предлагает половину здания «Запад» комплекса «Федерация». Кадастровая стоимость всего здания — шестьдесят миллиардов.

— Я, видимо, чего-то не понимаю, — это действительно так. — Элитная недвижимость в Москве что, настолько не востребована, что мне целые здания предлагают?

— Видите ли, в чём дело, — Кондрашов вдохновляется тем, что я вступил с ним в контакт. — Подвижки в мировой экономике огромные. Какие-то рынки рухнули, другие только поднимаются. Поэтому в России сложилась парадоксальная ситуация: общий экономический рост сопровождается кризисом во многих отраслях, ориентированных на западные рынки. Многие компании испытывают трудности вплоть до банкротства.

Беру короткую паузу на обдумывание.

— Оба варианта, на первый взгляд, привлекательны. С одной стороны, хочется, чтобы здание целиком было нашим. С другой — у нас с ВТБ плотные связи. Других вариантов нет?

Кондрашов кидает взгляд на президента, тот слегка разводит пальцы.

— Надо будет — подыщем. Но вряд ли найдём что-то близкое по привлекательности.

Что-то подобное у меня уже есть. Заявка от Ковалёва. Она сейчас рядом с полученными предложениями выглядит совершенно безумной. Рыночная стоимость может заметно превышать кадастровую, но не на порядок же! Тем более здание целиком.

Появляется положительный момент — козырь в переговорах с Ковалёвым. В предложенных зданиях есть офисы и жилые апартаменты, то есть они универсальны. А у него чисто жилой комплекс. Это мне не очень удобно. С другой стороны, надо внимательно изучить собственные потребности. Возможно, мы захотим и комплекс «Лазурный» купить.

Там же, время 11:30.

Получил истинное удовольствие, когда вежливо, но непреклонно попросил из помещения всех гражданских на выход.

— Мне надо обсудить с главнокомандующим важные военные вопросы. Всех вас они не касаются никаким боком.

Министры, получив подтверждающий кивок президента, дисциплинированно уходят.

— Прежде всего, Виктор Александрович, давайте всё-таки вы к нам заглянете, — даже не дождавшись, когда закроется дверь, генерал выплёскивает наболевшее. — По поводу командования международными силами.

— Давайте завтра, — если можно решить вопрос быстро, то так и надо делать, — но только после обеда. Скажем, в 15:00.

— Тогда лучше в два часа подъезжайте.

Другие темы тоже много времени не заняли.

— Мне нужны подробные сведения о местах дислокации всех стратегических объектов США. Прежде всего, ядерных сил. Разумеется, с картами. Срочно.

Собеседники напрягаются.

— Виктор, вы ведь не собираетесь наносить по США массированный орбитальный удар? — очень осторожно вопрошает президент.

— Не собираюсь. Но надо быть к этому готовым. Вероятность оцениваю не выше десяти процентов, но если речь идёт о выживании страны или человечества в целом, даже доли процента надо брать во внимание, — надеюсь, такое длинное предложение не перегрузит им мозги.

После довольно длинной паузы президент обращается к генералу:

— Дайте ему всё, Александр Юрьевич, — обращает взгляд на меня. — Что-нибудь ещё, Виктор?

1 октября, понедельник, время 15:15.

Москва, Зубовский бульвар 4, МИА «Россия сегодня».

— Газета «Ле Монд», Жан Дюрсо, — представляется мужчина с мощной залысиной спереди и живыми глазами. — Скажите, мсье Колчин, почему вы считаете, что вправе командовать всем миром?

Лет пять назад их начали пускать в Россию. Но аккуратно и осторожно. К описанию процесса подходит поговорка «в час по чайной ложке». Из американских вижу только «Нью-Йорк таймс», вполне возможно, эта газета единственная из США допущенная в наши пенаты.

Ладно, надо отвечать.

— А мы разве командуем? — что-то я не так начал. — Ладно, не будем спорить, командуем. Но что делать, если больше никого не нашлось. Америка надорвалась и, честно говоря, зарвалась. Мир отказал США в праве доминировать над всей планетой. Почему так случилось — отдельная и большая тема, не будем её трогать. И когда Америка покинула трон мирового господства, претендентов на него не нашлось. Заявлял свои претензии Китай, но делал это невнятно и неубедительно. Его никто не услышал. Россия? Ей редко удавалось выходить на самые первые роли, и всегда это было ненадолго. В какой-то момент русский народ элементарно устал держать на своих плечах полмира. Да ещё в жёсткой конкуренции с США. По итогу реальных кандидатов не нашлось.

Отпиваю глоток минералки. Когда долго говоришь, во рту пересыхает.

— Жизнь не сказка и не мультфильм. Нельзя спросить: кто в цари последний? Что, никого? Так я первый буду. Миру надо предъявить силу, но этого мало. У того же Китая сил выше головы, и что? Голая сила не может быть опорой крепкой власти. Хулиганы из подворотни властителями быть не могут. Власть бывает четырёх видов. Власть Господина над Рабом, власть Отца, которым для народа или этноса выступает Бог или Патриарх. Когда говорят о какой-то стране, например, нашей, что она патриархальная, имеют в виду именно это. Нашего президента народ считает верховным Патриархом, Отцом нации. Отсюда его власть. Следующая — это власть Идеи, к ней относятся и религии, такова была природа власти коммунизма. Коммунистическая идея не выстрелила, в ней разочаровались, власть её тут же закончилась. Такова природа авторитета Франции, в которой впервые громко сказали «Свобода, равенство и братство», сбросили в восемнадцатом веке оковы феодализма и повели за собой всю Европу.

Снова глоток. Слушают все внимательно, иногда коротко перешёптываются. Не ожидали такого глубокого захода? Кушать подано, приятного аппетита!

— И четвёртый вид власти — власть Проекта. Мы, Лунная республика, представляем миру простой и понятный план развития человечества: экспансия в большой космос, освоение Солнечной системы. Мы вышли в космос, на первом этапе закрепившись на Луне. Останавливаться не собираемся, возможно, ещё в этом году мы отправим экспедицию в сторону Юпитера. Весь мир следит за нами, затаив дыхание. Вот в чём основа нашей власти.

На вопрос об инциденте в Южно-Китайском море отмахиваюсь:

— Когда комиссия вынесет свой вердикт, тогда и решим. Одно могу сказать определённо — агрессор будет наказан.

— Амир Халидов, Кавказ-пресс, — представляется среднего роста ещё крепкий, хотя уже с наметившимся брюшком брюнет. — Скажите, почему среди работников Агентства или граждан Лунной республики нет чеченцев?

Неожиданно. Как-то вдруг на ровном месте всплывает национальный вопрос.

— Да у нас много кого нет, — пожимаю плечами с недоумением. — Якутов нет, кабардинцев, грузин и черкесов тоже нет. В России, как вы знаете, около ста национальностей, и нам в голову не приходило подбирать сотрудников с целью представить у себя весь спектр народностей. Мы же не парламент с палатой национальностей. У нас действует единственный юридический барьер: на работу принимаем только граждан России. Других препятствий нет. Кроме, разумеется, профессиональной квалификации и пригодности к работе. Там у нашей кадровой службы есть целая система фильтров и тестов.

— Господин Колчин, а если, к примеру, я попытаюсь устроиться к вам на работу? Возьмёте?

В зале оживление, негромкий смех.

— А какое у вас образование? Журфак? Нет, не возьмём, у нас в штате нет журналистов. Пресс-центра тоже нет. Мы работаем со средствами массовой информации только как с внешними партнёрами.

Пережидаю, пока шум в зале не уляжется. Брюнет с аккуратной бородкой уже сел, но мне есть что добавить.

— Дело ещё вот в чём. Среди лунного персонала нет ни одного человека без высшего образования. Инженеры, физики, связисты, биологи, геологи, врачи. Мы набираем кадры среди выпускников МГУ, Бауманского училища, МАИ, Самарского аэрокосмического университета и тому подобных технических вузов и медицинских академий. К чему это я говорю? К тому, что во время учёбы на моём родном факультете и соседних мне не попадалось ни одного кавказского лица. Чисто по спискам на геологическом и экономическом факультетах видел пару-тройку армянских фамилий. Это всё. Откуда у нас появятся чеченцы, если их даже на дальних подступах нет? Среди студентов?