Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 53)

- Ты думаешь, что это как-то связано с убийством?

- Вот уж не знаю, - неопределенно пожимаю плечами. - А теперь давай вернемся назад!

Мы в несколько прыжков оказываемся около вагона. Наклоняюсь и внимательно осматриваю грунт.

Вокруг висящего над лунной поверхностью “огрызка” тянутся две цепочки следов - кроссовок и остроносых мужских туфель. Кто-то из пассажиров прогуливался вокруг.

Еще одни следы - с затупленным носком - четко видны у заднего крыльца. Некто спустился со ступенек на противоположном боку вагона, обошел его со стороны тамбура, потоптался у закрытой двери и вернулся обратно той же дорогой.

Дверь над нашими головами приоткрывается и высовывается голова Зайчонка:

- Ребята, бегом обратно в вагон! Ержан возвращается!

15

На Луне Рустемов, конечно же, тоже не нашел убийцу. Пелена тумана снова заволакивает окна. Мы отправляемся в путешествие к очередной “земле”.

Заботливый проводник Баянгожин организует массовое чаепитие. Удивительно, но в “огрызке” вагона по-прежнему есть и вода, и свет, и даже работает канализация. К чаю все достают съестные припасы. У меня в наличии есть еще килограммовый пакет с крекерами, и сейчас он приходится очень кстати.

- Айгуль, а вы не могли бы поточнее припомнить предание о батыре Думруле? - спрашивает Лев Зайчонок, когда мы заканчиваем перекусывать. - По каким землям в поисках преступников путешествует его дух?

- Дословно я, конечно, не помню, - черные тонкие брови Айгуль сходятся к переносице. - Обычно он искал убийц во всех землях, куда добирались люди. И еще там, куда долетали их стрелы.

- Долетали стрелы... - Лев задумчиво обхватывает пальцами подбородок. - Если считать, что космический аппарат дух воспринимает, как стрелу.

Он замолкает и погружается в размышления.

Я поднимаюсь с полки и выхожу в коридор. Мне тоже нужно пораскинуть мозгами. Сейчас меня волнует не то, где будет следующая остановка нашего “экспресса”, а вопросы куда более прозаические. Кто и зачем выбросил зарядное устройство от мобильного телефона на Луне? И кто оставил следы около вагона?

На первый вопрос я ответить не могу. По крайней мере, пока. А вот на второй. Прохаживаюсь по коридору. Шесть шагов от серой стены до купе проводников, шесть шагов обратно.

Ержан Рустемов по-прежнему сидит на корточках у стены с отрешенным взглядом. Духу батыра Думрула, вселившемуся в космонавта, нет дела до людей.

Во втором купе у окна воркуют Анечка и Иван. У ребят, кажется, всерьез намечается роман. Но меня сейчас больше интересуют не тонкости их личных отношений, а обувь у них на ногах. Ноги Ивана обуты в мягкие мокасины с плавно закругленными носками. У Анечки - кроссовки, но даже из коридора мне видно, что размер их намного меньше тех, которые прошлись вокруг вагона на Луне.

Зайчонок в глубокой задумчивости. Елена Петровна и Айгуль о чем-то оживленно беседуют. Обувь Зайчонка и Айгуль меня не интересует - они вне подозрений. А у Елены Петровны на ногах обычные босоножки.

В первом купе подремывает около окна Петровин. На ногах у него туфли с закругленными носками. Однако по размеру они больше тех, которые топтались на лунной поверхности возле заднего выхода из вагона.

А вот у Виталия Юрьевича Кузина, который сейчас листает какой-то журнальчик, туфли с острыми носками. Так, есть номер один.

Александр Довченко лежит на нижней полке, глаза закрыты. Его кроссовки стоят рядом с дверью в коридор. По размеру это те самые кроссовки, которые прошлись на Луне вокруг вагона. Есть номер два.

Номер три в лице проводника Баянгожина понуро сидит в спальном купе проводников. Старик, кажется, так толком и не пришел в себя после убийства коллеги. На ногах Баянгожина растоптанные фирменные ботинки с закругленными носками. Именно они оставили следы на лунном грунте около запасного выхода из вагона.

Значит, зарядное устройство от мобильника мог выбросить кто-то из этой троицы: Баянгожин, Кузин, Довченко.

Хотя есть и еще один вариант: зарядник могли швырнуть из тамбура вагона. Кто-то открыл дверь и, не выходя на Луну, просто забросил зарядное устройство подальше.

Я вздыхаю. Следы, оставленные на Луне, никуда не ведут. Расследование, кажется, окончательно зашло в тупик.

16

На очередную “землю” наш “космический экспресс” пребывает примерно спустя полчаса после отбытия с Луны.

Я стою в тамбуре, когда это происходит. Серая пелена за стеклом на входной двери рассеивается, и взору открывается каменистая пустыня и бегущие по небу низкие грязно-серые тучи, сквозь которые иногда проглядывает кусочек неба оранжево-закатного цвета. За бортом пасмурно и сумеречно, как будто наступил вечер.

“Кажется, мы снова вернулись на Землю”, - я распахиваю дверь, поднимаю защитный щиток над ступеньками и спускаюсь вниз.

Снаружи очень жарко и душно, но воздух не влажный, а непривычно сухой, словно пропитанный бумажной пылью. Мне приходится немедленно снять джинсовую куртку, но даже в одной футболке переносить такую жару почти невмоготу.

Ержан Рустемов молча спрыгивает со ступенек и уходит в очередной круговой вояж.

- Кир, вы как там себя чувствуете? - Лев Зайчонок появляется в дверях вагона. Из-за его плеча выглядывает личико Айгуль. Она чем-то взволнована или испугана.

- Жарковато здесь, - достаю платок из кармана джинсов и вытираю пот со лба.

- Айгуль, немедленно снимайте его на видео, -распоряжается Зайчонок, не оборачиваясь. - Лучше панорамной съемкой.

Девушка поднимает над головой планшет, ловя меня в сектор обзора видеокамеры.

- Кир, - Лев медленно спускается по ступенькам и оказывается рядом со мной, - как вы думаете, где мы сейчас находимся?

- Сила тяжести - земная. Дышится нормально, хотя и душновато. Вот только очень жарко, - я оглядываюсь по сторонам. - Скорее всего, мы снова вернулись на Землю. Это, наверное, пустыня Гоби. Или какая-нибудь Долина смерти в Атакаме...

- По моим прикидкам мы забрались немного дальше, - в глазах Льва блестят веселые искорки. - Это Венера, Кир!

- Разыгрываете, Лев Трофимович? - я скалюсь. -Не выйдет! На Венере давление - сто атмосфер, температура на поверхности как в плавильной печи -полтысячи градусов. И в атмосфере кислорода практически нет!

- Все это так, - соглашается Зайчонок. - Но вы вспомните Луну. На безжизненной планетке оказалась атмосфера и условия, как на пляже в Ялте...

Айгуль спускается по ступенькам из тамбура и становится рядом со мной:

- Нужно найти какое-то доказательство, что мы находимся на Венере.

- Какие же тут могут быть доказательства? - я скептически фыркаю. - Пустыня она и есть пустыня. Хоть на Земле, хоть на Венере.

- Дух батыра Думрула идет следом за стрелами, которые выпустили люди, - чуть насупив бровки, поясняет Айгуль. - Если предположение Льва Трофимовича верно, то стрелами он считает и созданные человеком ракетные ступени, и космические аппараты. На Земле это были разгонные ступени ракет, на Луне -автоматическая станция. Значит, и здесь, на Венере, должна найтись какая-нибудь “стрела”.

Внимательно осматриваемся вокруг. Пустыня, усыпанная камнями, тянется до самого горизонта, который чуть приподнят, словно мы оказались на дне неглубокой чаши или блюдца.

- Я, кажется, кое-что вижу, - Зайчонок поворачивается направо и идет вдоль вагона в сторону тамбура.

Метрах в пяти от нашего “экспресса” находится небольшой каменистый холм. Из него торчит что-то, похожее на металлический остов - ржавое, искореженное и оплавленное. Оказавшись рядом, Лев принимается руками разгребать камни. Я и Айгуль начинаем ему помогать. Камни теплые, но в глубине попадаются и очень горячие. Прикидываю, что долго так копать руками мы не сможем. Магия - магией, но остудить венерианскую поверхность от полутысячи градусов до земных температур даже у духа батыра Думрула полностью не получилось. Даже с магией против законов физики не попрешь!

- Ну, вот то, что мы ищем, - Лев указывает пальцем на какой-то прямоугольник на поверхности ржавого остова, протирает его перчаткой скафандра:

- Ну-ка, смотрите!

Айгуль наклоняется вперед и читает, с трудом разбирая буквы на обгоревшей табличке:

- “Эс-эс-эс-эр, Зем-ля - Ве-не-ра”...

- Что и требовалось доказать, - Лев победно улыбается. - Это одна из наших станций серии “Венера”. Лет сорок уже здесь торчит, не меньше.

Айгуль активирует на планшете видеокамеру и принимается за съемку.

- Нужно взять пробы грунта, - предлагаю я. - На Луне люди и до нас высаживались, а на Венере - мы первые!

.Грунта мы набираем целых два мешка, еле поднимаем их в тамбур. Из пассажиров вагона, кроме Рустемова, Зайчонка, Айгуль и меня, на венерианскую поверхность выходят только Иван и Анечка - остальные не захотели: уж очень жарко и душно. И потом: все-таки Венера - это не Луна, это уже намного серьезней, значительнее. И опасней.

На Венере испытываешь странные ощущения. Из-за искривления лучей света в плотной атмосфере, все время кажется, что ты находишься на дне гигантской каменной чаши. Куда не посмотришь - даль у горизонта постепенно задирается вверх. Где-то над головой воет ветер, несет клубящиеся в бешеном танце темно-серые с синюшным отливом тучи - на Земле они несутся с такой скоростью только во время сильнейших штормов и разрушительных ураганов. Вдруг начинает казаться, что ты находишься внутри гигантского кипящего котла: там, вверху, за тучами, плотная крышка, а внизу, под каменными россыпями, пылает огромный жаркий костер. И сразу мороз ужаса бежит по спине. Сердце душит страх, и задумываешься: может быть, неспроста в древности Венеру называли Люцифером и даже помещали на нее ад?