Сергей Чехин – Белый орк (страница 13)

— Но зачем нам это? Ради чего вновь собирать Великую Орду? Да и не доверяю я железному человеку. Вахул — дело другое, но это существо… какое-то странное.

— Горран, Империи грозит раскол. Что будет дальше — не видят даже духи. Среди людей память о войне не менее сильна, чем среди детей Степи. Многих хотят отомстить, но нынешний император выбрал тропу мира. Но она не вечна. Мы должны быть готовы к худшему. Выживание орков лишь в единстве!

— Я против! Пусть нас рассудят старейшины.

Первым как обычно молвил Джак:

— Человек прибыл к нам неспроста. Сколько нового увидели мы после его прихода. Горран, я помню тебя с детских шкур, но ничего подобного раньше не было! Долгие-долгие годы все шло своим чередом. Кочевки, поиски пропитания, редкие стычки.

Старцы одобряюще загудели.

— Вахул прилетел на ветре перемен, и они не заканчиваются, а только начинаются. Чует мое старое сердце, над Степью снова сходятся грозовые тучи. И если принимать удар — то всем вместе. Я голосую за поход!

Заседатели поддержали товарища единогласно.

Вечером Альберт по привычке забрался в шатер Тарши, однако хозяйка выпроводила его наружу. На вопрос: "в чем дело?" чужак услышал весьма интересный ответ. Оказалось, что свободный мужчина не имеет права ночевать в одном жилище со свободной женщиной. А раб — он как вещь или животное, поэтому прежние ночевки Шайна никак не возбранялись.

— И где мне теперь спать?

Тарша пожала плечами.

— В своем шатре.

— Но у меня нет шатра!

— Придумай что-нибудь. Ты же мужчина.

Сильно озадаченный, Альберт пошел искать совета у самого мудрого члена племени. Грум, закусывая сырную лепешку хмельным молоком, растолковал все как есть. Орки добывают движимое и недвижимое имущество двумя способами: своими или чужими руками. Под первым подразумевается охота и ремесло, под вторым — грабеж, причем последний способ гораздо предпочтительнее. Торговлю и обмен, как оказалось, кочевники не шибко одобряли, но и не отказывались полностью. Но у Альберта не было ничего ценного, что стоило бы как целый шатер или даже небольшая палатка. Менять кольцо Зарзула на кусок кожи никто не собирался.

Поэтому дипломат загорелся идеей добыть наконец-то буйвола или оленя, чтобы и криворуким племя не считало, и в глазах Тарши значительно вырасти. Оставалось только найти лук по размеру и силам, а еще лучше — подрядить кого-нибудь помочь в опасном мероприятии.

Выбор сразу пал на Сарса. Кандидатура, на взгляд Альберта, идеальная. Сильный, спокойный, любознательный, неплохо относится к чужаку. Юный орк обнаружился неподалеку от лагеря, рядом с небольшим костром. Сарс сдирал кору с будущих древков копий и стачивал заусенцы острым топориком.

— Привет! — сказал Альберт, хлопнув себя по груди. Сарс ответил тем же жестом. — Не хочешь сходить со мной на охоту?

Несколько секунд собеседник молчал, сверля товарища подозрительным взглядом.

— Никогда не предлагай мужчине сходить на охоту, Вахул, — серьезным голосом пробормотал орчонок.

— Почему?

— Охота — женское занятие. Когда один орк предлагает другому сходить на охоту, он… Ну… Как бы предлагает это…, - Сарс многозначительно потыкал палкой в огонь и покраснел.

Альберт аж присвистнул. Как хорошо, что он не поплелся с такой идеей к взрослым воинам. В лучшем случае бы на смех подняли, а то бы и пустили слух по лагерю, какой необычный человек им попался. Но Альберт не просто протирал штаны в академии, он был настоящим дипломатом.

— Ладно, давай так: я пойду, ммм, пострелять из лука, а ты будешь меня охранять.

Сарс улыбнулся.

— Я сейчас занят. Попроси железного человека сопроводить тебя.

— Если ты занят — могу я одолжить твое оружие и стрелы? Надеюсь, в этой просьбе нет никакого скрытого смысла?

Орчонок согласился, а Вахул сделал мысленную пометку: сперва все спрашивать у Грума, иначе любая невинная для человека фраза может обернуться полной потерей репутации.

Исмаил лежал у костра посреди лагеря и пил вино. Точнее, заливал драгоценный напиток в забрало, а он вытекал с другой стороны шлема. Рядом с рыцарем сидела троица соблазнительно одетых поварих и натирала салом и без того жирный доспех.

— На тебя скоро слепни со всей Степи слетятся, — сказал Альберт на имперском. — И зачем ты переводишь алкоголь?

— Отстань. Я отдыхаю.

— Ты отдыхаешь с того момента, как вылез из кургана. Пора бы и делом заняться. Я собираюсь на охоту — со мной пойдешь?

— А ты знаешь, что не стоит предлагать орку…

— Завали забрало! Ты не орк. Поднимай свой ржавый зад.

— Нет, — ответил Исмаил и перевернулся на живот.

Сплюнув под ноги, Альберт закинул за спину колчан и пошел охотиться самостоятельно. В сгущающихся сумерках костер был виден издалека словно маяк, так что заблудиться Вахул не боялся. Еще днем он приметил поблизости заросли какого-то бурьяна высотой с человеческий рост. Уж если где и водилась животина, то только там.

Спустя полчаса ходьбы лагерь за спиной превратился в тусклую рыжую точку. Охотник присел и медленно потопал к зарослям, как и учила Тарша. Альберт надеялся подстрелить что-нибудь действительно редкое и опасное, вроде кривозубого степного тигра. Чтобы сестра вождя ему (Альберту) на шею и воскликнула: "мой мужчина!". А потом на этой же полосатой шкуре они бы…

Погрузившись в сладкие грезы, Вахул едва не прозевал добычу. Из зарослей вышел серебристо-серый красавец олень и принялся жевать колючки. У зверя отсутствовал правый рог, зато левый ветвился за оба сразу. Альберт заметил на нем какие-то наросты и шишки, но в темноте было не разобрать.

Затаив дыхание, охотник натянул тетиву, прицелился и отпустил стрелу. Снаряд угодил оленю прямо в ляжку, хотя Вахул на любом суде поклялся бы, что метил в голову. Вместо того, чтобы убежать (как и подобается приличной зверушке) олень плашмя упал на землю, словно был сделан из дерева, а не живой плоти. После чего трубно заревел и попытался ухватить древко стрелы зубами. Не вышло.

Альберт потянулся за второй стрелой, дабы добить раненого, как из кустов вылетела закутанная в широченный балахон фигура и склонилась над однорогим.

— О великие духи, Рожок, кто с тобой это сделал?

Голос принадлежал женщине — очень плавный и тягучий словно мед. Шайн отчетливо услышал незнакомый акцент, но не смог сразу определить какой именно.

— Проклятые варвары! Рожок, не умирай! Смотри на меня, дыши!

Балахон метался туда-сюда в тщетных попытках облегчить участь животине. Альберт понял, что допустил серьезную ошибку, но ее еще есть шанс исправить, если не отсиживаться вдалеке.

— Девушка, не трогайте стрелу — только хуже сделаете.

— Что? Кто здесь? Ах ты маленький сопливец, зачем ранил моего Рожка? Веди своих родителей, негодник!

— Я, вообще-то, не орчонок.

— Ты голодающий карлик?

— В каком-то смысле.

Незнакомка извлекла из складок необъятного одеяния факел и кресало. В неверном свете Альберт рассмотрел лицо орчихи и обомлел. Она походила на человека еще больше, чем Тарша. Точнее, даже не на человека.

На эльфа.

Узкое треугольное лицо, широко посаженные красивые большие глаза, тонкий носик без привычной горбинки. Цвет кожи светло-зеленый, куда светлее, чем у орка. Губы тонкие, а клыки совсем маленькие, почти незаметные.

— Ты — человек! Но одет в шкуры и стреляешь из степного лука. Зачем ты убил Рожка? Ты что, не видел бубенцы на его прекрасных ветвях?

Так вот что это за шишки. Но в темноте-то и не разберешь.

— Не стой столбом! Сделай что-нибудь!

Альберт подошел к зверю и осмотрел рану. Стрела едва задела мышцы, пройдя навылет через шкуру и жировой слой. Сущий пустяк — похромает немного и оклемается. Главное остановить кровь.

— Мне нужны чистые тряпки и какой-нибудь инструмент. Клещи или топорик.

— О, — полуорка прижала руки к груди, — у Маргит есть все, что захочешь. Только спаси Рожка.

Новая знакомая скрылась в бурьяне, а минуту спустя вернулась с мотком бинта и добротными кузнечными клещами. Альберт откусил наконечник стрелы и вытащил древко. Олень заревел и щелкнул зубами.

— Не бойся, мой дорогой, все будет хорошо, — Маргит положила голову животного на колени и принялась гладить шею.

Шайн перебинтовал рану и удовлетворенно хмыкнул. Вены и артерии не задеты, жить будет.

— Что же теперь мне делать? — запричитала орчиха. — Как везти товар?

— Ты купец? — удивился Шайн.

— Маргит — Тор-гаш. Ничего не покупаю, только продаю.

— Как можно продать, не купив?