Сергей Чебаненко – Лунное сердце - собачий хвост (страница 14)
И по этому скальному основанию, старательно вытягивая в строевом шаге тоненькие как спички ножки, маршировал десяток кратерных дев, одетых в высокие темно-зеленые сапожки и немного мешковатые костюмчики цвета хаки. Коротко остриженные головки лунных девчонок венчали матерчатые пилотки песочно-желтого цвета с эмблемкой распластавшего крылья орла.
- Айн, цвай, драй! Айн, цвай, драй! Зер гут!
Этот звук исходил со стороны странного существа, стоявшего сейчас ко мне спиной и внимательно следившего за строевыми эволюциями кратерных дев в униформе на площадке, которую с полным на то основанием можно было назвать лунным плацем.
Существо было одето в очень узкие и высокие, -выше колен, - поношенные черные сапоги. Сапоги почти незаметно переходили в облегающие ноги кожаные брюки грязно-коричневого цвета со свободной парусистостью галифе на уровне бедер. От пояса и до самого основания шеи спину существа защищала стальная металлическая кираса, из которой торчали похожие на толстые гофрированные трубы рукава. Голову незнакомца прикрывала шарообразная конструкция, отдаленно напоминающая большой водолазный шлем. На макушку шлема была одета каска с двумя едва выступающими над покатой поверхностью маленькими рожками.
Я выпрямился во весь рост и шагнул из-за камней на площадку лунного плаца.
Маршировавшие кратерные девы при моем появлении сбились с шага, замерли на месте, а потом с испуганными криками бросились врассыпную.
- Вас ист дас? - голос стоявшего ко мне спиной существа прозвучал гулко, как будто оно говорило изнутри огромной металлической бочки. - Хальт!
Но кратерные совершенно уже не слушались команд и всей ватагой нырнули в черную тень, под защиту лунных камней.
Незнакомец в странном скафандре, наконец, сообразил, что нечто, испугавшее военизированных девиц, находится у него за спиной, и резко обернулся.
Спереди в его тронутом ржавчиной гермошлеме имелось круглое застекленное окошко, похожее на задраенный иллюминатор. Изнутри стекло было покрыто влажной испариной, и поэтому лицо незнакомца внутри металлического пузыря оказалось совершенно неразличимым.
На груди незнакомца болталась на перекинутой через шею крупной цепочке полукруглая бляха с изображением двух параллельных молний и выдавленной на металле надписью “Анненэрбе”. Еще ниже висел на ремне автомат “шмайсер” рыже-ржавого цвета.
- Здравствуйте, милейший, - как можно более мягко произнес я и сделал шаг вперед. - Разрешите представиться: комендант Луны луновой Никанор Дюдюльников!
Мои слова произвели на незнакомца ошеломляющее впечатление. Он отскочил назад, вскинул ржавый “шмайсер” и направил дуло автомата точно мне в грудь:
- Хальт! Хенде хох!
- Чтоб ты сдох! - в рифму тихо ругнулся я, а в голос вполне миролюбиво сказал:
- Майн намэ ист Никанор Дюдюльников! Ихь бин луновой!
Немецкий язык я никогда не учил - ни в школе, ни самостоятельно. Но после чтения книг о похождениях наших леших и домовых в тылах немецко-фашистских захватчиков в годы Второй мировой войны, в мое сознание намертво впечатались некоторые простейшие немецкие фразы.
Незнакомец пронзительно и гулко взвизгнул внутри своего скафандра и проорал:
- Хенде хох! Доннер веттер!
Дуло “шмайсера” взметнулось вверх и длинная очередь быстрыми искрами прорезала пространство над моей головой.
- Нихт шиссен! - испуганно завопил я. - Гитлер капут!
Фраза о “капуте” для Гитлера оказалась не совсем удачной. “Шмайсер” немедленно развернулся точно мне в грудь. Я резко рванулся вправо за секунду до того, как автоматная очередь пронзила то место, где я только что находился.
- Руссише швайн! - субъект в скафандре продолжал вопить. - Хенде хох!
Черный зрачок дула “шмайсера” снова смотрел на меня.
- Хорошо, хорошо! - поспешно произнес я и начал медленно поднимать руки. - Йа, йа, яволь!
- Дойчланд юбер алес! - рявкнул незнакомец. -Фюрер юбер алес! Ферштейн?!
В моей голове молнией мелькнула спасительная мысль.
- Хайль! - во все горло гаркнул я и резко выбросил вперед и вверх правую руку.
Политическая дрессировка сыграла с незнакомцем в нелепом скафандре дурную шутку. В ответ на мое “хайль” он щелкнул каблуками и тоже взметнул вверх правую руку в нацистском салюте:
- Зиг хайль!
При этом ему, конечно, пришлось выпустить рукоять “шмайсера” из правой руки. Что мне и нужно было.
Одним мощным прыжком я рванулся вперед. Фриц в скафандре не успел среагировать на мое движение, и я, перехватив ремень автомата, резко дернул “шмайсер” вниз. Незнакомец вынужден был наклонить голову, и мне не оставалось ничего другого как со всей силы опустить кулак на его закрытый гермошлемом затылок. Удар был силен, и даже металл скафандра не спас моего визави. Его тело напряглось, затем обмякло, и незнакомец плавно сложился прямо к моим ногам.
Я тщательно скрутил его руки и ноги мотком фала, который постоянно таскал в кармане своего скафандра, подобрал “шмайсер” и петлями прошелся по округе. Кратерные девицы в униформе растворились где-то среди лунных просторов, а больше никаких “солдат фюрера” я поблизости не обнаружил.
Я вернулся к глайдеру, подогнал его к месту схватки и погрузил на грузовую платформу безжизненное тело субъекта в странном скафандре. Потом, широко петляя, еще несколько раз пролетел над районом, в котором нашел “Луноход” и самодельный лунный плац. Мои старания не пропали даром. В одном из кратеров неподалеку обнаружился покрытый слоем окалины и ржавчиной большой металлический ящик со скругленными углами. На нем тоже имелась надпись “Анненербэ”, и поэтому принадлежность этого предмета лежавшему на дне моего глайдера незнакомцу не вызывала никаких сомнений. Ящик я решил тоже прихватить с собой: не хотелось, чтобы в будущем кто-нибудь из людей нашел бы на Луне какой-то нацистский артефакт. В человеческом мире и без лунных сюрпризов хватает тайн и проблем.
9
Я достаточно сильно огрел по затылку незнакомца в странном скафандре. Он провалялся в “отключке” всю обратную дорогу домой. Только когда из-за скал показался купол станции, существо в металлической кирасе и каске с рожками стало подавать некоторые признаки жизни.
Я загнал глайдер в гараж и выволок моего пленника из машины. В шлюзовой камере тревожно взвыли индикаторы биологической опасности. Это означало, что субъект в скафандре, мягко говоря, далек от стерильности. Я включил канал внутренней связи и приказал Пашке:
- Срочно подготовь комнату для стерильной обработки. Объект нужно тщательно вымыть и привести в порядок.
Лифтом мы опустились в холл станции. Незнакомец уже пришел в себя, и я решил развязать его. Освободил от пут, помог подняться на ноги, и еще раз представился, положив руку себе на грудь:
- Ихь бин луновой! Майн намэ ист Никанор Дюдюльников!
Видимо, мой удар слегка прочистил мозги незнакомца. Он уставился на меня сквозь запотевшее окошко своего гермошлема и тихо изрек что-то вроде:
- Хан... Ре...
- Вот так номер! - удивился я. - Его что, и в самом деле зовут “Гангреной?!
Я замешкался, не зная, что сказать своему бывшему противнику. Мой запас немецкой лексики был уже полностью исчерпан. Существо в скафандре, между тем, постепенно приходило в себя и заинтересовано бросало вокруг взгляды сквозь запотевшее стекло гермошлема.
- Комната санобработки готова, - доложил Пашка из динамика где-то под потолком. - Начинать?
- Действуй, - дал отмашку я.
Не прошло и пары секунд, как в стенах распахнулись технические люки, и холл заполнили роботы из обслуги станции. Незнакомца подхватили под руки и поволокли в сторону дверей санитарного отсека.
- Нихт! Нихт! - он отчаянно завизжал и принялся упираться ногами в пол. Наверное, решил, что его тащат на расстрел или в газовую камеру.
Я хотел уже остановить роботов и как-нибудь жестами объяснить нежданному гостю, что предстоящая процедура не нанесет ему никакого вреда, но тут роботы дружно взвалили субъекта в скафандре на свои металлические плечи и скрылись за плотно захлопнувшейся дверью. Сначала оттуда до меня донесся душераздирающий вопль, потом какое-то жалостливое всхлипывание, нервный вскрик и вдруг чей-то тонкий с легкой хрипотцой голос скороговоркой с надрывом забормотал:
- Ватер. Дас ист фантастиш! Ватер!
Я кликнул по сенсору на пульте управления и распорядился:
- Паш, этому существу... э-э-э... Которое сейчас в комнате биологической очистки. Дай ему чего-нибудь успокоительного, что ли.
- Будет выполнено, Никанор Никифорович, -приятным баритоном отозвался Пашка.
Мне показалось, что он тихо хихикнул.
Пока незнакомца чистили и мыли, я вернулся к глайдеру и занялся загадочным металлическим ящиком с маркировкой СС и надписью “Анненербэ”. Мне совершенно не улыбалось притащить на борт станции какую-нибудь бомбу времен Второй мировой войны.
Но мои опасения не оправдались. Химический анализатор показал, что внутри металлического ящика находится всего лишь тридцатилитровая емкость, заполненная водой, на поверхности которой произрастает морская водоросль хлорелла.
Я снял скафандр, отправился в кают-компанию станции и наскоро приготовил легкий ужин. На двоих, разумеется. Я вовсе не собирался морить своего гостя -или все-таки пленника? - голодом. У меня была уверенность, что он не откажется поужинать со мной. Если я правильно, истолковал факты, то в течение всего времени своего пребывания на Луне странное существо в нелепом скафандре питалось только хлореллой и водой.