Сергей Че – На закат от Мангазеи (страница 33)

- Отрадно слышать, - сказал Кокарев. – Но с какой целью твои лучшие воины явились к разбойному городищу? Вы теперь союзники? Собрались вместе грабить наших купцов в Мангазейском море?

- Врать не буду, - сказал князь. - Мой народ сильно обижен на вас, московиты. Вы забрали наши лучшие земли, оттеснили нас в глухие места, где ничего не растет, а зима длится больше половины года. Ненависть требует выхода, и наши молодые воины иногда позволяют себе пощупать купеческое жирное брюхо. Но я и мое войско верно клятвам. И не собираемся с вами воевать. Разбои мне не союзники. От них мне понадобились только кое-какие сведения о самоедах. Именно поэтому войско завернуло в городище перед тем, как направиться к своей цели. Узнав, что крепость захватили казаки, оно прошло мимо. Так что о судьбе своих людей можешь не волноваться. Сидят до сих пор в городище и носа не кажут.

- Твоя цель – самоеды?

- Да. Но это вас не касается. Это старые дела. Можно сказать, древние.

Князь Ассан надолго замолчал, продолжая поедать все, до чего мог дотянуться. Макарин с изумлением наблюдал, как в его объемистое пузо переправились вслед за седлом оленя две куропатки, половина гуся, кусок политой ягодным соусом медвежатины и целый пирог с начинкой из печени и каких-то овощей.

- А что с нами, князь? – спросил воевода, который тоже не отрываясь следил за опустошением стола. – Мы твои пленники? Или все же гости?

- Вы свободны в пределах моего города, - ответил князь, на мгновение оторвавшись от пирога. – Но не думайте, что я вас просто так отпущу, без уступок со стороны ваших властей. Это редкий шанс – принимать в гостях целого воеводу. Бесплатно я от него отказываться не намерен. Но вот что потребую взамен, пока не решил. Однако, не беспокойтесь, решать я буду не долго.

Он наконец закончил с едой и вытер жирные руки о штаны.

- Кстати, воевода, а что вас самих привело к разбойному городищу? Решили наконец разобраться с надымскими ворами? Почему выбрали именно это захолустье? Не проще ли было ударить сразу по Надыму, а потом уж добивать мелюзгу?

- Не проще. Надым далеко. И там, говорят, тоже пушки есть. Я как и ты не люблю рисковать своими лучшими воинами.

Князь хмыкнул.

- Пушек я там не видел. А вот народу с огнестрелом действительно много, - он, кряхтя и отдуваясь, поднялся с подушек. – Ладно. Время позднее. Вам покажут, где будете спать. Там уже зажгли очаг, так что не замерзнете. У меня остался только один вопрос. Ведьма. Та, рядом с которой вас поймали. Почему вы ее не убили?

Воевода и дьяк недоуменно переглянулись.

- Мы не убиваем женщин, - сказал Макарин.

- Это не женщина, разбойный дьяк. Это ведьма. Если ее не убить вовремя, погибнут все, кто рядом. Вы везли ее связанной до городища. Потом зачем-то развязали. Мои люди, которые следили за вами и это видели, со страху чуть не убежали в лес. Зачем вам нужно было ее развязывать? Зачем вам нужно было ее тащить с собой? Что вас с ней связывает? Что вам от нее нужно?

- А что от нее нужно вам? – спросил воевода. – И откуда вы ее знаете?

Князь осекся, сжав губы. Затем все же ответил:

- У нее была вещь, принадлежащая моему народу. Мои люди ее обыскали, но ничего не нашли. У меня нет таких хороших специалистов по дознанию, как у вас. Но рано или поздно она все равно расскажет. После чего умрет. И если вы заодно с ней – никакие старые клятвы и обещания вам не помогут.

Глава 18

- Странная штуковина, - сказал воевода, повертев в руках круглый камень.

- А еще он меняет цвет. Случайно сегодня ночью увидел. Достал, чтобы перепрятать, а он красный. Не так, чтобы совсем, но, если приглядеться, видны красные отблески. Выглядит довольно жутко. Чуть рассвело – снова зеленоватым стал.

- Хочешь сказать, что именно его ищут канасгеты?

- Скорее всего, - пожал плечами Макарин. – Зачем иначе девке разыгрывать на пристани припадок, чтобы мне его передать? И этот же камень требовали отдать вместе с девкой ярганы. И он же может привести нас к каравану Варзы.

- Ну, это невозможно. Как камень может кого-то куда-то привести?

- Не знаю. У мореходов же есть что-то похожее. Кладут в воду стрелку из какого-то камня или металла, и она показывает направление, куда двигаться.

- Предлагаешь, кинуть его в воду? – усмехнулся Кокарев. – Или просто на землю? Вдруг покатиться, как клубок в сказке.

- В любом случае, это все связано. Дикари, девка, караван, камень, идол.

- Кстати, насчет идола. Ты и впрямь веришь в россказни того полоумного колдуна, про которого мне рассказывал? Про древних пещерных жителей и истукана, который всем в округе нужен?

- Я не знаю, во что верить. Это хоть как-то объясняет все, что происходит. Сам посуди, что нам известно. Варза увозит какой-то ящик с таинственным содержимым, его караван пропадает, лесные дикари выдвигаются далеко на север, в пустоши. Зачем лесным дикарям пустоши? Что они ищут?

- Может, они не ищут, - предположил воевода. – А следы заметают. По крайней мере, действия ярганов больше похожи как раз на это. Убирают всех, кто хоть как-то замешан в деле Варзы. Даже вон тебя потребовали выдать. Видать, чтобы нос совать прекратил.

- Может, и так. А может они просто заранее убирают конкурентов.

- Одноглазый им был не конкурент. А как раз человек, который слишком много видел.

- Да. И мог о том рассказать конкуренту. То есть мне.

Воевода помолчал, разглядывая через маленькое окошко противоположный берег, над которым разгоралось утреннее солнце.

- Я все понимаю, - наконец сказал он. – Понимаю, зачем этот идол, если он существует, нужен дикарям. Тут вся жизнь вертится вокруг идолов. У каждой реки, каждой горы и даже у каждого большого дерева есть идол. Эти лупоглазые истуканы стоят тут за каждым поворотом. И за них дикари вполне могут всерьез повоевать. Но я не могу понять, зачем этот идол понадобился Варзе. Он же наверняка знал, что из-за него вырезали целый самоедский род. И все равно пошел на риск.

- Может, идол из чистого золота?

- Хорошо. Золото - это серьезная причина. Впрочем, я никогда не слышал о местных идолах из чистого золота, если не считать глупых россказней о Золотой Бабе, да и те в ходу только с той стороны Каменного пояса. А вот теперь ответь мне на другой вопрос, дьяк Разбойного Приказа. Зачем этот хоть трижды золотой идол понадобился Москве? Почему поганое языческое творение заинтересовало московских бояр? Это вот как объяснить?

- Бояре могли и не знать про идола. Неизвестно, что до них дошло, а что нет. Тут гадать бесполезно. Но если бы эта история Москву действительно всерьез заинтересовала, то сюда бы послали не одинокого дьяка, а сотню стрельцов с наказом перевернуть вверх дном все пустоши.

- Возможно, они решили, что дьяк лучше справится. В этих местах больше толку выходит от действий тонких, а не нахрапистых.

- Если б они еще объяснили, каких именно тонких действий ждут, было бы совсем замечательно.

- О, дьяк! Это как раз в духе старых добрых московских верхов. Послать неизвестно куда с невнятным поручением и затем наказывать за инициативу или безынициативность, в зависимости от результата. Эту привычку из наших бояр никакие смены царей не выбьют. Они всегда больше озабочены сохранением собственного места, чем успешным окончанием дела. А ничто не сохраняет место лучше заранее готового козла отпущения. Поэтому лучший выход в нашей с тобой ситуации – делать, что нужно, а потом будь, что будет. Тебе – найти караван с его грузом. А мне – как-то выбираться из этой дыры в Мангазею и готовить город к отражению атаки. На всякий случай.

- А что с девкой?

- Далась тебе эта девка, - хлопнул себя по ляжкам воевода. – Выкинь ее из головы. Если хочешь знать мое мнение, местный князек прав. Ведьма она. Закрыть в порубе, ключ выкинуть и ждать, когда сгниет заживо – лучшее решение. А не таскаться по пятам и уж тем более не вытаскивать из ям.

- Нет. Думаю, без нее пока не обойтись. Что это за камень? Если он может указать путь к Варзе, то как? Без нее на эти вопросы я не отвечу.

- С ней тоже не ответишь, солжет и не поморщится. Лучше думай, как без нее обойтись. Колдуна этого самоедского опять найти, или еще кого. Навряд ли канасгетский князек ее выпустит. Тем более, раз дикари ищут эту круглую штуковину, значит опасность нависла уже над нами. И надо срочно отсюда как-то выбираться. Если им придет в голову нас обыскать, считай, повезет, если живы останемся.

Из-за двери послышался скрип половиц, приглушенные голоса. Макарин быстро забрал камень у воеводы, завернул в тряпицу и спрятал в потайной карман за полой кафтана. Дверь скрипнула, открываясь. На пороге возник седой канасгет в поношенной кольчуге. За его спиной маячили копья стражи. Он грубо крикнул что-то повелительное и показал пальцем на открытую дверь.

- Требует идти за ним, - сказал воевода. – Дьяк, ты заметил, что здесь все постоянно ходят в доспехах да кольчугах? Будто бояться чего-то.

Старик снова крикнул и замахал руками.

- Идем-идем, - миролюбиво сказал Кокарев. – Не буянь.

Они долго пробирались по темным лестницам и проходам, освещенным только узкими оконцами у потолка. Макарин подумал, что их снова ведут в общий зал, но они прошли сквозь него, пустой и мрачный, с еле тлеющими углями в очаге и лежащими на скамьях полуголыми пьяными дикарями. Вышли в неприметную дверцу в дальнем углу и стали подниматься по узкой лестнице, где приходилось постоянно склонять голову, чтобы не ушибиться о нависающие бревна. Лестница заканчивалась площадкой. С одной стороны было закрытое слюдой узкое окно, с другой – маленький проем, занавешенный тяжелым узорчатым полотном. У проема стояли два стража с топорами. Старик сопровождающий что-то проворчал, и они расступились, распахнув полог.