Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 28)

– Никак, – резко бросила ведьма. – Как минимум один должен умереть. Иного выхода нет.

Дальше сидели в молчании, слушая тихие стенания старухи за стеной, шум волн и гомон расходящейся толпы. Сквозь общий фон мечом прорезался пронзительный свист чайника. Алина поставила предо мной чашку и уставилась на отражение в своей.

– Даллас обещал казнить убийцу особо жестоким способом. И я тут вспомнил, как в средневековой Британии карали за измену. Душили. Потрошили. Четвертовали. И обезглавливали. И старались сделать так, чтобы приговоренный умер лишь на последнем этапе.

– Так казнили только мужчин, – заметила спутница. – А женщин просто сжигали.

– Хрен редьки не слаще, – я сделал глоток и постучал ногтями по столешнице.

– Я могу… – девушка осеклась и глубоко вдохнула, собираясь с мыслями и будто не веря собственным словам. – Я могу имитировать сердечный приступ. Скажем Картеру, что убийца умерла от страха при задержании.

Несмотря на весь ужас, сокрытый в этой простой фразе, решение показалось мне одним из лучших на текущий момент. Если ей все равно суждено умереть – то пусть хотя бы уйдет без боли и позора… Сука… сколько дней я в этом городе? И когда пропустил резкий переход от моря, солнца и доступных женщин к подобным, мать их, дилеммам?

– Есть еще вариант, – имитация инфаркта внезапно вдохновила на иной трюк. – А что если обставить всё как самозащиту? Мол, солдат пытался ее изнасиловать, а та отбивалась и случайно его прирезала. Потом испугалась расправы и избавилась от тела. Не думаю, что Картер ее оправдает, но, быть может, подарит быструю смерть.

– А если нет? – Алина задала самый логичный и очевидный вопрос.

Я со скрипом откинулся на спинку и потер лицо. Действительно – а если нет? Тогда из-за слабости и малодушия мы обречем бедолагу на жуткую участь.

И тысяча подумает дважды, прежде чем косо смотреть на моих людей.

Зараза.

– Я так не могу, – признался честно. – И сам ее не убью, и вас не заставлю. Нужно попробовать обмануть ублюдка. Разыграть сцену, настоять на всенародном суде, надавить на честь и остатки благородства – черт знает. А главное, сделать это публично, чтобы он не сумел отвертеться от мнения своих офицеров.

– Не можете? – Блок посмотрела на меня с неприкрытым удивлением. – Вы-то?

– Я-то? – не сразу понял более чем прямого намека.

– Вы же великий князь. Владыка трех губерний. Казните и милуете одним росчерком пера. И вдруг взялись за спасение едва знакомой служанки. Да с таким рвением, точно она ваша ближайшая родственница. С чего вдруг, ваше сиятельство? Неужто совесть проснулась?

– Вы бы не ерничали, а лучше бы помогли. Вы же женщина. Проявили бы солидарность… Кстати! – я резко встал, чуть не опрокинув чашку. На ум пришел еще один эпизод из исторической матчасти, которую штудировал для своих попаданческих опусов. – Давным-давно на Карибах орудовали две пиратки. Дел успели наворотить таких, что за ними гонялись каперы чуть ли не всех стран. В итоге их взяли живыми и приговорили к повешению, но не казнили. Знаете, почему?

Алина сощурилась и скрестила руки на груди.

– И почему же?

– Они были беременны, – я подался вперед и хлопнул ладонью по столу, чувствуя, как спасительная соломинка превращается в стальной трос. – Согласно догмам христианства, плод во чреве безгрешен, и потому его нельзя убить вместе с матерью. Их заключили в темницу и постоянно переносили суды, пока разбойницам не удалось сбежать. Случилось это на Ямайке, и в то время остров был английской колонией. А в Британии прецедентное право – значит, Картер не сможет пойти против решения, вынесенного судом его же страны. Вот и все!

– Матвей Алексеевич, – с подозрением произнесла Алина. – Все звучит очень ладно и красиво, но позвольте один вопрос…

– Да, конечно, – я ходил из угла в угол, распираемый от счастья и вдохновленный неожиданной находкой.

– Что такое христианство?

Я замер, как киянкой по голове огретый. Действительно – в мире, где магия обыденность, а сила проистекает из дара, вряд ли станут поклоняться иным богам, кроме тех, кто являются олицетворением той или иной стихии.

– Э-э-э… неважно, – сейчас не время вдаваться в детали и придумывать достоверные отмазки. – Главное, что это может сработать!

– Есть нюанс, – рыжая не шибко-то прониклась моей задумкой. – Будет сложно доказать ее беременность, если она, например, еще девственница. Что при ее возрасте и статусе, конечно, вряд ли, но все же. И даже если у нее были связи, далеко не факт, что она понесла. Допустим, нам удастся добиться тюремного заключения – в оправдательный приговор я, если честно, вообще не верю. За решеткой за ней наверняка будут наблюдать, и если пленница пустит кровь, то потом кровь пустят всем нам и трем сотням горожан.

– Значит, сделаем так, чтобы Мила понесла, – сказал я, не чуя двусмысленности фразы.

– И каким же, простите, образом? – Алина насупилась. – Правом первой ночи?

– У нее наверняка есть парень, – развел руками. – А если начнет выде… сомневаться – пообещаю ему щедрый свадебный подарок за счет академии.

Спутница приподняла брови и в удивлении покачала головой.

– Не совсем понимаю ваши мотивы, но план в самом деле может сработать. Нужно лишь уточнить детали.

– Да. Разбудите Милу.

Пару минут спустя привели девушку. Прическа растрепалась от беспокойного сна, и волосы непослушными прядями падали на плечи. И все же отдых пошел на пользу – впалые щеки чуть опухли и порозовели, и в мертвецки-бледное личико вернулась жизнь. Только тогда я в полной мере осознал, что леди очень даже ничего, и будь это сюжет моего очередного опуса, все закончилось бы страстной эротической сценой страницы на четыре.

– У нас есть хорошие новости, – сказал я, подставив собеседнице свою чашку. – Думаю, мы нашли способ серьезно скостить наказание. Может быть, отделаетесь тюремным заключением. А если все сложится ну прямо совсем удачно, вас могут оправдать.

Милана подняла на меня слезящиеся глаза, и в прежде мрачном взгляде мелькнула искра надежды.

– Что нужно сделать?

– Для начала ответить на… весьма нескромный вопрос, – кашлянул в кулак и причмокнул. – Но это – исключительно в юридически-медицинских целях.

– Конечно, ваше сиятельство. Спрашивайте.

– У вас есть жених?

Девушка замолчала, обдумывая услышанное.

– Вы хотите выдать его вместо меня?

– Нет, – поднял ладони. – Понимаете, какой вопрос… Мы хотим вывести дело на самооборону. Мол, солдат вас изнасиловал и хотел убить, а вы в пылу драки случайно вонзили в него нож. И если вы… кхм… забеременеете, это значительно повысит шансы на успех.

– Это… – Мила выглядела совершенно ошарашенно, – какая-то шутка?

– Нет. Боюсь, это единственный шанс вас спасти. Когда же все уляжется, вы получите всю необходимую помощь. На свадьбу, жилье и ребенка.

– У меня нет жениха. В Сакрополисе приходится работать с утра до ночи, какие тут отношения… Мне девятнадцать, почти у всех в этом возрасте семеро по лавкам, но… – она густо покраснела и опустила голову. – В общем, у меня еще не было мужчины.

Я снова откинулся на спинку и сцепил пальцы на затылке.

– Да уж, это значительно усложняет ситуацию.

– Ваше сиятельство, не надо… – с дрогнувшего подбородка сорвалась первая капля. – Моя жизнь не стоит вашего времени. И уж тем более не стоит рисковать и подставляться ради такой, как я. Убийца должен быть покаран, и я готова принять свою участь.

– Во-первых, не тебе решать, ради кого мне рисковать. Во-вторых, ты не убийца, потому что на войне убийц нет – есть те, кто нападают и те, кто защищаются. И в-третьих, раз уж начали, то лично я готов пойти до конца. Если ты понимаешь, о чем я. Жениться не обещаю, но признаю ребенка, так что голодать и пресмыкаться больше не придется. Но выбор, разумеется, за тобой. Насильничать никто не будет – ни прямо, ни косвенно.

– Я хочу обсудить это с бабушкой, – Мила словно впала в транс и с трудом осознавала, что происходит.

– Хорошо. Время еще есть, но лучше не затягивать до последних минут.

– Да, ваше сиятельство, – она встала и поклонилась, не зная, куда деть руки. – Разрешите идти?

– Ступай.

Едва закрылась дверь, я быстрым шагом подошел к шкафу и достал бутылку. Постоял немного, собрался с духом и вернул на место. Я должен научиться обходиться без бухла – даже в столь сложные моменты.

Особенно в столь сложные моменты.

Завязал – значит, завязал. И от привычки накатывать по малейшему волнению стоит отучиться как можно скорее, а то так и до цирроза недалеко.

– Не могу поверить, что вы пошли на подобное… – протянула Алина.

– А что такое? – усмехнулся. – Ревнуете?

– Вы только что сильно выросли в моих глазах. Но еще одна такая шутка, и весь прогресс сойдет на нет.

– Я просто пытаюсь помочь. От меня не убудет, а ее спасу. Знаете, если бы я мог решать проблемы соитием, я бы только этим и занимался. Вот только обычно все получается с точностью до наоборот.

– Соглашайся! – пробился сквозь тонкую стенку сердитый шепот Лии. – И даже не раздумывай! Это же родич самого императора! Мало того, что жизнь тебе спасет, так еще и обеспечит до самой старости. Да любая другая девка под него просто так легла бы!

На раздумья ушло несколько минут, и вот Мила показалась на пороге – смущенная и раскрасневшаяся пуще прежнего.

– Я… – она судорожно сглотнула и облизнула пересохшие губы, – согласна.