Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 27)

– Простым увольнением? – самая молодая повариха с презрением фыркнула. – Вы это серьезно?

– Марина! – цыкнул старик, но я поднял палец, и тот затих.

– Думаете, мы тут с жиру бесимся? – девушка поняла, что терять больше нечего и смело шагнула вперед. – Думаете, нам тут миллионы платят? О нет, ваше сиятельство. Сакрополис – очень богатый и успешный город, но только для тех, кто уже успешен и богат. Для магов, князей и мастеров. Но не для прислуги. Вас не удивляет, что мы работаем на кухне, но при том тощие, как жерди? А все потому, что почти все деньги уходят на аренду. Позволить черни покупать дома в городе благородных колдунов? Ха! Вот и питаемся тем, что пробуем во время готовки. И ладно еда – Свет бы с ней, с голоду не опухнем. Но вы хоть представляете, сколько стоят услуги клирика для таких, как мы? Половину, треть, а то и полный заработок за месяц – в зависимости от тяжести болезни и количества маны, которое придется потратить на плебеев. Как будто наше происхождение как-то влияет на расход вашего бесценного дара! И да, нам приходится воровать – просто чтобы выжить в вашем прекрасном райском саду. И нож украла я, – девушка вытерла ладони об передник и протянула мне тонкие запястья, усыпанные ожогами от брызг раскаленного масла. – Давайте, арестуйте меня.

– И меня тоже, – рядом встала старуха и протянула руки. – Я тоже взяла нож.

– И я тоже, – шеф вышел из строя.

– А я брала ложки, – сказала женщина.

– А я – вилки, – добавила товарка. – Так что выгоняйте нас всех. Или сажайте. Да хоть убейте – уж лучше вы, чем проклятые британцы. Умереть от своего как-то спокойнее.

Да уж, вот она – обратная сторона сказки. О которой можно было догадаться и раньше, ведь я не только ректор, но по сути и мэр этого чудного местечка. Однако прежде чем заняться вопросами справедливости и благоустройства, надо вытащить с эшафота три сотни невинных душ.

– Кому вы сбываете краденое?

– Торговцу парусиной, – девушка фыркнула. – Кому же еще.

Ага – знакомому контрабандисту. А тот, скорее всего, продавал их куда-то на сторону – его постоянным клиентам такие предметы не по карману, а чародеи вряд ли захаживают за покупками к подобным личностям. Ну… за парой редких исключений. Однако клинок все же осел где-то в городе. И либо я что-то путаю, либо мне недоговаривают нечто крайне важное.

– Кто и когда сбыл такой нож в последний раз? Признавайтесь – это крайне важно.

– Мы сказали, как есть, – проворчал шеф. – Больше добавить нечего.

Четверо стояли ровно и держались отрешенно, а вот старуха прятала глаза и нервно теребила край передника.

– Как вас зовут? – подошел к ней и навис, как гора.

– Л-лия… – в дрогнувшем голосе скользнули слезливые нотки.

– Вы ничего не хотите мне сказать, Лия? – с угрозой прорычал в ответ. – Лучше вам облегчить душу, пока я не применил силу. Ситуация, знаете ли, экстренная. На экивоки времени нет.

Жутко не хотелось запугивать бабушку, но ради спасения людей пришлось натянуть образ злого копа. И зажечь в ладони ревущий огонь прямо перед лицом стушевавшейся и сникшей поварихи.

– Я жду, Лия!

– Простите! – бедняга не выдержала и бухнулась на колени. – Я не стала продавать клинок Скряге. Тот хотел купить его за бесценок, а мне позарез нужны деньги. Смилуйтесь, ваше сиятельство! Мои дочь и зять погибли при обстреле, а без ножа я не смогу прокормить внучку одна!

– Где вы живете? – я почувствовал тревожный холодок в груди.

– На пушечной набережной. Десятый дом, пятая комната.

Мы с Алиной переглянулись, и я увидел нарастающий страх. Но дело придется довести до конца – хотим мы того или нет.

– По коням. А вы – с нами.

Ехать по адресу вместе с оккупантом – слишком опасно. Поэтому мы вышли через потайную галерею, предназначенную как раз для таких случаев – благо, проректор отлично знала все ходы и выходы. На парковке ждала моторизированная карета, и я с горечью уступил руль девушке – все же время поджимало, не хватало еще поломать наш единственный транспорт. Но как только вся эта дичь закончится – обязательно покатаюсь на старинной колымаге. Жаль, что гуманитарий до мозга костей – а то прокачал бы местный автопром и заткнул за пояс всяких фордов.

Двухэтажный доходный дом из красного кирпича с белым кантом стоял у самого моря на небольшом утесе. При определенной сноровке и доле удачи труп можно было сбросить в море прямо из окна, так что сомнений в правильности расследования оставалось все меньше.

– Сколько народа… – Лия прижала кулаки к груди. – Скажите, что случилось?

– Скоро узнаете.

Мы подошли к заветной квартире, стараясь не попадаться на глаза ни британцам, ни любопытным соседям. Ни глазка, ни иного окошка в двери не имелось, так что я встал напротив и громко постучал. Открывать никто не спешил, хотя краем уха услышал скрип, словно кто-то спал в кресле и дернулся от стука. Я указал пальцем на спутницу, потом на дверь и жестом велел поговорить с внучкой.

– Милана, это бабушка! Открой!

Послышался частый скрип половиц, щелкнул засов, и я тут же распахнул дверь и вошел. Темноволосая девушка – ровесница меня настоящего, тощая, зареванная и бледная – заверещала во всю глотку и бросилась к распахнутому окну. Хорошо, что Алина вовремя махнула рукой и захлопнула ставни прямо перед носом беглянки.

Леди принялась биться в них, словно загнанная птица, но осознав тщетность попыток, сползла на пол и закрыла лицо руками. Я же взял шаткий стул, поставил посреди комнатушки и сел перед подозреваемой.

– Ну давай, рассказывай. Зачем убила солдата?

Мила подняла голову и посмотрела на меня, как волчонок.

– Зачем? – она горько усмехнулась. – Чтобы отомстить. Их бомба упала прямо на моих родителей. От них… от них… – бедняга мелко задрожала, а по впалым щекам ручьями покатились слезы, – почти ничего не осталось… А эти ублюдки… эти выродки даже не дали им их похоронить. А чтобы тела не смердели, ошметки смели в кучу и сожгли, как… мусор или опавшие листья.

– Мила… – бабушка села рядом, обняла внучку и спрятала лицо в густых каштановых кудрях.

– Секунда, – прошипела убийца, – и жизнь разрушена. Взрыв – мир рухнул… Ради чего, ваше сиятельство? Что мы им сделали? В чем провинились?

Ответов у меня не было. Я и так сидел, как дерьмом облитый, и думал не о горькой судьбе девушки, а о том, что теперь со всем этим делать.

– Молчите? Правильно, что вам еще сказать? У вас-то никто не погиб. Вы с этими тварями заодно…

– Как все произошло? – я продолжил допрос, чтобы не оставаться наедине с гнетущими мыслями ни на миг.

– Я приглянулась одному молодому матросику. Одному из тех, кто сгребали куски моих родителей метлой. Мы разговорились. Он предложил помощь. Пообещал увезти в Британию и взять там в жены. Наплел еще всякой чепухи, мечтая вовсе не о свадьбе, а о том, что бывает сразу после, – она фыркнула. – А я сделала вид, что поверила. И пригласила в гости, когда бабушка ушла на ночную смену.

– О, Свет… – простонала Лия.

– Потом добавила водку в вино, и когда гад захмелел, прирезала его и оттащила труп к обрыву. Надо было удавить или подсыпать крысиного яда – тогда бы вы меня так быстро не нашли. Но очень уж хотелось вырезать этому упырю гнилое сердце. Так что я ни о чем не жалею. Родители пусть и не полностью, но все же отомщены. Так что давайте, господин клеврет. Делайте, что вам велено.

– Ваше сиятельство, – старуха снова встала на колени и уткнулась лбом в пол. – Умоляю, пощадите ее. Не выдавайте Милочку – ради всего святого. Прошу, она же еще совсем молода!

– Я бы с радостью, – мрачно произнес в ответ, глядя в окно остекленевшим взором, – Но если не выдам убийцу, Картер казнит три сотни невиновных горожан.

– Тогда скажите, что убийца – я! Мне уже терять нечего, а ей еще жить да жить!

– Вряд ли Даллас легко клюнет на уловку. Он или проверит все доводы, или расколет вас на допросе. Так или иначе, подмену обнаружат, а наказание за ложь… – я поежился, вспоминая хлесткие удары плети, – мало кому понравится.

– Хватит! – Милана поднялась и встала предо мной. – Я не собираюсь ни от кого прятаться. И уж тем более перекладывать вину на чужие плечи. И не прощу ни себе, ни кому-то еще, если бабушка пострадает. Ведите, господин ректор. Или я сдамся сама.

– Он сказал, что казнит вас так, что весь город вздрогнет.

– Плевать, – она не сомневалась ни мгновения. – Коль от судьбы не уйдешь – так чего медлить?

– Отойдем-ка в сторонку, – взял оцепеневшую Алину под локоть и указал на соседнюю дверь. – Надо кое-что обсудить наедине.

Глава 14

Перед тем, как уйти Алина по моей просьбе уложила Милу на кровать и усыпила с помощью магии – так, на всякий случай. После мы перешли в кухню и заперли за собой дверь. На столе стояла початая бутылка водки – возможно, та самая, которой опоили брита перед смертью. Рука непроизвольно потянулась к напитку, но я одернулся и спрятал пойло в шкаф – обещал же, что буду принимать решения на трезвую голову.

Особенно такие.

После сел за стол, сложил руки на коленях и не мигая уставился перед собой. Спутница зажгла огонь в ржавой буржуйке и поставила чайник. И дело вовсе не в острой необходимости выпить чего-нибудь горячего – просто таким образом девушка пыталась успокоиться.

– Итак, давайте подведем промежуточные итоги, – сказал я, посмотрев на пляшущие в чугунном «пузе» язычки. – У нас есть виновник и человек, готовый взять вину на себя. И около десяти часов в запасе, после которых Картер убьет три сотни горожан. Условия задачи просты и понятны. Вопрос – как спасти всех?