Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 23)

Я снова остановился перед избушкой. Раз нет кнопки - попробуем оживить ее заклинанием. Как там говорит народная мудрость? “Если нету естества, не чурайся колдовства”!

Что в такой ситуации делали Иваны и Емели из детских сказок? Я топнул ногой и командирским голосом гаркнул:

- Избушка, избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом!

Изба продолжала молча нависать надо мной. Даже не шелохнулась, зараза. Даже ножкой когтистой не повела.

Нет, все эти детсадовские методы явно не годятся. “Зад”, “перед”, “лес” - это все достаточно сложные пространственно-географические понятия, а мне сейчас нужно обращаться к глубоко заложенной в избушку генетической программе. Которая должна быть понятна любой глупой курице.

Некоторое время я прохаживался туда и сюда перед фасадом молчаливой избушки и размышлял. Гениальная мысль не заставила себя долго ждать.

Как говорится, все простое - гениально. Я нащупал в кармане скафандра горсть кедровых орехов, которые остались от кормления лебедочной белки в двигательном отсеке во время старта. Зачерпнув орехи ладонью, аккуратно рассыпал их перед фасадом избушки и отошел в сторону на несколько шагов. Набрав полные легкие воздуха, я что есть мочи заорал:

- Цыпа - цыпа - цыпа! Цыпа - цыпа - цыпа!

Передатчик “Соловей-разбойник” тотчас же ретранслировал мой вопль в радиодиапазоне.

Несколько секунд избушка оставалась по-прежнему неподвижной. Потом большой палец на ее левой ноге дернулся и заелозил по лунной пыли.

- Цыпа - цыпа - цыпа! - с удесятеренным энтузиазмом возопил я.

Избушка качнулась из стороны в сторону, переступила лапами.

- Ко-ко-ко-ко! - басовито отозвалось в наушниках моего скафандра.

- Ура! - я и радостно запрыгал среди лунных камней.

Избушка на мгновение замерла. Потом встряхнулась, развернулась окном в сторону Солнца и, приподнявшись на кончиках лап, оглушила лунные просторы победным криком:

- Кукареку!

Я ухватился руками за порог, подтянулся и влез внутрь избушки. Захлопнув дверь, открыл гермошлем скафандра и быстренько разобрался с системой управления. Оживший “Тугарин” удивительно хорошо слушался рулей.

Я уселся в кресло около пульта. Теперь можно было отправляться в путь.

- Ну... - я секунду помедлил, подыскивая нужное слово, а потом с чувством произнес:

- Полунячили!

И с силой налег на рычаги.

6

К космическому зонду старца Нинелия “Тугарин” дошагал часа за полтора.

Космический зонд оказался цилиндром примерно метровой высоты, выкрашенным в грязно-серый цвет. Несмотря на истошно посылаемые в эфир сигналы, я вряд ли нашел бы посланца Нинелия сразу. На фоне лунного грунта почти такого же цвета он был практически не заметен. Мы с “Тугариным” точно прошли бы мимо, если бы рядом с космическим зондом не трепетал на солнечном ветру звездно-полосатый флаг Соединенного Пятидесятья Американы.

Когда подошли ближе, рядом с цилиндром космического зонда обнаружилась фигурка

американского космонавта в белоснежном скафандре. Американ сидел прямо на лунном грунте, расставив ноги и прислонившись спиной к цилиндрическому боку звездного посланца. Метрах в трестах от зонда виднелся скособоченный корпус лунного модуля. Даже с такого расстояния было заметно, что при посадке американский корабль смял горловины стартовых двигателей и потерял две стойки-ноги.

- А все равно хорошо сел на убитом-то модуле, -подивился я. - И как точно! Ну, молодчина, конкурент!

Я застопорил “Тугарина”, выбрался наружу и зашагал к американу. Пилот не шевелился и молча наблюдал за моим приближением. За стеклом гермошлема просматривалось вытянутое лицо, заостренные длинные уши и холодные, колючие глаза. Типичный гоблин. По спине пробежал неприятный холодок.

- Привет! - я остановился в шаге от сидевшего и представился:

- Космонавт Лукоморского Союза Левиафан Дормидонтов. Загораешь?

- Ага, - он поднес ладонь в толстой перчатке к стеклу гермошлема, одновременно приветствуя меня и прикрывая глаза от яркого солнца. - Загораю!

- И давно загораешь? - спросил я.

- Да уж почти час, - он мельком взглянул на часы и протянул мне руку. - Меня зовут Скотт Паразитински.

- Как?! - я едва не подавился воздухом одновременно с рукопожатием.

- Скотт Па-ра-зи-тин-ски, - по слогам произнес американ и недоуменно пожал плечами. - Фамилия такая.

- Внутрь зонда заглядывал? - поинтересовался я.

- Угу, - он кивнул.

- Ну, и что там внутри? - я нервно сглотнул.

- Ничего, - Паразитински развел руками. - Да ты сам посмотри!

Я подошел к зонду вплотную. В его нижней части обнаружилась педаль, очень похожая по форме на педали на мусорных баках. Недолго думая, я вставил в нее носок моего ботинка и слегка нажал. Крышка зонда плавно приподнялась, и я смог заглянуть внутрь.

Внутри зонда было совершенно пусто. На до блеска отполированных стенах не было ни пылинки. Я отпустил педаль и крышка улеглась на прежнее место.

- Внутри было только вот это, - Паразитински достал из-за спины небольшой ящичек и протянул мне.

Ящичек оказался грубо сколоченным из толстой фанеры контейнером в форме параллелепипеда. На одной из его стенок обнаружилась надпись, сделанная старательно выведенными синими чернилами буквами лукоморского шрифта:

“Завет старца Нинелия “Как стать человеком”. Перед прочтением вскрыть!”

Ниже - размашистая подпись старца, так хорошо знакомая мне по школьным учебникам истории.

- Вскрывал? - я кивнул подбородком в сторону ящичка.

- Нет, - Паразитински отрицательно качнул головой. - Он гвоздями забит, а у меня гвоздодера нет. Да и зачем вскрывать? Связи с Землей нет. Содержание завета никто не узнает. Кроме нас с тобой. А мы. А мы с тобой, Левиафан, вряд ли успеем стать человеками...

В его голосе были грусть и тоска.

- Ну, может быть, все не так уж и плохо, - я присел на корточки рядом с ним. Деревянный ящик поставил между нами. - Нужно только сосредоточиться и хорошенько взвесить наши шансы.

- Лично мои шансы нулевые, - Паразитински махнул рукой в сторону своего скособоченного модуля. -Полная мертвечина.

- А я вот своего “Тугарина” оживил, - похвастал я. -Значит, не все потеряно!

- Взлететь сможешь? - Скотт окинул избушку заинтересованным взглядом.

- Нет, - я покачал головой. - Топлива нет. Разгонник нужен.

- А все припасы китаянец попортил?

Я молча вздохнул.

- Значит, при ближайшем рассмотрении твои шансы тоже нулевые, - безжалостно констатировал американ.

Я помолчал, соображая.

- Знаешь, иногда два нулевых шанса вместе дают ненулевой результат, - сказал я.

- Это каким же образом? - он скосил в мою сторону скептический взгляд. - Ноль плюс ноль - будет ноль. Ноль минус ноль - тоже ноль. И ноль умножить на ноль -снова ноль. А делить ноль на ноль и вовсе нельзя!

- Ты, наверное, математик? - предположил я.

- Кафедра прикладной математики института в Массачусетссе, - лицо Скотта озарилось улыбкой. -Диплом с отличием, докторская степень, звание профессора. А ты?

- А я по образованию механик. Для меня два наших нуля - это... э... Например, как два колеса. На одном колесе очень сложно ехать. А вот два колеса - это уже велосипед! На нем можно кататься! И даже вдвоем.

- Хорошо, - сказал Скотт. - Давай еще раз оценим наши общие шансы. Продукты, вода, воздух - этого у нас в обрез. Твой модуль цел, но на нем нет топлива. Мой модуль разбит, но на нем.

Он запнулся, а потом впился пальцами в мое плечо.

- Ты чего? - недовольно дернулся я.