Сергей Чехин – Князь Китежа (страница 49)

— Спасибо. Хотя я, если честно, уже и не рада, что в это ввязалась.

— А зря. Это неправильный настрой, негативный. Мысли в ином ключе. Все пройдет весело, даже если придется разбить пару рож. Там же наверняка будут танцы, музыка, вино. Может, приглянется какой-нибудь эльф или атлант.

— Ну да, конечно, — она покраснела. — Кому нужна такая уродина.

— Уродина? — чуть ли не хором спросили мы и переглянулись.

— Да уж, блин, — я шумно выдохнул и облокотился на перила. — Надо было попросить весь список твоих заскоков, чтобы загодя оценить фронт работ. А то вот так пашешь-пашешь, пашешь-пашешь, а потом — хрясь! — а ты еще и уродина, оказывается. А я каким-то чудом не заметил.

— Но ведь это правда. Мне далеко до соблазнительных пропорций атланты, а лицом никогда не сравниться с эльфой. Я слишком низкая для йотуна и чересчур стройная для гнома. Ни то ни другое. Ни рыба ни мясо. Просто бестолковая полукровка.

Я выдохнул сквозь сжатые губы — в который уже раз за крайние сутки:

— Как же с тобой сложно…

— И это тоже. Я умею только злить и разочаровывать. Простите, что отняла у вас столько времени.

— Слушай, — встал рядом и взял великаншу за локоть. — Я сам — человек, и мне сложно судить по каким-то другим меркам. Но лично я нахожу тебя весьма привлекательной. И только попробуй ляпнуть, что я сказал это из жалости.

— И что во мне привлекательного? — Фрида нахмурилась.

— То, что тебе далеко до пропорций атланты. Потому что Эллан выглядит так, словно всю жизнь махала ломом в шахте, — а если точнее, как фитоняшка на стероидах, но подруга вряд ли поняла бы эту фразу. — Лелис же больше напоминает фарфоровую куклу — в ее лице нет ни капли живости. К тому же, она плоская и тощая, а у тебя есть за что подержаться.

— Сударь, вы нахал! — великанша стала пунцовой — не то от гнева, не то от смущения, не то от того и другого вместе.

— Что поделать. Я не умею описывать женскую красоту в стихах. Но я неплохо в ней разбираюсь, как обычный парень. И когда я смотрю на твои ноги, задницу и грудь, во мне разгорается вовсе не жалость.

— Какое бесстыдство, — она невольно прикрыла выпуклости предплечьем, словно те оказались полностью обнаженными. — Мне еще никогда такого не говорили!

— И вот к чему это привело. Порой мне кажется, что ты оказалась не на своем месте. Если бы я жил среди атлантов, меня бы тоже считали тощим карликом и вряд ли осыпали комплиментами.

— Ну… не знаю насчет атлантов, но вы кажетесь мне… весьма… благоприятным для созерцания.

— Благоприятным для созерцания? — я устало усмехнулся. — Да уж, так и меня еще не хвалили. Но если я благоприятный для созерцания, то ты — просто огонь. Огонь, что распаляет угли в моей кузне и заставляет молот вздыматься все выше.

— Прекратите лить скабрезности! — Фрида вздернула носик. — Иначе мне придется дать вам пощечину!

— Это не скабрезности, — я откровенно ее подначивал, наблюдая, как ржавый закат пылает на покрасневших скулах. — Это метафизическая гномья поэзия. Когда я вижу зев твоего тигля, мне хочется немедля наполнить его расплавленным золотом.

— Хам! — она несильно замахнулась, а в последний миг и вовсе почти остановила руку, отчего получился не удар, а нежное прикосновение. — Вот вам.

Похоже, недостаток скорости йотунша решила компенсировать временем воздействия — и держала ладонь на щеке куда дольше необходимого. И не скажу, что мне это не понравилось, хотя чувство возникло специфическое, когда здоровенная бабень на полголовы выше гладит по лицу.

— Только и всего? Тогда позвольте еще одну виршу — про горн и слиток.

— Боги! — выпалила Яра. — Вы еще совокупитесь прямо на крыльце!

Фрида отдернула руку, как от горячего чайника, и смущенно отвернулась.

— Простите. Что-то мы и в самом деле заигрались. Пора готовиться к приему, коль уж вы намерены его посетить.

Я набрал Ягу, обрисовал суть вопроса, и полчаса спустя позвонил водитель и сообщил, что доставил к воротам все необходимое. Пока забирал товар и собачился со стражниками, Айка немного наштукатурила великаншу в лучших традициях строгой госпожи и собрала волосы в пышную прическу в древнегреческом стиле. Нужно ли говорить, что с темной сурьмой на веках и губах Фрида выглядела просто потрясающе.

— Не слишком ярко? — она повертелась у зеркала. — Я похожа на варвара.

— Как будто это что-то плохое, — я зевнул в кулак. — Пусть сразу знают, с кем имеют дело.

— Почти стемнело, — девушка с тревогой посмотрела в окно. — Обычно я не выхожу из дома так поздно. Но отца все еще нет, так что…

— Он еще работает?

— Скорее всего. Утром прилетят последние корабли. Папе кровь из носу нужно вернуться в столицу с великим открытием. В последние годы его изобретения не пользовались особым успехом. В клане уже начали роптать, что Фродгар растерял удачу.

Ну да. Не можешь придумать свое — сопри чужое. Вслух же я сказал:

— Ты уже взрослая. И можешь сама решать, когда и куда идти.

— Можешь встать? — к нам подошла лешачиха со стопкой белой ткани, на которой лежали пара охотничьих кинжалов, ножницы и нитки. — Я брала уроки у кикиморы — думаю, должно получиться.

Фрида послушно встала посреди гостиной.

— Хорошо, — Айка пристально осмотрела фигуру. — А теперь раздевайся.

— Зачем? — глаза хозяйки округлились.

— На съем мерок нет времени. Буду шить прямо на тебе.

— Помощь нужна? — ехидно спросил я. — Могу подержать что-нибудь.

— Вон отсюда, — проворчала великанша и надула губки. — Совсем распоясались.

— Я знаю. И тебе тоже не помешает.

— Вон, сударь. Вы мне нравитесь, но не настолько.

Я ушел в кухню пить чай, пока в соседней комнате что-то свистело, трещало, шелестело, а Фрида то и дело испуганно ойкала. Час спустя я увидел результат и едва не обомлел, не ожидая от лешачихи такого мастерства.

Она превратила отрез хлопка в юбку — с одной стороны длинную, а с другой почти полностью обнажающую ногу. Грудь же прикрывал легкий топик на одной лямке, похожий на разрезанную поперек тунику. Края украсило золотое шитье в виде ромбов и углов, придав одеянию царственного величия.

— Боги, — Фрида стыдливо прикрыла плоский живот с заметно очерченными кубиками. — Я в таком даже в термы бы не пошла.

— И зря. Выглядишь сногсшибательно.

Йотунша отвернулась:

— Раньше я думала, что вы хвалите меня из жалости. А теперь думаю, что вы со мной флиртуете. И даже не знаю, что из этого хуже.

— Ну, у тебя будет время подумать. Утром мы расстанемся — вероятно, навсегда.

Подруга едва заметно вздрогнула и кивнула:

— Вы правы. И я не найду покоя, если из-за моей оплошности вы провалите экзамены. И все же… я боюсь. Атланты известны своей любовью к разного рода непотребствам. Одни только вакханалии чего стоят. Вдруг Эллан устроит нечто подобное?

— Если тебе что-то не понравится, мы сразу же уйдем.

— Обещаете?

— Даю слово. Я пытаюсь научить тебя защищаться, а не подавить и размазать твои чувства. С этим, увы, и без меня справились.

— Тогда идем, — девушка слабо улыбнулась.

Спутницы переоделись в платья, я привел в порядок тройку, и мы отправились по указанному адресу — господа впереди, верные «слуги» — сзади. Уже полностью стемнело, и дорогу озаряла лишь молодая луна да зажженная Ярой искра. Может, Фрида плохо видела во мраке, может, остро искала поддержки, но не прошли мы и дюжины шагов, как она как бы невзначай взяла меня под локоть.

— Вы не против?

— Почему же — наоборот. Только позвольте кое-что поправить, — я взял ее за руку, как принято у парочек на Земле. — Вот так гораздо лучше.

— Не сочтите за грубость, но так ходят варвары, — шепнула, склонившись к уху.

— Если не нравится — держись, как раньше.

Йотунша ничего не ответила, но и руку убирать не стала. Так мы и шли, пока не увидели слева по курсу невысокую каменную стену, а за ней — бочкообразный особняк с похожей на депо пристройкой. Главные ворота выглядели вполне обычно, за исключением герба в виде двух скрещенных молотов.

В основное помещение вел похожий на корабельную переборку люк, а депо закрывали двухметровые толстенные гермостворки с поршнями на паровой тяге. За ними что-то едва слышно гудело, лязгало и похрустывало, и я воочию представил, как шайка злобных карликов с долотами и пилами зверски крушат мою избушку.

— Посольство гномов, — пояснила Фрида то, о чем я догадался и сам. — Фродгар заперся в мастерской на целые сутки. Нужно торопиться.

Мы ускорили шаг и пару зданий спустя оказались около небольшой виллы в древнеримском стиле. У ворот дежурила пара «спартанцев» в характерном облачении, но стоило мне показать обходной лист, как здоровяки в шлемах с гребнями отсалютовали нам копьями и расступились.