Сергей Чехин – Сакрополис. Маг без дара (страница 18)

Мы рухнули с уступа, как Гендальф и Барлог. Не знаю, сколько длился полет, и вряд ли смогу полностью передать все то, что чувствовал во время падения. Это все равно что случайно сорваться с крыши, будучи оседланным бешеной собакой, что уже почти догрызлась до ключицы.

Страх сменялся болью, боль – страхом, сознание то меркло, то вспыхивало яркой вспышкой, и цикл повторялся – даже не представляю, сколько раз. Мы падали на спины лезущих по склону чудовищ, дважды подпрыгивали, как резиновые мячики, катились кубарем и перекатывались, точно сброшенная с горки бочка.

Наконец безумная карусель закончилась падением в ледяную воду. Холод всколыхнул каждую клеточку тела, и я пришел в себя прежде, чем инстинктивно вдохнул и захлебнулся. А вот моему жокею досталось куда сильнее – похоже, он приложился затылком о камни на берегу подземного водоема, и тем самым уберег мой череп от неминуемой трещины. А ведь наши шансы были абсолютно равны – если бы я оказался в тот момент снизу, то неминуемо бы погиб.

Из-за оглушения мышцы обмякли, а челюсти разжались, и мне оставалось лишь вытянуть клыки из раны, но те сидели слишком глубоко, а слизистая кожа была слишком скользкой, и я никак не мог ухватиться за лысую башку. К счастью, под рукой оказался дробовик – тварь намертво прижала его к груди во время адских объятий, благодаря чему оружие не потерялось при спуске.

Я нащупал приклад и надавил на него, используя ствол как рычаг и тем самым избавившись от капкана на плече. Боль при том была такая, что я лишь чудом (и конскими дозами адреналина) вновь не отключился. Подошвы уже коснулись дна, сплошь усеянного скелетами мутантов, что излучали в кромешной тьме слабое свечение: похоже, магия застревала в костях так же, как и радиация.

Неудивительно, что напавший чудик первым делом попытался добраться именно до самого сладкого. И это плохо – если колдуны «фонят» сами по себе, значит рано или поздно кто-нибудь обязательно явится по мою душу.

Не знаю, почему умерли зверушки – то ли студенты сбрасывали сюда свою добычу после учебной охоты, то ли прыгуны массово шли на ужин более крупным и опасным хищникам. Ведь по самым скромным прикидкам, я грохнулся сразу ярусов на пять от балкона, если не больше.

Так или иначе, сперва надо спастись, а уж потом подводить итоги. Оттолкнувшись и споро работая руками, я всплыл и огляделся. Напротив на значительно удалении шипели и скалились «пауки», но лезть в воду не спешили, а берег за спиной выглядел совершенно пустым. Вряд ли твари не умели плавать, а значит самая очевидная причина – по ту сторону озера жили «рыбы» покрупнее.

Шанс справиться с ними ничтожно мал, но не оставаться же в ледяной воде до смерти от переохлаждения? Дрожа всем телом и стуча зубами, я сбросил отяжелевший плащ и быстрым кролем добрался до суши. На меня не накинулись сходу – уже хорошо, но положение мое было чрезвычайно паршивым. От потери крови я едва стоял на ногах, холод добивал израненное тело, а сполохи гремящего боя казались брызгами сварки на крыше небоскреба.

Даже если преподаватели и студенты бросятся на выручку прямо сейчас, все равно не успеют меня спасти. Значит, спасаться надо самому, иначе я пополню коллекцию костяков на дне. Плечо сжало спазмом, и от мучительного приступа закололо в затылке. Я по привычке накрыл рану рукой, и внезапно почувствовал заметное облегчение. Скосив глаза, увидел меж пальцев тусклый, но вполне заметный золотистый туман, что лился из ладони прямо на укус.

Видимо, впитавшийся манород пробудил давно забытые стихии, чем значительно повысил шансы на выживание. Не отнимая ладони от раны, я поднял дробовик и представил, что над дулом взметнулось яркое пламя. Если фокус получился с револьвером, то и сейчас должен сработать, однако вопреки ожиданиям вместо крохотного язычка помпа изрыгнула щедрую струю, вполне способную заменить факел.

Поводив оружием перед собой, заметил неподалеку некое подобие ступеней, причем вряд ли рукотворных. Больше всего они напоминали наплывы от магмы, за долгие годы отточенные капающей со стен водой. Лестница вела в просторную пещеру – соваться туда совершенно не хотелось, учитывая законы и особенности жанра, но итого способа выбраться из расселины не нашлось.

Остановив кровь, я вытащил из ножен катану, чьи мерцающие подобно гнилушкам руны добавили еще немного света, и направился в пасть неизведанному и явно смертельно опасному. Будь моя воля – остался бы на месте, но если от чудовища можно отбиться или убежать, то холод прикончит с гарантией. А согреться колдовским огнем не выйдет – я буквально чувствовал, как сила вылетает в трубу (вернее, в ствол), а каждый грамм затраченной маны утомляет тело подобно километровому кроссу.

Добравшись до входа походкой пьяного зомби, привалился спиной к камням – на удивление теплым – и заглянул внутрь пещеры. В толще камня перпендикулярно входу шел туннель метра два в поперечнике. Судя по частым кольцам на стенах, ход оставило некое существо вроде червя или веретеницы в то самое время, когда размягченная порода вытекала ступенями наружу.

Воздух здесь отличался свежестью и теплом, а сквозняк сразу отклонил колдовское пламя вправо – значит, выход в той стороне. Однако слева стенки искрились и мерцали голубыми отсветами, как если бы за ближайшим поворотом кто-то свалил в кучу включенные лампы от солярия.

Или же там находилась огромная залежь манорода…

Соваться туда – не самая лучшая идея, но даже далекие отсветы наполняли меня теплом и силой, и призрачное сияние манило, точно лампа – светлячка. Я отдавал себе отчет в том, что обычно бывает со светлячками, подлетевшими слишком близко к открытому огню, и тем не менее решил взглянуть на глубинное сокровище хотя бы одним глазком.

Ведь без срочной подпитки я не смогу выбраться из тьмы, а подлеченный укус снова начал ныть. Дар и тепло – основа выживания, а если там и притаились какие чудища, то я просто убегу. К тому же в столь мощной магической ауре мой собственный фон растворялся без остатка, и я оставался полностью невидим для безглазых морлоков-торчков.

Я пробрел вдоль стенки шагов десять, после чего смог выпрямиться и двигаться ровно и уверенно. Свечение усиливалось с каждым метром, и в голове промелькнула тревожная мысль, что чем сильнее я становлюсь, тем сложнее будет остановиться и повернуть назад. Ведь именно так мутанты и появляются – они ползут на зов, прельстившись невиданной мощью, и превращаются в ее рабов навсегда.

Может, так и есть. Может, я просто загодя праздную труса. В конце концов, нам нужно добыть двойную норму, и крупная жила станет отличным подспорьем в нелегком деле. Поэтому я продолжал шагать к цели, как запойный алкаш шагает в «Синее и Белое», пока не вышел в огромный – со школьный спортзал – карман.

С потолка на удивление ровной полусферической полости спускались переплетенные на манер каната сосульки манорода, утолщаясь посередине в форме оплетенного сосудами сердца. И этот огромный – с баскетбольный мяч – минерал пульсировал с приглушенным звоном, отчего еще больше напоминал кристаллизованный «мотор», омываемый текущей по «венам» чистой маной.

И что самое странное – рядом со столь мощным источником не пригрелось ни одной завалящей гадины, а полость хранила девственную чистоту. Так почему бы не воспользоваться моментом и не умыкнуть такую прелесть, что потянет сразу килограммов на двадцать, и тем самым полностью решить текущую проблему. Я не только обрету впечатляющую силу, пока буду волочь кристалл наружу, но и заслужу неслыханный авторитет и среди своих, и среди захватчиков.

Первые перестанут лить желчь и обвинять во всех смертных грехах, что впоследствии позволит осуществить изначальный план – море, власть, вино и женщины. Со вторыми же станет намного легче договариваться, а это даст возможность сберечь и жителей Сакрополиса, и собственную шкуру. Так что затея определенно стоила всех рисков, и я сделал осторожный шаг под свод подземного купола, не смея отвести взгляда от личного «Золотого шара».

Я страдал, терпел и едва не умер, так что имею полное право на это сокровище. Тем более что пережечь подходящие к нему жилы не составит особого труда – это все-таки не из толщи породы выковыривать. Встав напротив переливающейся зеркальной глади, я спрятал оружие, обхватил хрустальные нити покрепче и приготовился влить пробную порцию маны.

Но не успел даже подумать о заклинании, как услышал позади хриплый вкрадчивый шепот:

– Ну, здравствуй, друг. Как же долго я тебя ждал.

Глава 10

Я резко обернулся и увидел втекающий в пещеру синеватый туман, блестящий изнутри сполохами молний.

Марево клубилось из соседнего туннеля, с шипением вырывалось из щелей и сливалось в некое подобие исполинского змея, у которого вместо пасти зияла черная воронка на тот гребаный свет. Над пастью словно две луны сияли подернутые дымкой глаза, завораживая гипнотическим взором.

Будь я более смелым, решительным и тщеславным, наверняка попал бы под чары загадочного демона и пропал бы навеки. Но страх ударил по сердцу молотом, а то в свою очередь мигом смыло сонную пелену с мозгов.

Приросшие к полу ноги вернули подвижность, и я задал такого стрекача, что аж голова закружилась. Последний раз так бегал лет десять назад, когда пьяный брат моей тогдашней пассии застукал нас за этим самым и погнался за мной с ножом. Хорошо, что дело было летом в частном доме, и я ловко выскочил в окно, а вот пьяный брат застрял в нем, как Винни-Пух в кроличьей норе. И все равно я пронесся быстрее ветра аж до вокзала, а это без малого четыре километра.