Сергей Чернов – Это я, Катрина (страница 54)

Меня, огорчённого мрачными перспективами, дёргают за укороченные волосы. Покорно жду дальнейших инструкций. Моя девушка внезапно предстаёт не юной глупышкой, а многоопытной дамой. Ментально, но тем не менее.

— Во-первых, ты должен стать сильнее. Я не выйду за тебя, пока ты не сможешь двести раз отжаться, полсотни раз подтянуться…

Ошеломлённый, сразу не запоминаю длинного списка и требую в письменном виде. Мне обещают.

— А что во-вторых?

— Скажу, когда сделаешь первое.

— Ты меня так до бесконечности будешь мотать? — закидываю голову назад, чтобы увидеть её лицо.

— Нет. Физически ты быстро себя подтянешь, а всё остальное — по ходу дела. Там чуть ли не всю жизнь надо учиться.

21 июня, суббота, время 20:10.

Москва, Третий имперский лицей.

Сидим с Викой за столом, отдыхаем после очередного зажигательного танца. Выпускной вечер приближается к своей медиане. Хотя где она, эта медиана? По традиции выпускники всей страны гуляют до утра.

Позади торжественная часть с пафосными речами и вручением аттестатов. Мы с Викой в пятёрке лучших. Именно столько круглых отличников среди двух классов. Каждый факультет проводит свой вечер отдельно. Юристы гуляли вчера — у них на день раньше экзамены завершились; научники оккупируют зал столовой завтра. Выпускать толпу в полторы сотни голов одновременно невозможно. Каждый ведь приводит как минимум одного родителя, плюс учителя и другие официальные и неофициальные лица. И эти полтысячи человек надо накормить, напоить, угостить, развлечь. Мои родители, посияв от гордости за меня, уже ушли, поцеловав на прощание. Дети всё-таки маленькие дома.

После застолья перегруппировали столы, организовав фуршетный зал, и окунулись в танцы. Юбки у нас Викой не короткие, но лёгкие и с завлекательными разрезами. Конкуренции нет, так что купаемся во всеобщем внимании.

Нам во время подготовки несмело предложили порадовать публику танцевальным или гимнастическим выступлением, но мы наотрез отказались. Кому охота работать во время праздника?

Только что вернулись с Викой из туалетной комнаты. В честь праздника и в знак особого благоволения нам разрешили попользоваться дамской комнатой для учительниц. Поболтали заодно.

— Я гляжу, у тебя с Артёмом всё пошло вскачь? — подмигнула подруге, поправляя символический макияж перед зеркалом.

Вика слегка порозовела, то ещё зрелище. Я приметила, что предприимчивый Артём в какой-то момент коснулся её коленки, и Ледяная сделала вид, будто не заметила.

— А у тебя как с Пистимеевым? — она технично перевела тему на зеркальную.

— Что с Пистимеевым? У нас-то давно всё ясно. Вчера мне предложение сделал.

— Да ты что⁈ — Практически первый раз увидела её круглые глаза.

— А я что? Я согласилась, — повертела у неё перед лицом подаренным перстеньком.

— О, Даночка, — Вика с трудом находила слова, — и как теперь?

— Знаешь, чем он меня окончательно купил?

Рассказала о примечательном. Такое действительно подкупает. Сашка подарил колечко без обязательности моего согласия. То есть заплатил не за него, а за сам ответ. Не важно, каким он будет.

Когда уходили, я всё-таки нанесла подруге удар:

— Вика, понимаю, что чувства могут голову затуманить, но не позволяй Артёму спешить. А то сегодня коленку твою погладил, а завтра уже сиськи тебе мять начнёт. Опомниться не успеешь, как забеременеешь.

Поэтому из комнаты Вика выходила с порозовевшим лицом. Ничего. Можно списать на общий подъём чувств. Выпускной вечер — событие особое.

— Ваше Величество, Ваше Высочество! — к нам подскакивают Паша с Димой. — Шампусик или ещё чего-то?

Переглядываемся с Викой. Ничего алкогольного мы пока не употребляли. Дофаминов и эндорфинов в наших юных организмах и без того хватает. Мальчишки на виду тоже не заливались. Однако подозрительные шевеления наличествовали. Тоже негласная традиция у парней: где-нибудь в укромном уголке зарядиться. Так же традиционно их пытаются подловить учителя. Только где им с нами тягаться. Я же парням и посоветовала заныкать запрещёнку накануне. Например, в туалетных бачках. И строго-настрого запретила превышать разрешённый лимит. Не слежу за этим, разумеется. Чтобы вывести из строя сорок парней, надо не меньше ящика водки, а такое количество и пронести, и спрятать затруднительно.

— Налейте грамм по пятьдесят, — разрешаю после переглядок с королевой.

Налили, конечно же, по сто. На то и был расчёт.

— Одно плохо, — необычно серьёзно для своего имиджа заявляет Зильберман. — Мы все расстаёмся.

— Не факт, — моментально возражаю.

Сама всё не могла подобрать момент для серьёзного разговора, а тут Яшка подсобил. Все подбираются, сосредотачивают внимание на мне. От привычки ловить каждое слово принцессы никто не собирается отказываться.

— Нам никто не препятствует организовать свой клан, — уже закидывала удочку в ту сторону, но пришло время для конкретного разговора. — Вижу одно направление, на которое почему-то никто не бросается, и государство тормозит.

Делаю микроскопический глоток из фужера и продолжаю:

— Ракетная техника и космос. Мы и западники вывели по паре-тройке спутников и успокоились…

— Военные, — немного презрительно хмыкает Лейбович. — Получили свои ракетки и прикрыли финансирование.

— Нам это на руку, — веду мысль дальше. — Серьёзный выход в космос откроет гигантские перспективы для всего человечества. И тот, кто будет первым, снимет самые жирные сливки.

Тема захватывает всех. Краем глаза замечаю, что Артём под предлогом напряжённого внимания чуть ли не приклеивается к королеве и надёжно оккупирует её руку. Кому что.

— Ты сама не изменяешь этой идее? — только Ледяная может позволить себе такой тон. — На биофак ведь планируешь идти.

— Как только человек серьёзно выйдет в космос, моментально возникнет целый спектр новых научных дисциплин. Космическая медицина, космическая биология, а дальше — космическая геология и бог весть что. О связи, вопросах разведки и вообще обороны даже не упоминаю. И так понятно. Так что нет — я тоже буду участвовать. Так или иначе.

— Главой клана? — мальчишки спрашивают полушутя-полусерьёзно.

— Э, нет! Мы живём в патриархальном обществе, и лично я против этого ничего не имею. Так что главой клана будет мужчина.

Все почему-то переводят взгляды на Артёма. Но не факт, совсем не факт. Главой службы безопасности — запросто, а дальше — неизвестно. Главой клана и Зильберман может стать. Правда, у него шансов меньше.

Говорим долго и с нарастающим жаром. А в десять часов все снимаемся и уходим. Пара человек из ИМ-2 уезжает в Новосибирск. На родину. Не все ведь лицеисты — москвичи. Это в нашем класса так совпало, что все живут в Москве и ближнем Подмосковье. Вот и провожаем иногородних. Они ещё потому уезжают, что не планируют поступать в Москве. В столице Сибири тоже очень неплохой университет.

Глава 26

Откройте, полиция

14 июля, понедельник, время 09:40.

Москва, экзаменационная аудитория МИУ.

— Поподробнее о законе расщепления, — требует экзаменатор.

Никак не могу отделаться от общего неприятного впечатления, исходящего от него. Попытка анализа не даёт никаких явных зацепок. Объективно приятная внешность тёмно-русого молодого парня среднего роста. Ему точно нет тридцати. Округлое лицо, правильные черты лица, благожелательные карие глаза. Не атлет по виду, худощавый. Это если благожелательно сказать. Если нет, то дохляк.

На первом вопросе, «строение клеток», меня долго не мучили, а вот знание законов Менделя дохляк решил копнуть основательнее.

— Выделяется чистая линия по рецессивному признаку, — быстро накидываю схему. — По доминантному тоже выделяется, но внешне её не определишь.

— Соотношение три к одному выполняется абсолютно точно?

— В каких-то единичных опытах может и абсолютно точно выполниться, но вообще-то соотношение носит вероятностный характер.

И всё-таки, почему он так неприятен? Глаза глупые? Вроде нет…

Барабаню третий вопрос. Чисто мой. Механизм переноса кислорода в организме человека. Можно сказать, повезло, ведь экзамен по биологии для меня самый сложный. Даже физика не так сложна, факультет же не профильный, а лицей даёт серьёзную базу. Вот по биологии у меня такой базы нет.

По предыдущим экзаменам у меня уже отличные оценки. За сочинение тоже не боюсь, целенаправленно завалить на письменной работе намного труднее. Что написано пером — не вырубишь топором. А вот при устном экзамене доля субъективности резко возрастает.

— Как регулируется дыхание?

Что-то он жестит с дополнительными вопросами. Ладно, ответить мне не трудно.

— Дыхательный центр управляет дыханием. Располагается в продолговатом теле головного мозга. Географически в самом низу вблизи к позвоночному столбу.

— Какие факторы заставляют усиливать дыхание, делать его глубже?

— Возрастающая концентрация углекислого газа в крови, в первую очередь. Хотя надо оговориться, что механизм регуляции дыхания чрезвычайно сложен и полный ответ займёт время, достаточное для двухчасовой лекции.

— И вы способны прочесть такую лекцию? — тонко улыбается гнида.

Пропустил намёк о том, что переходит границы, мимо ушей. Придётся идти на обострение, раз не понимает.

— Я-то способна. Вопрос в другом: вы сами готовы затратить на лекцию два часа? И прошу заметить: вы задаёте седьмой дополнительный вопрос.