Шёпот ли,
Гул монотонный,
Невнятный, густой,
Настойчивый шум неолита
Из швов отшлифованных плит,
Подогнанных так, что меж «нео» и «лито»
Иголки не всунешь,
Молитва, молитва
Сочится, звучит, не молчит…
Бывало во сне, а бывало – спросонок,
Гу-гу и шу-шу из глубинных потёмок —
Чу? – точится – там, за стеной
Базарят-вокзалят, и плачет ребёнок,
Голыш, валунёнок, скалёнок, лавёнок,
Не деда ли Као внучок-осыпёнок?
А может, и сам он…
Постой…
Да вот же
В тени эвкалипта
Свернулся в комочек, лежит…
Молитва, молитва, молитва
Звучит, не молчит…
И я поклонюсь и присяду,
Прикрою глаза и прильну.
И чувствую сердцем – душа его рада.
И слышу:
«Да ты ль это, милое чадо?
А ну, покажись-ка? А ну?!
Удачливых встретишь нечасто.
Я вижу – доволен судьбой.
Веселая пташечка вольного счастья
Кружит над твоей головой.
Ты жив! Ты – живой!
Для чего же «Осанну!»
Поёшь
и зовёшь непрестанно
Бессменно Несущего Крест?
Скажи, разве мало тебе океана?
И острова нашего – чем не Буяна?
И неба, и неба окрест?
Давай-ка, дружок, подымайся.
Успеешь о горнем, поди…
Как ласково солнышко осенью майской!..
А хочешь – да ты, если что, не стесняйся —
Поешь, посиди, отдохни…
Тебя, голубок, не неволю
Шептания слушать мои…»
Разбросаны камни по дикому полю.
И ветер,
и шелест,
и шёпот прибоя…
– Я слушаю, Рапа-Нуи…
«Иду напрямик, напрямик, напрямик…»
Иду напрямик, напрямик, напрямик.
Иду по камням, по камням.
И если ты спросишь меня напрямик —
Ответа не дам я, не дам!
Не дам, потому что камнями земля
Меня приковала. Поля-не-поля…
Сплошь камни-да-камни, конца не видать,
И глаз не поднять, не поднять.
Но дай мне мечту – после тяжких трудов,
На склоне моих каменистых годов —
Окликни! Окликни! Я сдохнуть готов!
Улыбки Твоей не боюсь. 
