Сергей Чехин – Князь Китежа (страница 47)

— Сказала же — согласна, — в голосе неуловимой тенью скользнуло то, что я уже и не рассчитывал услышать — уверенность и злость.

— Ну, сама напросилась, — указал на лежащую подле спутницы ложку. — Сломай.

— С-сломать?

— Да.

— Это какая-то издевка?

— Нет. Я хочу, чтобы ты просто сломала ложку. Голыми руками.

Фрида сглотнула и взяла прибор большими и указательными пальцами. Осторожно попыталась разломить, но вырезанная из дерева ложка с круглой в сечении ручкой никак не поддавалась. Точнее сказать, она слегка прогибалась, а порой и гнулась до треска — когда великанша жмурилась чуть ли не до слез, но наотрез отказывалась сломаться. После трех попыток спутница положила ее на стол и смахнула пот со лба.

— Не получается. Кажется, я совсем ослабела.

Я взял свою и одним движением разломал надвое. Куски с гулким стуком упали в тарелку, а я развел руками — мол, ничего сложного.

— Попробуй еще раз.

Фрида попробовала — крутила и так, и эдак, и проклятое древко даже треснуло в паре мест, однако на этом все потуги закончились.

— Не понимаю… Мой отец подковы гнет, а я…

— А ты боишься, — новые обломки приземлились рядом с первыми. — Боишься оплошать настолько, что предпочитаешь вообще ничего не менять. Вся твоя жизнь — как эта ложка. Ты пытаешься подстроить ее под себя, но как только встречаешь сопротивление, сразу же ослабляешь нажим. Потому что думаешь — а вдруг не получится? Вдруг все это тщетно? Вдруг я сделаю только хуже?

— Я всегда делала только хуже… А папа потом ругался.

— Ты уже давно не ребенок. Что твой папа тебе сделает — накажет? Это несерьезно. Перестанет общаться? Да он и так уже справился. Выпишет из наследства? А какой в нем смысл, если ты побоишься им распорядиться? Тебе нужно выйти из его тени. Перестать каждый раз воображать, а что сказал бы папа. Или ты начнешь жить своей жизнью, или навсегда останешься в чужой. Потому что именно в глазах отца ты неумеха и бестолочь. А кто ты на самом деле?

— Я… — она шмыгнула. — Не знаю.

— Ты — дочь великой северной ведьмы. Думаешь, Фродгар влюбился в нее, потому что она ложку сломать боялась?

Йотунша слабо улыбнулась и заправила за ухо прядь.

— Знаю я таких дельцов. С товарищами — что медведи, а дома сразу ныряют жене под каблук. Просто представь, что отец больше никогда тебя не накажет. А если даже попытается, все его подначки и уколы разобьются о твою душу, как стрелы — об колдовскую броню. Представь — и действуй, как посчитаешь нужным.

Раздался громкий хруст. Фрида вздрогнула от звука, но успокоилась, когда увидела в руках располовиненную ложку.

— У меня… получилось.

— У тебя все получится. Главное — не отступай от цели и ничего не бойся.

— И я… даже смогу победить Эллан?

— Ты можешь победить кого угодно. У тебя давно есть меч — причем весьма достойный. Осталось лишь вынуть его из ножен.

Входная дверь со скрипом отворилась, и в помещении вошли Эллан и Лелис.

— Фрида, ты в порядке? — атланта с презрением осмотрела беспорядок. — Мы услышали шум и решили проверить, не натворили ли твои дружки беды.

— И оказались правы, — кивнула эльфа. — Китежане только пить и драться умеют. Не понимаю, зачем ты с ними связалась.

— Ты за язычком последи, ушастая, — набычилась Яра.

— Рот закрой, холопка, — заступилась за подругу Эллан. — Иначе быстро научу, как подобает обращаться с благородными.

— Ну, давай, — полудница шагнула вперед. — Научи.

— Хватит! — йотунша отодвинула блондинку плечом и встала лицом к лицу с однокурсницей. — Я долго терпела ваши издевки, но друзей оскорблять не позволю. Эллан Этернис из Атлантиды, я вызываю тебя на поединок!

Не забывайте ставить лайки и делиться комментариями. Стараюсь ради вас.

Глава 22

— А говорили, у меня все получится, — Фрида хлюпнула разбитым носом и утерла кровь с губ. — А я опять проиграла.

Она с большим трудом сдерживалась, чтобы не заплакать. И я бы не стал винить ее за слабость — Яра стояла рядом на коленях и залечивала множественные ожоги — от огня, света и даже мороза. Великаншу отделали по первое число — похоже, атланта давно искала повод выместить на бедняге всю желчь. И с моей легкой подачи йотунша сама дала ей повод.

— Ну и что, — я сел на пыльную мостовую и коснулся опаленного плеча. — Ты же не просто стояла и терпела. Тоже этой мымре навешала — да так, что сразу к лекарю побежала.

— Это ничего не изменит. Я такая же неумеха, как и раньше. Только теперь еще и побитая и опозоренная.

— Опозоренная? — я рассмеялся. — Не неси чепухи. Теперь отношение к тебе изменится. Может, не начнут уважать сразу — для уважения все же нужны победы — но и не станут так нагло издеваться. Потому что знают — драка будет, и без потерь из нее не выйти. Так что лучше лишний раз не обзываться — себе дороже.

— Я…

— Ты — молодец, — с улыбкой заглянул в слезящиеся глаза. — И я тобой горжусь.

— Шутить изволите?

— И в мыслях не было. Ты смотрела фи… оперу про Рокки? Это такой кулачный боец, в общем. Он в первом акте всегда проигрывал, во втором — усиленно упражнялся, а в третьем — зверски мстил. И эта схема работает. За один бой чемпионами не становятся. Учись, дерись, не бойся — и все получится.

— П-правда?

— Ну да. А как иначе-то?

Фрида со всхлипом подалась вперед и стиснула меня в медвежьих объятиях. На миг прижалась к груди, а затем резко отстранилась — пожалуй, чересчур резко, и я лишь чудом не долбанулся затылком о булыжники.

— Простите, ваша светлость. Просто это первый раз, когда меня хвалят за неудачу. Вот только Фродгар этому не обрадуется. Ему нужна славная победа, а не достойное поражение.

— Ничего страшного, — Яра закончила работу и с облегчением выдохнула. — В следующий раз вызови Лелис. Она мельче в два раза — может, сдюжишь.

— Но я еще не готова. По пьесе о Рокки сейчас должен быть второй акт, где мне нужно усиленно упражняться. Вы станете моим наставником, граф? — северянка с надеждой посмотрела на меня большим заплаканными глазами.

— Говорю же, — со вздохом ответил я. — Ты знаешь куда больше любого из нас. Внутри тебя сокрыта великая сила, о которой я могу только мечтать.

— У тебя вот такая, — полудница развела ладони на ширине плеч. — А у Саввы — вот такая, — и свела большой и указательный пальцы.

— Спасибо за наглядность… Но в общем и целом, Яра права. У тебя есть все навыки для успеха. Ты просто боишься их применять.

— Я старалась, как могла, — Фрида свесила голову.

— В следующий раз постараешься лучше, а мы поможем тебе раскрыться. Твоя сила заточена в оболочке из страхов, стыда и неуверенности, и просачивается сквозь нее совсем чуть-чуть. Наша задача — если не уничтожить этот кокон полностью, то значительно его ослабить. Мы покажем тебе пример, а дальше будешь действовать сама. И рано или поздно высвободишь дар на всю катушку.

— И как мне это сделать?

— Как я уже сказал — преодолеть трех главных врагов. Стыдливость — это боязнь привлечь внимание. Страх — это боязнь ошибки. А неуверенность — это боязнь чужого мнения. Перешагнешь через них — и обучение пойдет гораздо быстрее.

— В теории ты мастер, — хмыкнула полудница. — А что с практикой?

— Ну, я придумал одно задание. По идее, должно побороть стыд.

— Что за задание? — с опаской спросила йотунша. — Надеюсь, мне не придется ходить голой по кварталу или что-то вроде этого?

— Нет, — я с трудом подавил ухмылку, воочию представив сие славное зрелище. — Все несколько проще — ты должна спеть.

— Только и всего?

— Нет. На площади. В полный голос.

— Вы шутите?

— Когда я шучу, это смешно. Кто-нибудь смеется? — обвел собравшихся рукой. — Никто не смеется. Прошу на сцену, а мы поддержим.

— Боги… — Фрида встала и обреченно побрела в центр района, будто на лобное место. — Последний раз я пела в раннем детстве. Гномы вообще не особо жалуют музыку, а уж мои таланты — тем более.

— Опять ты путаешь причину со следствием. Твоя задача — не взять «Китеж имеет таланты», а перестать стыдиться каждого действия. Ты слишком застенчивая.