Сергей Чернов – Это я, Катрина (страница 41)

12 января, воскресенье, время 09:00.

Москва, квартира Пистимеевых.

— Что это у тебя вид такой таинственный? — улыбаюсь Сашке, который бережно снимает с меня сапожки и заменяет их тапочками с забавными помпончиками.

Подозреваю, что он ещё больше удовольствия от этой процедуры получает, чем я. Похожая загадочная улыбка хозяйничает на лице Карины, поприветствовавшей меня книксеном. Почему-то она не возражает, когда Саша ведёт меня за руку в свою комнату. На его косые взгляды внимания не обращает. Как и на слова:

— Карин, может, ты всё-таки пойдёшь к себе? — хмурится парень.

— Пусть остаётся, — после секундного размышления выдаю высочайшее распоряжение. — Мы сейчас всё равно вместе уходим. Утро принадлежит моей будущей фрейлине.

Карина — хвалю её за это — даже не удостаивает брата торжествующим взглядом. Стоит, равнодушно сложив руки под грудью. Саша тяжко вздыхает, затем лезет в шкаф. Передо мной, уже занявшей любимое кресло, ставится красная лаковая коробка. Под моим любопытным взглядом оттуда извлекаются и распаковываются… ой, это же босоножки!

— Ой, это мне⁈ Какие красивые!

Золотистого цвета, на ремешочках и без задника. Шпилька чуть выше средней — самое то.

Саша старательно оснащает мои ножки подаренной красотой. Прячет улыбку от Карины, которая наблюдает за сценой с любопытством. Встаю и прохожусь по комнате, несколько раз крутнувшись на месте. Саша смотрит безотрывно и без обычного стеснения. Он же подарил, имеет полное право оценить. Брызжу во все стороны восторгом.

— Ладно, Кариночка, пойдём, — беру девочку за руку.

Чувствую на себе взгляд Саши, пока не выхожу из комнаты. Не зря я оставила Карину зрительницей. Это мало кто понимает, но сейчас она впитывает от меня самые лучшие стереотипы поведения. Благодарить тоже надо уметь. Я сейчас не только оставила Сашу довольным своим дарением, но и его сестре показала, как надо принимать подарки.

У меня сегодня много дел. Последний выходной, завтра снова в школу. За время напряжённой работы в СМЭ кое-как успела сделать нужные анализы. Пришлось вечером к Пистимеевым внепланово забегать. У Сашки группа крови — первая отрицательная. Такая же у его отца. У тёти Софы и Карины вторая положительная. У моего папахена такая же и первая положительная у Эльвиры. Резус-отрицательный фактор встречается раз в пять-шесть реже положительного, так что с Сашкой мне повезло. Ещё и в этом смысле. У меня, кстати, вторая положительная, это я в папочку пошла. У близнецов кровь не стала брать. Рука не поднялась их пальчики колоть. Да и не нужно. У них первая или вторая, обе уже есть.

Кровь все сдали без возражений. Результаты им в паспорт карандашом запишу. На всякий случай.

— Надо быть готовой и к таким поворотам, — обосновываю Карине уроки рукопашного боя. — Изо всех сил избегай драк с мальчиками. Любого возраста. У них есть преимущество, они сильнее, тяжелее, быстрее. Они созданы для драк. Но вот с другими девчонками…

Показываю точки уязвимости на теле и технику ударов.

— Кулаками работать тоже не стоит. Этому надо долго учиться. Без отработанных навыков ты гарантированно выбьешь себе кисть и пальцы. Учиться — руки портить. Надо костяшки набивать, а зачем тебе мозоли на них? Поэтому работаешь исключительно жёстко сложенными пальцами или ребром ладони…

После начального освоения нескольких ударов укладываю её в вытяжку:

— Полежи, книжку почитай. Часа хватит. Затем растяжку минут на пятнадцать — и ко мне.

К Пистимееву у меня тоже дело есть. Как выяснилось, у районного отдела криминалистики очень слабое компьютерное обеспечение. Вернее сказать, программное. Компьютеры худо-бедно появляются. Смешно сказать — пока в качестве печатающего устройства.

Для криминальных трупов с ножевыми ранениями иногда ставится вопрос, какого роста мог быть преступник, нанёсший удар с таким углом раневого канала.

Саша, поразмышляв над моими притязаниями, отвергает их. Поначалу.

— Телосложение у людей разное. Кроме разного роста ещё и длина рук тоже может заметно отличатся. Нужна антропометрическая статистика.

— А если есть подозреваемый?

— Тогда намного легче. Но методику измерения нужных параметров сами разрабатывайте, — Саша берётся за дело.

Вроде нехорошо студента отвлекать — у него сессия, первая в жизни. Но, во-первых, три экзамена из четырёх он уже сдал. Во-вторых, всё равно отвлекается: постоянно на мои ножки залипает. Снова пью это пикантное ощущение эксгибиционисткого удовольствия. В этом деле есть знакомая нотка — притягивание мужских взглядов к определённой точке. Но появляются полутона.

Задолго до обеда ухожу к Карине. Обучение не всегда бывает приятным или просто спокойным. Вот и сейчас терпеливо жду, пока корчащаяся на полу от боли Карина придёт в себя. Присаживаюсь рядом, глажу по плечу с искренним сочувствием.

— Извини, но ты должна хорошо представлять, что ждёт твоих противниц в драке.

Только что жёстко сложенными в клюв пальцами ударила её в солнечное сплетение. Очень эффективный удар, никакой мышечный панцирь не защищает. В этом месте просвет.

— На самом деле для них можно устроить в десять раз хуже, — моё обещание вызывает у неё волну интереса, пробивающуюся сквозь боль. — Я ведь ударила тебя очень гуманно, под выдох. Если нанести удар во время вдоха, временно парализуются центры дыхания в мозгу. Примерно минуту человек не может дышать. Не смертельно, но приступ паники при отсутствии опыта гарантирован. Потри, промассируй это место…

Далее у нас отводящий блок. Женщины в драке обычно поступают прямолинейно и бестолково, кидаются руками вперёд с целью вцепиться в волосы. Не эффективная и крайне уязвимая тактика.

— Возьми какую-нибудь старую рубашку или блузку, — рассказываю, как устроить манекен для тренировок, — набей каким-нибудь тряпьём. Или попроси отца смастерить. Тебе нужен тренажёр для отработки ударов. Точечных и несильных. Боксёрская груша не годится, снаряд должен быть мягким. Набивка от плюшевых игрушек подойдёт. Имитация человеческого тела обязательна.

Короче, тренировка идёт на полную катушку. До самого обеда.

— Не то чтобы я возражал, Даночка, — глаза Вадима Петровича только что отведены от моих босоножек и того, что в них находится, — но зачем вам такой боевой тренажёр?

Карина, естественно, поделилась с родителями проблемой. Старой, ненужной одежды у неё в шкафу почти нет. Меня вынос темы вовне не раздражает, а наоборот, радует. У меня открытый курс обучения. Чуть ли не впервые Карина делится с родителями своими затруднениями, а не наушничает на брата. У девочки появляется что-то своё, личное. Огромный сдвиг.

— Для самозащиты, естественно. Теоретически и для защиты Моего Высочества. Фрейлины, кроме всего остального, в острые моменты являются последней линией обороны для венценосных особ.

Карина и так сидит прямая, словно кол проглотила, только поэтому не может гордо расправить плечи. Мои следующие слова пугают родителей, но заставляют девочку чуть не лопаться от взлетевшего ввысь ощущения собственной значимости:

— Если враги, покушающиеся на Моё Высочество, добрались до меня, то это означает, что все мои фрейлины мертвы.

На долгие полминуты замолкают все. И даже Саша глядит на сестру с невольным уважением. Будущая камикадзе же.

После обеда

Карина, вытянувшаяся в струнку — впрочем, она сейчас всегда такая, — внимательно выслушивает мои инструкции и уходит. Сорок пять минут усиленной вытяжки, пятнадцать на растяжку и ко мне — запомнить несложно.

После этого плюхаюсь на тахту с ногами. Саша, проводив сестру слегка расширенными глазами, переводит взгляд на меня. Удивление из взгляда не уходит, лишь меняется причина. Только что изменила своему любимому месту. Ну хочется девушке поваляться, что такого!

Выражение глаз Саши меняется, когда я, слегка поизвивавшись, устраиваюсь поудобнее и закидываю руки за голову, колыхнув грудью. На мне обтягивающая водолазка, но делаю так не нарочно. Вернее, у меня все движения продуманные и красивые. Стиль, который прививаю Карине.

— Вы позволите, Ваше Высочество? — парень присаживается рядом.

— Ты у себя дома, — указываю на очевидное обстоятельство, не шевельнув даже пальцем.

Очень любопытно, что будет делать дальше. И как.

— Удивительную вещь ты сотворила с сестрицей, — опирается на руки по обеим сторонам от меня, нависает.

Ага. Находит тему для разговора и выражения благодарности. И повод для сближения. Это ещё один шаг. Не шевелюсь. Смотрю и жду. Ожидание и предвкушение так приятны! Удерживаю прорывающуюся наружу улыбку, не хочу его поощрять. Сам, всё сам!

Не успеваю даже зажмуриться, как лицо Сашки падает на моё. Не уворачиваюсь, не в этот раз. Его губы прижимаются к моим и словно замыкают электрическую цепь. Успеваю только еле шевельнуть ими, как он жадно в меня впивается.

Рука моя поднимается, но не отталкивает, как обычно, а ложится ему на затылок. Обессиливающая истома прокатывается по телу нарастающими волнами. Начинаю задыхаться, но почему-то не пугаюсь. Попытка урезонить хотя бы вербально вырождается в невнятное мычание. Рот закрыт. Приятное давление его тела нарастает, а сознание туманится всё больше…

Удаётся отвернуть голову в сторону, когда Сашка сделал короткую паузу, чтобы набрать воздух. Разумеется, его это не смущает, поцелуи жалят в другие места. Щёку, шею. Каждое прикосновение обжигает, но в голове немного прояснилось. В результате отчаянных усилий разума выкарабкаться.