Сергей Чебаненко – Хрустальные небеса (страница 53)

Новый и Старый Партениты после наращивания побережья два десятка лет назад соединила широкая асфальтированная дорога. На трассе электру Латыно останавливали шесть раз. На постах стояли совсем молодые цельгее в новеньких голубых мундирчиках -«ласточек Мирбаха» всерьез натаскивали на несение караульной службы. «Ласточки» откровенно зверствовали по отношению ко всем водителям, выискивая нарушения даже там, где их не было вовсе. Но статус районного кураторо и звание оберштурмгееегеро давали Дарийо право беспрепятственного перемещения по всей территории Эльпро в любое время.

Трасса прошивала Новый Партенит насквозь. По обе стороны дороги сплошной цветной полосой потянулись двух- и трехэтажные коттеджики цельпов, окруженные стандартными вечнозелеными садиками -разнообразие форм и содержания на южном побережье не приветствовалось.

За городком Латыно проехало еще пять километров, и когда за поворотом, наконец, открылась темно-синяя полоса моря, круто свернуло влево, на едва заметную грунтовую дорогу. Дорога спускалась почти к самой воде.

Латыно резко затормозило, остановило электру на обочине. Вылезло наружу, захлопнуло дверцу и неторопливо спустилось к морю. Остановилось всего в нескольких шагах от зеленовато-янтарных волн, лениво набегавших на берег. Сняло легкий плащ, аккуратно уложило его подкладкой на гальку и село, вытянув ноги к воде.

Сегодня в районную мэрию пришел подписанный Верховным Гееегеро приказ. С завтрашнего дня районное кураторо Дарийо Латыно повышалось в должности -назначалось заместителем начальника отдела внешней разведки Главного управления государственной безопасности. Соответственно должности становилось и звание - штандартенгееегеро. К работе следовало приступить немедленно.

«А сегодня буду отдыхать, - подумало Латыно и расслаблено повалилось спиной на укрытую плащом гальку. - Я приказываю себе сегодня отдыхать».

Оно закрыло глаза, сосредоточилось и усилием воли содрало с сознания психокорректирующую маску.

Мир вдруг сделался иным. Запахло морем, водорослями. Зашелестел в прибрежных камешках легкий ветерок. Откуда-то издалека донеслись крики чаек.

Дарий Юрьевич Латынов открыл глаза.

На темно-синем небе там и сям уже загорались маленькие огоньки звезд. Завис в сонной дреме серебристый серпик Луны.

Новая должность открывает широкие перспективы. Он будет курировать работу агентуры Эльпро за рубежом.

Нелегалы... Именно они, скорее всего, ответственны за размещение ядерных зарядов в крупнейших городах мира. Даже если схема закладки бомб суперсекретна, и о ней знает, по слухам, только само Воля Мирбах, по прошлым и нынешним маршрутам тайных агентов можно будет отследить, когда и как перемещаются пятьдесят две потенциальные угрозы. Отследить, и когда-нибудь в будущем - нужно надеяться, что не столь уж и далеком, - одной решительной спецоперацией взять за горло Главное Геесредоточие Петюшу Цыцина и всю его розово-голубую свору. И тогда Земля, наконец, вздохнет свободно.

С его новым назначением очень помогла эта история с побегом Мари Ларе и Лео Толпыго. Чеслав Волянецкий в шифрограмме из «центра» просил всего лишь помочь найти дочь космонавта Аркадия Ларцева. Это оказалось несложно. После смерти матери, Жанны Александровны, девочку отдали в «приют маленьких ласточек» в Симфе. В столице она жила и теперь, работала в каком-то бюро, конструировавшем интим-аппаратуру для салонов разовых свиданий.

Единственным фактором, который мог осложнить тайную эвакуацию дочери Ларцева на материк оказался некий Лео Толпыго, который вился вокруг девчонки. Оберштурмгееегеро Латыно решило вызвать к себе ухажера Мари Ларе и хорошенько припугнуть. Кто же знал, что отношения этих двоих - это не банальный перетрах двух случайных сущностей, а самая настоящая любовь?

Но все, что случается под солнцем, - к лучшему. Разговор Дарийо Латыно с Лео Толпыго был зафиксирован регистраторами Главного управления службы безопасности, и наверху решили, что именно оберштурмгееегеро первым «село на хвост» двум потенциальным нарушителям закона - Толпыго и Ларе. Ну, а то, что преступники скрылись и беспрепятственно передвигались по северному побережью Эльпро, пока ведомство электронного надзора случайно не зафиксировала слабые сигналы их вшитых сексдатчиков, - это вина службы охраны, а не районного кураторо -превосходного аналитика и верного слуги Главного Геесредоточия.

«Нужно детально продумать план моих действий на новой должности, - Латынов подмигнул сияющей точке Венеры над головой. - Продумать подробно и пошагово. Но этим я займусь завтра».

Далеко, над самым горизонтом, зависли подсвеченные опустившимся за море солнцем едва заметные тучи, темно-коричневые сверху, но с розовосинюшным подбрюшьем. Отвратные, как несвежая замороженная курица, обнаруженная вдруг в глубинах холодильника.

Но свод небес с загорающимися одна за другой звездами был настолько чист, высок и прозрачен, что тучам на горизонте явно не под силу было затянуть его унылой коричнево-фиолетовой пеленой.

«Мы обязательно победим, - Дарий Латынов улыбнулся. - Как ровно сто лет назад победили фашистскую гадину. Победим, потому что в мире есть нечто, с чем гееегери никогда совладать не смогут. Любовь мужчины и женщины. Настоящая человеческая любовь».

«Буранавт»

1.

С черноморского побережья в Москву я решил отправиться на поезде «Южная стрела». В Одессе я участвовал в конвенте «Млечный путь», а в столице намеревался утрясти кое-какие вопросы, связанные с изданием очередной моей книги.

В двухместное купе «люксовского» железнодорожного вагона я вошел минут за пять до отхода поезда. Моим попутчиком оказался невысокого роста щуплый мужчина в возрасте далеко за сорок. Он сидел за столиком слева от окна и читал потрепанную книгу, - судя по покет-формату и пестрой обложке, какой-то детектив. Светло-русые волосы незнакомца были коротко острижены и аккуратно расчесаны на косой пробор. Округлое лицо с чуть заостренным подбородком, карие глаза, прямой нос и тонкие губы - в его внешности не было ничего, что могло бы задержать на себе внимание. Одет попутчик был в серый пушистый свитер, потертые джинсы и мягкие кожаные полуботинки -обычную одежду для странствующих и путешествующих.

Я поздоровался, он тоже поприветствовал меня, спросил, до какой станции еду. Услышав мой ответ, едва заметно кивнул. На том наш разговор и прервался. Я порядком приустал от плотного творческого общения с коллегами-писателями «за рюмочкой чая» в минувшие дни. Поэтому совершенно не горел желанием вступать в беседу со случайным попутчиком.

Поезд тронулся. За окном поплыли одесские городские пейзажи. Проводник прошелся по купе, собирая билеты.

Позевывая, я достал из дорожной сумки последний номер «Космических новостей» и открыл журнал на недочитанной статье о воздушно-орбитальных системах. На развороте среди колонок текста размещались несколько цветных фотографий крылатых космических кораблей.

- Это «Буран», - произнес попутчик едва слышно. -Наш космический шаттл...

На одном из фото действительно был изображен советский космолет, установленный на стартовом столе.

- «Буран», - подтвердил я и оторвал взгляд от страницы.

Лицо сидевшего напротив человека преобразилось. В карих глазах словно вспыхнули искры, губы сложились в мечтательную улыбку.

- Игорь Иванович Лосев, - перехватив мой взгляд, представился попутчик, протягивая руку. - Я участвовал в испытаниях этой крылатой машины.

Он кивнул подбородком в сторону «бурановской» фотографии на странице журнала.

- Часов Вадим Петрович, писатель, - нехотя сообщил я, отвечая на рукопожатие. Особого желания вступать в разговор я по-прежнему не испытывал.

- Нынешней осенью будет отмечаться юбилей полета «Бурана», - продолжая улыбаться, сказал Лосев.

- Вы, наверное, готовили корабль к старту? - из вежливости поинтересовался я.

- Не только, - собеседник покачал головой. - Я еще и летал на нем.

- Ах, вот как! - я, заинтересовавшись, подался вперед. - Так значит, вы участвовали в испытательных полетах модели «Бурана» здесь, на Земле?

- Нет, - он еще раз качнул головой. - Я летал на этом корабле в космос.

- Но позвольте, - я слегка опешил. - «Буран» стартовал на орбиту всего один раз! И тот его полет был беспилотным!

- Я участвовал именно в том единственном космическом полете, - Лосев широко улыбнулся, -который состоялся 15 ноября 1988 года.

- А, вы меня разыгрываете! - я фыркнул, окидывая его скептическим взглядом. Вот еще шут вагонный выискался на мою голову! - Напрасный труд, дорогой Игорь Иванович! Я хорошо знаком с историей космонавтики и знаю, что...

- Хотите, я расскажу о своем космическом полете? - он прервал меня буквально на половине слова, лихорадочно блеснув глазами. - Тогда, осенью восемьдесят восьмого, три десятка лет назад.

- Э. - я замешкался с ответом.

- Я не фантазер и не психопат, - словно угадав мои мысли, со смешком произнес Лосев. - И действительно летал на «Буране».

2.

Небо манило меня с детства. Очень хотелось взлететь в голубую высь, промчаться стрелой над лесами и полями, подняться еще выше - туда, где каждую ночь далекими огоньками зажигались звезды.

На Байконур я попал после окончания авиационного техникума. Меня призвали в армию, полгода я провел в «учебке». И весной восемьдесят седьмого года в звании младшего сержанта оказался в Казахстане, на космодроме. Назначение я получил в военную часть, которая готовила к полету наш советский космоплан.