Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 23)

– Черт с ними, – старший сплюнул и закинул винтовку на плечо. – Пусть уходят.

– Благодарю, ваше сиятельство! – булочница поклонилась в пояс. – Огромное спасибо! Ввек этого не забуду!

Я махнул ей рукой и собрался в академию, как вдруг услышал неподалеку тихие хлопки.

Из тумана, пыхтя трубкой, вышел лорд-коммандер в сопровождении тройки офицеров и четырех громил. Уж не знаю, то ли я так увлекся спасением, то ли бриты использовали магию, но появление столь крупного отряда осталось полностью незамеченным.

– Гляжу, вы нашли себе развлечение прямо с утра, господин ректор.

– Я хотел бы обсудить поведение ваших людей, – ответил я, пока не растерялась вера в собственные силы и возможности. – Если они будут так наглеть, то и до восстания недалеко.

– Неужто вы думаете, что нас испугает пара тысяч изнеженных гражданских? – Картер хмыкнул. – Впрочем, я готов пойти на кое-какие уступки вроде ужесточения дисциплины. Но, разумеется, не из доброты душевной, а в обмен на что-нибудь полезное. Скажем, на стабильное увеличение добычи манорода… Впрочем, не стоит забегать вперед. Я привык решать проблемы по мере их поступления. И сейчас на очереди наш спор. Вы готовы понести заслуженное наказание?

Я судорожно сглотнул. Спокойствие палача вызывало куда больше страха, чем показная жестокость. Это означало, что он настолько преуспел в пыточном деле, что успел им полностью пресытиться. И как следствие, обычных истязаний ему мало, а годы практики позволили скопить солидную коллекцию самых изуверских методов.

– Вижу, что не готовы. Но ничего – мы все чему-то учимся впервые, – Картер поманил за собой и, вальяжно прихрамывая, зашагал в сторону академии. – Как учил великий Сунь-Цзы: быть чрезмерно жестким со своими солдатами глупо, ведь ты будешь их бояться. Но если и вовсе их не наказывать, они станут опаснее врага. Это знание особенно полезно в море, когда вокруг – тысячи лиг воды, и помощи ждать не от кого. А на твоих плечах – целый плавучий город со своими законами, преступниками и судами. Однако не нужно много ума, чтобы держать всех в узде, ведь все кодексы давно написаны, а методы отточены. Для порядка, – Даллас покосился на меня и выпустил струйку дыма, – нужна воля. Ведь матрос для капитана – что сын родной. И порой бывает крайне сложно наказать его в соответствии с проступком. Но если этого не сделать, хаос поглотит весь экипаж со скоростью лесного пожара. Нужно четко различать благодушие с попустительством, а справедливость с мягкотелостью. Иначе, господин ректор, корабль никогда не достигнет берега, а капитан – цели.

Мы вошли в холл, где у весов уже построились студенты и преподаватели. Я хотел встать рядом с ними, но Картер опустил предо мной трость, точно шлагбаум. Вперед вышел офицер с рыжими усами и выставил перед собой небольшой мешочек, где, судя по характерному хрустящему звуку, находились игральные кости.

– На флоте таким образом обычно выбирают палача, – лорд вынул из кармана черный кубик и положил в мешок, после чего приспешник тщательно его потряс. – Темная кость для того, кто исполнит наказание, ибо виновный уже известен. Но мы на суше, и я решил немного изменить правила. И, пользуясь правом победителя в споре, назначаю палачом вас, мистер Романский.

Второй офицер протянул мне плетку-девятихвостку из толстенного пенькового каната. Канат сперва распустили на три веревки в палец толщиной, а их – на три тонких жгута с завязанными узелками. Всякой жести вроде вплетенных в концы лезвий или когтей не заметил, но даже такая плеть сможет причинить невыносимые страдания.

– В конце концов, кому как не ректору наказывать своих подчиненных и учеников. Впрочем, – налетчик ехидно сощурился, – вы можете передать это право любому из нас. Но мы, уж поверьте, сдерживаться не станем.

Я сжал шершавую оплетку в холодных влажных пальцах. Рукоятка при том находилась на уровне пояса, а концы стелились по полу – такой длины они были. Страшно представить что будет, если с размаху приголубить такой прелестью по спине. И ладно парня, а если жребий выпадет девушке?

– Так как виноваты в недоборе все, один из вас разделит общую вину. По удару за каждого – итого двадцать плетей. А теперь берите кости, и да сохранит Фортуна ваши шкуры.

Глава 12

Первым из строя шагнул Одинцов с явным намерением вызвать огонь на себя.

Это был бы отличный вариант. С одной стороны, такой бугай без труда выдержит и более жестокую порку, а с другой хорошая выволочка пойдет на пользу этому наглому буйному медведю.

Вот только вероятность взять «джек-пот» в первом ходу – самая маленькая. Из моих увлечений теорией вероятности (думал научиться обносить казино – ага), я знал, что шанс вытащить черный кубик равен единице, деленной на количество кубиков в мешке.

Но как вскоре выяснилось, после каждого жребия «корзина» обнулялась – Олег Игоревич вытащил белую кость, после чего получил приказ бросить ее обратно. А перед тем, как подошел второй участник, мешок как следует встряхнули, тем самым сбросив счетчик на исходную позицию.

Вторым шагнул Захар, за ним Рауль. Понятно, что мужчины пытались оградить студентов и женщин от истязания, вот только обоим не повезло. Третьим хотел выйти Карл Васильевич, но его опередил Бейкер.

– Позвольте мне, профессор.

Вот уж не ожидал такого рвения от робкого студента. Но удача отважному пухляшу и не улыбнулась – как и всем остальным юношам. Чародеи бесстрашно подходили к британцу, с вызовом смотрели в глаза и с гордо поднятым подбородком касались костей, но заветный приз не вытащил ни один из храбрецов.

Настал черед женской половины коллектива. Блок тут же подалась вперед, но ее остановила Вивьен со словами:

– Уступите, леди. Я предпочитаю пожестче.

Но и красноглазую ждала неудача. Зых после недолгих сомнений хотел занять свою очередь, однако Алина вежливо заступила старику дорогу.

– Не сейчас. Подождите еще.

Дрожащая ладонь скрылась в горловине, пошелестела немного и вынырнула обратно. И на бледной коже отчетливо проступил черный кубик.

Зараза…

Рыжая вздохнула и сжала губы, однако отнекиваться от жребия не стала.

– Закон суров – но это закон, – с ухмылкой изрек Даллас. – Пожалуй, раз уж метка выпала даме, я проявлю великодушие и позволю передать ее… – в холле воцарилась напряженная тишина, – но только другой даме.

– Алина! – Вивьен шагнула к подруге. – Дай мне…

– Нет, – без раздумий сказала проректор и добела сжала кулак. – Это – моя доля, и мне ее нести. Делайте, что должно.

– Показательная порка проводится перед всем экипажем. В данном случае – перед коллективом. Но мы вовсе не варвары, госпожа Блок. Встаньте лицом к окну и спустите платье до пояса. Так мы будем видеть лишь ваш силуэт.

Девушка подчинилась, смиренно встав справа от лестницы на фоне высокого стрельчатого витража. Утренний туман рассеялся, солнце поднялось выше, и мы в самом деле не разглядели бы ничего лишнего, кроме изящных изгибов спины.

– Паре моих штурмовиков придется вам помочь. После нескольких ударом вам будет крайне сложно стоять на ногах, – Картер говорил это таким тоном, словно речь шла о поездке на велосипеде, и от всего происходящего меня начинало потряхивать. – Но не переживайте – женщины их давно не интересуют.

Двое громил встали по бокам от приговоренной. Один отстегнул от пулемета ремень, второй опутал им тонкие запястья и привязал к стволу, после чего оружие взвалили на плечи на манер виселицы. Алина спокойно стояла с поднятыми руками, стоически терпя постыдные неудобства и не произнося ни звука. Зато лорд-ублюдок руководил действом с превеликим удовольствием и наслаждался каждой секундой представления.

– Возьмитесь покрепче за сошки и приклад, – посоветовал Картер. – Будет не так больно, как просто висеть на ремне. Отлично. Теперь что касается зрителей. Вы здесь не для красоты. Ваша задача – внимательно наблюдать за экзекуцией и делать правильные выводы. Перед вами – наглядная демонстрация того, что ждет за несоблюдение условий нашего договора. Невыполнение нормы – двадцать ударов. Неуважительный тон – тридцать. Ложь – сорок. Нарушение приказа – пятьдесят. Нападение на моего человека – сто. Через каждые десять плетей вас будут лечить, так что на быструю смерть не надейтесь. Вы познаете боль каждого удара, прежде чем отойдете в мир иной.

Студенты стояли, будто статуи, не смея ни шелохнуться, ни лишний раз вздохнуть. Страх сковал их по рукам и ногам, заточил в невидимые железные девы, и все, что им оставалось – незряче смотреть в пустоту.

– Если кто-то отведет взгляд или опустит голову – госпоже Блок добавят одну плеть. Наблюдайте внимательно и в будущем старайтесь поступать так, чтобы эта порка стала последней. Господин Романский – ваш выход. Чрезмерно усердствовать не заставляю, но если увижу, что вы сдерживаетесь – плеть тут же перейдет к моему человеку, а наказание начнется сначала. И еще – захватите с собой клирика. Так, на всякий случай.

Мне никогда не доводилось орудовать подобной штукой, хотя умеренную тему я уважаю, но все же плеть – не кнут, с ней большого ума и сноровки не нужно. Встал на приемлемое расстояние – замахнулся из-за плеча – рубанул. Главное не жульничать, как бы не хотелось ослабить страдания, иначе будет еще хуже.