Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 57)

Взмах абордажной сабли, и враг с визгливым криком обрушил на меня молнии с обеих рук. Если бы не вопль в стиле Брюса Ли, я бы, скорее всего, пропустил атаку – шутка ли, вовремя отразить разряды. Но пьяная ярость пошла мне на пользу, и я успел сгустить перед собой воздушную линзу и наэлектризовать так, что щит полностью поглотил всю магию.

Хотел тут же отправить трескучий подарочек обратно отправителю, но из-за волнения и недостатка опыта не справился с заклинанием, и щит лопнул с таким грохотом, что меня отбросило метра на три. Но несмотря на сильное головокружение и мерцающее сознание, я сумел сохранить равновесие и приземлиться на одно колено. Однако в тот же миг сверху посыпался такой шквал ударов, что меня начали буквально вколачивать в землю, а плита под ногами со скрежетом треснула.

Ирвин ошалело размахивал клешнями и сыпал сгусток за сгустком, как из пулемета. Мне же оставалось прикрываться колдовским заслоном, который мало того, что быстро истончался, так еще и не давал полной защиты – какую, например, дал бы лист стали или гранитная плита – а лишь немного ослаблял атаки.

Потому я опускался все ниже, как одряхлевший атлант с небом на плечах, и впопыхах пытался придумать, как выбраться из западни. Ведь проигрыш неприемлем при любых обстоятельствах – хватит уступок этим подонкам. Пора дать им то, что они действительно заслужили.

– Господин ректор! – из ряда студентов вышел Клаус и сложил ладони рупором. – Дайте ему прям в пятак – чтоб сопли с кровью!

Я невольно улыбнулся, несмотря на сминающий в лепешку пресс. Все-таки Бейкер запомнил мой урок. И не только намотал на ус, но и успешно применил на практике. Возможно, из меня в самом деле получился бы неплохой руководитель. Жаль только, что после всего пережитого и пройденного меня поддержал всего один ученик…

– Матвей Алексеевич! – рядом с пухляшом (заметно похудевшим, кстати) встала Вика Брусилова. – Не сдавайтесь!

– Покажите им! – из строя вышел задира-блондин с подельниками и вскинул над головой кулак. – Честь академии – на ваших плечах!

А затем раздались аплодисменты, почти сразу переросшие в овацию. Все без исключения студенты и преподаватели поддержали меня, разумно посчитав, что неудалый свой всяко лучше удалого чужака. А может, я все-таки заслужил их симпатию и искреннее сопереживание. Может, не такой уж я и мудак, и если перестану выделываться и дерзить, то вполне смогу найти подход к любому коллективу.

Так или иначе, моральная помощь не прошла даром, и несмотря на боль и страх, грудь расперло от притока воодушевления и адреналина. И словно уловив всеобщее настроение, затихший оркестр вновь взялся за инструменты. Только теперь на смену унылым скрипкам и трубам пришел барабанный бой – дикий, первобытный, заводной.

Наверное, чем-то подобным забавлялись наши доисторические предки в эпоху зарождения первых культов. Тем же боем индейские шаманы вдохновляли своих воинов перед битвой. Под барабаны маршировали на парадах, барабанами управлялись полки на поле брани. Одно из любимейших развлечений футбольных болельщиков – именно барабан.

Черт… осталось наложить на бодрый ритм гитарные запилы – и получится такой геройский саундтрек, что Тоширо Масуда от зависти сгрызет свою флейту. Впрочем, на то есть воображение, и оно сработает ничуть не хуже. Как там было в меме?

– Не-е-ет, ты не можешь просто встать после того, как я чуть не убил тебя!

– Ха-ха, музыка из опенинга делает ащихетео щихетео…

А в моем случае – кавер от Sabaton на Rising fighting spirit. После такого трека даже мертвец восстанет из могилы и надерет жопу кому угодно, что уж говорить про пьяного зарвавшегося бриташку. Да и три поглощенные сферы не прошли даром – из пальцев ударили молнии, как из катушки Теслы, и дугами вонзились в пол на манер паучьих лапок.

И я, собравшись с духом, рывком выпрямился, точно идущий на рекорд штангист. Бьющие под ноги разряды сдержали тяжесть, в то время как противник, наоборот, ощутимо выдохся. И чтобы не сбавлять натиск, стал бить реже, но гораздо сильнее. Теперь множество воздушных шаров слились в один могучий молот, и тот обрушился мне на голову, как болванка сваебойной машины.

И с каждым падением стены холла сотрясал гулкий грохот, а паутина трещин под ногами крошилась крупными обломками.

– Ваше сиятельство! – воскликнула Ева. – Мы верим в вас!

А я верил в них. И сделал бы все, чтобы освободить – даже невозможное. И когда Ирвин занес сгусток для очередного удара, я подловил его на паузе и ударил в ответ. Из ладоней выпростались два ослепительных жгута, что сплелись в тугую спираль и, обгоняя друг друга, ударили противника в грудь.

Несильно – Макмастер отскочил на шаг и тут же скрестил предплечья перед перекошенным от злобы и удивления лицом. Однако момент для решительной победы был упущен, и чтобы не проиграть, теперь уже самому офицеру пришлось занять глухую оборону.

Я же развел руки в стороны и медленно воспарил над искореженным полом, сыпля молниями из глаз.

– Нет! – простонал наглец, почуяв неминуемое поражение. – Как такое возможно? Откуда такая сила? Ты же просто неотесанный русский мужик! Ваши стихии – слабы. Ваши академии бесполезны и ничего не стоят. Ваша страна…

Договорить не успел. Сверху ударил сияющий столб и уронил засранца так же, как хук тяжеловеса роняет задохлика. К нему тут же бросились клирики, а студенты разразились новой – еще более бурной овацией, под которую я и вернулся на землю.

– Надеюсь, я не испортил вечер этим небольшим представлением, – взял у Захара фужер морса и обвел собравшихся, особо задержавшись не британцах.

Переживал, как бы те не вступились за побратима и не устроили побоище раньше срока, но оккупанты предпочли сдержать слово. Ирвина наспех подлатали, а после отправили долечиваться в корабельный лазарет, чтобы не отсвечивал.

Так что танцы прошли без происшествий. Правда, небольшая оказия случилась, когда объявили белый танец – к моей скромной персоне выстроилась целая очередь из преподавательниц и студенток. Но позориться я не собирался, поэтмоу вежливо отказал всем, сославшись на то, что надо проверить набережную перед салютом.

Уходя, я краем глаза заметил, что Вивьен кружит вместе с Раулем, и юнец показывает потрясающее мастерство, несмотря на стальной каркас. И увиденное вселило окончательную надежду в успех. Мы все изменились. Мы все стали лучше. И мы обязательно победим.

Вечером все выстроились на пляже перед разрушенной батареей. Одинцов и Зых вышли к полосе прибоя, забавно контрастируя меж собой – бородатый гигант и сухопарый коротышка. Разом поклонившись в пояс, будто заправские артисты, маги повернулись к морю и вскинули руки на манер дирижеров.

В сей же миг из воды вынырнули два огненных дракона и сошлись в жестокой схватке. Небесные змеи переплетались спиралями, сжимались в клубок, разлетались на расправленных крыльях и снова сшибались, беспрестанно роняя снопы искр.

– Мы готовили этот номер к выпускному, – Алина встала рядом с бокалом в ладони. На грустном лице отражались рыжие сполохи, а волосы, казалось, объяты пламенем.

– Ничего страшного, – невзначай коснулся ее плеча своим. – Придумаете еще лучше.

– Не сомневаюсь. Особенно, если вы поможете. С вашей фантазией вам точно надо стать писателем. Это ж надо было выдать – я ваша невеста.

Я тихо усмехнулся, наблюдая за пылающей пляской под сводом туманного купола.

– Тем не менее, это сработало.

– Знаю. И очень вам признательна за то, что вступились. Хоть и страху натерпелась на всю оставшуюся жизнь.

Дракон Одинцова одержал верх – иначе и быть не могло. И пока поверженный враг мириадами искр падал к воде, победитель описал широкий круг и спикировал на зрителей, изрыгнув прямо на них ревущую струю. Судя по тому, что Алина взвизгнула и прижалась к моей груди, такого фортеля в программе не было. И от неминуемого сожжения нас спас воздушный щит Зыха, что разбил струю на сотню ослепительных протуберанцев.

– Ничего себе… – девушка хихикнула, но отстраняться не спешила.

Мы так и стояли, неспешно покачиваясь и глядя друг другу в глаза, пока остальные с восхищением наблюдали за неистовыми пируэтами змея.

– И все же, ваше сиятельство… Раз уж эта ночь действительно может стать последней, позвольте побыть немного откровенной, – Блок закусила губу, собираясь с мыслями. – Если бы вы всерьез предложили бы стать вашей женой, я бы, пожалуй, не стала долго раздумывать. Вот уж действительно сказочное путешествие – от невыносимой жажды превратить вас в жабу до столь же сильного желания стать с вами одним целым…

Я поцеловал ее под треск и грохот над головой. Мы обнялись еще крепче под взрывные сполохи, по сравнению с которыми самый мощный современный салют – детские петарды. Оба понимали, что до финала осталась пара часов, а что будет дальше – никому неизвестно. И потому хотели как можно дольше насладиться пусть и столь невинной, но все же близостью.

– Друзья, – к нам подошли Захар с Евой. – Не хочу отвлекать вас, но наши дорогие гости ропщут. Салют им, видите ли, надоел – хотят пить и танцевать.

– Так прикатите им пару бочек… – процедил я и воровато огляделся. Вивьен и Рауль переговаривались в сторонке, почти полностью сокрытые сгустившимся мраком. Все готовы, пора нырять за кристаллами, но если ублюдки вернутся в академию, весь план может пойти коту под хвост. – И отвлеките как-нибудь…