Сергей Чебаненко – Хрустальные небеса (страница 40)
Пастушенко: Страха - нет, а тревожно было. Как в институте перед серьезным экзаменом.
Ведущий: Но ведь испытания могли закончиться аварией, вашей смертью...
Пастушенко: Знаете, я гнал от себя эти мысли. Была какая-то шальная уверенность, что все будет хорошо.
Ведущий: Чем запомнился предстартовый день?
Пастушенко: Дочитал книгу. Вместе с Макарьевым и Семеновским прогулялся по парку. Около трех часов дня, после обеда, решил отдохнуть, поспать. Лег в кровать, но так и не смог заснуть. Психологическое напряжение уже стало ощущаться. В восемь часов был легкий ужин, потом часовой медицинский осмотр. И где-то около девяти вечера мы вышли из гостиницы и на автобусе поехали на стартовую позицию.
Ведущий: Это на том автобусе, на котором обычно возят космонавтов?
Пастушенко (смеется): О, нет, что вы! На обычном «ЛАЗе», наверное, из городского автопарка.
Ведущий: А что делали в автобусе?
Пастушенко: Да просто болтали, анекдоты рассказывали. Я помню, что смеялся вымученно, - «за компанию», как говорится. Сжат был как пружина.
Ведущий: На второй площадке в так называемой «космической пристройке» основной пилот-испытатель и его дублер прошли последние медицинские тесты и надели скафандры «Стриж».
(Видеоряд: «Космическая пристройка» - анфилада комнат, уставленных проверочной аппаратурой и расположенных на первом этаже монтажно испытательного корпуса. На видео Пастушенко и Макарьев с помощью военных испытателей и врачей, одетых в белые халаты, надевают скафандры «Стриж»).
Пастушенко: Индивидуальных скафандров для нас не шили - мы же не настоящие космонавты. В наше распоряжение предоставили два «безразмерных» технологических «Стрижа» - правда, они были полностью проверены и готовы к работе. Тут уж все сделали «без дураков», как для настоящего космического рейса. Тоже касалось и корабля «Искра» - он был полностью снаряжен для стандартной орбитальной спасательной миссии: топливо в баках, аварийные запасы воздуха, воды и еды - все, как для настоящего космического полета. Никаких имитаторов и весовых макетов.
Ведущий: К полуночи с пятницы на субботу 21 ноября пилоты прибыли на стартовую позицию...
Пастушенко: Да, все в том же стареньком автобусе «ЛАЗ». Вышли не через центральные ворота монтажноиспытательного корпуса, как обычно выводят космические экипажи, а через боковые двери.
Ведущий: Ну, а по дороге в степи останавливались? Есть такая традиция у космонавтов - перед полетом помочиться на заднее колесо автобуса, который едет на старт.
Пастушенко (смеется): Так это же у космонавтов! Антошка Макарьев в шутку собирался, даже попросил водителя притормозить на обочине, но все восприняли это именно как шутку. Так и доехали до самой стартовой позиции без остановки.
Ведущий: На стартовой позиции тоже велась киносъемка и в нашем распоряжении сегодня оказались уникальные кадры посадки пилота-испытателя в корабль.
(Видеоряд: Подъезжает автобус «ЛАЗ», останавливается метрах в ста от еще полузакрытой фермами техобслуживания ракеты-носителя «Союз». Раскрываются двери автобуса. Два врача в белых халатах с повязками на лицах помогают спуститься одетому в скафандр «Стриж» Владиславу Пастушенко. Шагах в десяти от автобуса - группа офицеров во главе с генерал-майором Алексеем Александровичем Шумиловым - председателем испытательной комиссии.
Пастушенко, стараясь идти строевым шагом, что довольно непросто сделать в скафандре, подходит к командной группе, вскидывает ладонь правой руки к гермошлему и рапортует:
- Товарищ генерал-майор, пилот-испытатель лейтенант Пастушенко к работе готов!
- Успешной работы, товарищ лейтенант, - генерал кивает. - Проходите к ракете, готовьтесь к старту.
- Есть!
Владислав Пастушенко в сопровождении медиков шагает к лифту у подножия ракеты-носителя.
Ведущий: На лифте пилот-испытатель поднимается к космическому кораблю «Искра». Поскольку корабль установлен над грузовиком «Прогресс», к люку-лазу внутрь «Искры» пришлось приставлять с верхней площадки ферм обслуживания специальную металлическую лестницу с высокими поручнями.
Пастушенко: После доклада о готовности к полету генералу Шумилову, мне помогли забраться в корабль, пожелали успеха, закрыли входной люк. Сразу установил связь с командным пунктом. Заранее было решено, что на связи со мной будет Рома Семеновский. Антошка Макарьев по инструкции должен был досиживать до самого момента старта в автобусе, не снимая скафандра. Ну, это на случай, если я вдруг откажусь лететь... (смеется). Кстати, в автобусе было холодно, уже ведь был конец ноября. Помню, что Макарьев жутко промерз в скафандре, потом неделю носом шмыгал.
Ведущий: Эти два часа перед стартом. Что вы делали?
Пастушенко: Перво-наперво по инструкции проверил бортовые системы. Убедился, что все в норме. А потом уже просто разговаривал с Ромой Семеновским. Анекдоты друг другу рассказывали, хохмы разные. Под музыку даже спели вместе. Все-таки нервы были на пределе, а такой разговор - хоть какая-то разрядка. Ну, и краем уха слушал доклады испытательных служб о готовности ракеты к старту. Все шло без сучка и задоринки.
(Видеоряд: Изображение Пастушенко в скафандре внутри корабля «Искра» крупным планом, что-то проверяет на пульте, сверяясь с книжкой инструкций, докладывает:
- «Двадцатый», я - «Прометей». На борту порядок. Все показания в пределах нормы. К старту готов).
Ведущий: «Двадцатый» - это в том запуске позывной генерала Шумилова. У московского центра управления полетом был позывной «Заря», у эвакуационной группы - «Степь». Впрочем, «Заря» работала исключительно с кораблем «Прогресс» и общение с ней пилота-испытателя не предполагалось. Управление полетом должен был осуществлять только пункт управления на космодроме Байконур. Участие группы «Степь» предполагалось лишь на финальном участке эксперимента: при поиске и эвакуации «объекта» - спускаемой капсулы корабля «Искра» и самого пилота-испытателя.
Пастушенко (с улыбкой): Помню еще, что перед стартом я на резиночке перед собой маленького игрушечного тигренка привязал. Это такой индикатор: есть перегрузка во время полета - резиночка натягивается, тигренок болтается, как маятник. А в невесомости натяжения нет, игрушка свободно плавает. Мне было интересно, как поведет себя тигренок после отделения «Искры» от ракеты-носителя и до момента выхода парашюта.
Ведущий: Перед стартом пошли пожелания хорошего полета от руководителей эксперимента и друзей пилота-испытателя.
Пастушенко: Помню пожелание от Макарьева:
«Чтоб наши самолеты летали и не падали, чтобы наши ракеты летели по курсу и чтоб наши корабли бороздили просторы Вселенной». Вот ведь завернул, а? (смеется). А я ответил: «Будьмо!»
Ведущий: Это что-то среднее между «будем», «будь здоров» и «желаю взаимного успеха»?
Пастушенко: Э... Ну, почти так. Как тост! (смеется).
Ведущий: Минута до старта. Помните свои ощущения?
Пастушенко: Нетерпение. Скорее, скорее, скорее... Уже сил никаких нет ждать!
(Видеоряд: Подсвеченная прожекторами ракета- носитель на стартовом столе среди ночной тьмы хорошо видна со стороны смотровой площадки, где установлены кинокамеры, ведущие съемку.
- Земля - борт, - слышна в эфире команда. Длинная мачта обслуживания отходит в сторону от ракеты.
- Пуск!
Внешне ничего не изменилось, но механизмы, запускающие ракету в космос, уже где-то начали свою работу.
- Бортовое питание! - Новая команда означает, что стартующий корабль уже полностью перешел на собственное энергоснабжение.
- Зажигание кислород! - Срабатывает запал для топливных смесей.
- Предварительная!
Двигатели вышли на предварительную ступень работы. Под ракетой полыхнул огонь, лениво поползли бело-серые клубы дыма.
- Промежуточная!
Яркая вспышка под стартовым столом. Клубы дыма рванулись вниз и вбок по отводному каналу.
- Главная! - Голос оператора срывается на крик. -Подъем!
Рокочущий грохот над ночной степью. Под ракетой разгорается солнце, и в следующее мгновение ее похожее на расширяющуюся башню тело выходит из-под стартового стола, устремляясь в небо).
Ведущий: Старт состоялся в два часа сорок семь минут по московскому времени. Владислав Тарасович, Юрий Гагарин в момент старта сказал свое бессмертное «Поехали!» А вы что-нибудь сказали?
Пастушенко (смеется): Ту-ту чух-чух!
Ведущий: Что-что?
Пастушенко: Ту-ту чух-чух! (Улыбается). Я когда был совсем маленьким, моя бабушка показывала на проходящие поезда - из окна нашего дома был виден кусочек железной дороги - и говорила: «Смотри, ту-ту чух-чух поехал!» А у меня в самый момент старта было совершенно иррациональное ощущение, что я сижу в каком-то маленьком вагончике на вершине поставленного перпендикулярно земле железнодорожного состава. Вот поезд загрохотал, дернулся, двинулся по невидимым небесным рельсам вверх. И когда я услышал в динамиках пожелание от генерала Шумилова: «Прометей», желаю успешного полета!», я ответил: «Ту-ту чух-чух!» Не знаю, слышали ли мой ответ на командном пункте...
Ведущий: Что почувствовали, когда ракета пошла вверх, оторвалась от стартовых опор?
Пастушенко: О, эмоции били через край! Я, наверное, тогда даже дышать перестал! Восторг, радость, немножко страха - вот такой коктейль! Ракета дрожит, вибрирует, набирает скорость. В эфире идет отсчет времени и звучат комментарии оператора: