Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 55)

– Я хотела попросить о том же самом! Меня, знаете ли, вряд ли пощадят, если вы провалитесь. Так что… – секретарша сняла белье через голову и швырнула поверх платья. – Вот что! Я тоже хочу провести последнюю ночь с князем! И я хотела предложить это первой!

– Хотела – но не предложила, – Алина хмыкнула и пьяно качнула головой. – И вообще, ты кто такая, чтобы спорить с магистром? Я – княжна, а ты – бытовая чародейка.

– Ах вот значит как? – Ева в гневе топнула ножкой. – Происхождением козырять будем? Раз Матвей Алексеевич выше титулом нас обеих, то пусть сам выберет, с кем возлечь.

А меня аж в горле пересохло от таких откровений. Никогда прежде дамы не изъявляли желания сразиться за мое внимание, а тут глядите-ка – настоящее перетягивание каната. Ну и жизнь началась – а ведь я еще даже не победил.

– А зачем выбирать? – равнодушном произнесла Алина. – Уверена, господина ректора хватит нам всем. Какой смысл делить и выбирать, если завтра, возможно, наш последний день на Земле? Только чур я буду первой. Не хватало еще, чтобы меня радовали после такой мегеры, как ты.

Это сказка? Это сон? Или розыгрыш, как в третьем «Ведьмаке»? Что вообще происходит? Две роскошные леди, на которых в прошлом мире я мог только смотреть на онлифанс, предлагают мне отчаянный предбоевой тройничок. Вот же он – пик моих сладких фантазий. Вот о чем я мечтал, впервые оказавшись в идущем вдоль берега бронепоезде…

– Девчата, – обнял обеих, как закадычных друзей, и притянул к себе. – Завтра очень важный день. И я хочу, чтобы вы провели его в полной готовности, а не в душевных терзаниях и муках совести. И уж тем более не хватало еще обид, ревности и злости. Мы все в одной лодке. И движемся одним курсом. Ради общей цели. Сначала ее достигнем, а уж потом будет видно, кто, кого и в какой очередности. А теперь вы оденетесь и пойдете спать, потому что завтра понадобятся все ваши силы. А я немного задержусь и доведу план до ума, чтобы никто из вас ни дай боги не пострадали. Потому что вы все для меня очень важны. Договорились?

Подруги вмиг перестали собачиться и недоуменно переглянулись. Очевидно, такой ответ удивил их столь же сильно, сколь и меня самого. Мог бы вчерашний я отказаться от пьяного тройника?

Сами как думаете?

Но теперь меня волновало нечто большее, чем удовлетворение естественных потребностей.

На мне лежала ответственность за целый город, а может – и за всю страну.

И это бремя не давило плитой, а наоборот – окрыляло. Потому что я чувствовал – за мной не только судьбы товарищей. За мной – тысячи жизней, а значит, ошибиться нельзя. И если я сумею повысить шанс на успех хотя бы на процент – я приложу все усилия, чтобы улучшить результат. А что до развлечений – то всему свое время.

И сейчас настало время решающей битвы.

Глава 28

По итогу я просидел в напряженных раздумьях до рассвета, после чего отключился прямо в кресле. Ближе к полудню разбудили женские голоса – Алина и Ева обсуждали грядущий бал, прихорашиваясь перед ростовым зеркалом.

Блок оставила все то же дикарское платье и теперь наносила подходящий макияж – а точнее, боевую раскраску. Нарисовала сурьмой широкую полосу вдоль глаз и добавила на щеках карминовые черточки – якобы свежие шрамы. Волосы же распустила и завила кончики локонов таким образом, чтобы те напоминали падающий с макушки огонь. Одним словом – дикая красота и страсть, у меня аж остатки сна как холодным душем смыло.

Ева же надела высокие кожаные сапоги и довольно откровенную набедренную повязку из притороченных к поясу лоскутов волчьей шкуры, а грудь стянула неким подобием кольчужного купальника на меховой основе. И чтобы хоть немного прикрыть стыд и срам, накинула на плечи длинный красный плащ – прямо как у спартанца.

– Нет, это костюм шлюхи, – равнодушно сказала Алина, водя кисточкой по губам.

– Нет, валькирии, – проворчала в ответ секретарша.

– Валькирии носили доспехи.

– Это – тоже доспехи, – в доказательство девушка позвенела лифчиком.

– Нет. Это – костюм шлюхи.

– Боюсь спросить, где вы научились так хорошо разбираться в костюмах для шлюх…

– Дамы! – поднялся из кресла и с хрустом расправил плечи. – Вы обе – мои прекрасные девы-воительницы. И точка.

Красавицы переглянулись, потупили взоры и слегка покраснели. Я же продолжил:

– Однако надеюсь, что сегодня никого не придется возносить в Вальгаллу.

– А кем будете вы? – спросила Ева.

– Не знаю… – переодеваться и косплеить кого-нибудь из асов, если честно, совершенно не хотелось. – Самим собой?

– Так нечестно! – помощница надула губки. – Все будут в костюмах – значит, и вам надо.

– Тогда я буду Локи?

– И как выглядит костюм Локи?

– Как угодно, – я усмехнулся и развел руками. – Я же бог хитрости и обмана. И могу принимать любое обличье. Например, ректора Сакрополиса.

Ева закатила глаза и покачала головой, оставив победу в споре за мной. Я же поднялся в спальню, умылся, причесался и сменил одежду, после чего над городом раздался гулкий рев боевого рога. Трубили на крыше донжона, сообщая о скором начале бала. И я вместе с очаровательными спутницами поспешил спуститься во двор, где румяные разносчицы ставили на длинные столы последние блюда и бутылки.

Студенты построились на площади – парни напротив девушек – примерно так же, как и при моем прибытии. И если маги облачились в парадные мундиры с золотыми эполетами и аксельбантами, то леди предпочли роскошные вечерние платья преимущественно синих и зеленых тонов – наверное, чтобы даже цветом не походить на врагов.

Приглашенные музыканты заиграли неспешную мелодию, облаченные в шкуры и лохмотья циркачи принялись жонглировать факелами, создавая подходящую атмосферу. И хоть официально я не стал приглашать на торжество горожан (просто потому, что они обязательно попали бы под раздачу), к площади тонкими ручейками стекались зеваки и прохожие. По большей части – крепкие рослые мужчины с хмурыми взглядами, как бы случайно взявшие на воскресную прогулку увесистые трости.

Я встал на верхней ступени и поднял ладонь в приветственном жесте, чувствуя себя распорядителем из «Голодных игр». Даже если все сложится как нельзя удачнее, в ночной мясорубке обязательно кто-нибудь погибнет. Печально, однако иначе город не освободить. Не бывает войн без сражений, а сражений – без потерь. Спасибо за урок, Даллас Картер. Я тебе его еще припомню.

Хотел уже толкнуть речь, ибо тот кто правит бал, тот его и открывает, как вдруг вдали раздался дробный барабанный бой, похожий на те, под которые ходила в бой пехота в далекие славные времена, когда приходилось перестреливаться в полный рост и в парадной форме.

С высоты лестницы сразу увидел странную процессию, выступающую со стороны парка. Около двух десятков британских офицеров построились длинным ромбом, в центре которого шли барабанщик и знаменосец. Причем полосатый Юнион Джек не просто развевался на флагштоке, а висел на перекладине, как парус. И только тогда стало ясно, почему на острие ромба марширует офицер с уродливой лошадиной башкой на палке.

Британцы заявились на вечеринку без тематических костюмов, зато как могли изобразили викингский драккар. И за полсотни шагов до ворот старший офицер перевернул коня ушами вниз и передал идущим сзади соратникам, тем самым продемонстрировав мирные намерения. К слову, коммандера среди налетчиков не оказалось, и мне с тяжелым сердцем пришлось пропустить гостей на пир.

Чувствовал себя примерно так же, как когда в приличный тиихй бар внезапно заваливается шайка поддатой гопоты. Или когда на день рождение лучшего друга приходит кто-то, кого ты терпеть не можешь. На душе и так неспокойно, а теперь сомнений не осталось – проблемы начнутся задолго до того, как до них дойдут по сценарию.

А что хуже всего – мне лично пришлось встречать оккупантов, ибо того требовал этикет. Я встал напротив вожака, что нес голову, и он показался мне омерзительным даже по меркам британцев. В нем почти не читалась присущая знати надменность, зато ухмылочка красовалась такая, будто офицер увел у меня девушку.

Тощая физиономия, узко-посаженные глаза, горбатый нос и крупные передние зубы – ни дать ни взять крыса. Да еще и с тонкой косичной на затылке – никогда не считал себя шеймером и любителем травить за внешность, но вот эту мерзоту удушил бы с превеликим удовольствием.

– День добрый, господа русы, – голос оказался под стать внешности – высокий и картавый. – Мы пришли с миром.

– Тогда мы рады каждому из вас, – я изобразил дежурную улыбку и указал на свободный стол. – Прошу, угощайтесь.

Пришельцы сели вокруг двух перевернутых лодок и с чинной размеренностью приступили к трапезе. Я ожидал, что они накинутся на еду, как стая голодных собак, но враги вели себя вполне по статусу – не шумели, не ржали, и даже не пытались хватать разносчиц за аппетитные булки, особенно подчеркнутые повязанными на талиях платками.

Я попросил служанок нарядиться в восточных танцовщиц, что те и сделали без особого смущения – легкие блузки с глубоким декольте, открытые животы и вырезы на бедрах: пикантно, однако недостаточно пошло, чтобы превратить академию в портовый бордель.

Более того – бритты пили не больше других и не шушукались меж собой, а чаще смотрели по сторонам, что навело на тревожные мысли. Очевидно, это шпионы, посланные Картером наблюдать за представлением. Жирный ублюдок что-то заподозрил? Вряд ли. Он же сам не раз говорил, что проверяет каждую мелочь и никому не доверяет на слово. Значит, это просто очередное проявление паранойи – и тем не менее, это несколько сужало пространство для маневра.