Сергей Быльцов – Эней. Боги и герои Древней Греции (страница 27)

Гектора гордое сердце глубоко укололи слова Сарпедона. Ничего ему не ответив, вмиг со своей колесницы он прянул на землю, острым копьем потрясая, всех стал яростно на бой распалять, и воздвиг жестокую сечу. Повернувшись назад, дружно на ахейцев налетели троянцы. Те же, сомкнув плотнее ряды, копьями ощетинились и дожидались врагов, не робея. Ахейцы белыми стали от пыли, которую между бойцами до самого неба вздымали копытами кони, перемешавшиеся в битве.

Так же, как ветер всюду разносит при веянье хлеба мякину, когда благая Деметра под мякины зерно отделяет, и от мякины все бело вокруг, – так тогда и ахейцы совсем белыми стали от пыли, которую между бойцами до самого неба вздымали копытами кони, перемешавшись друг с другом. Воины обоих народов рук своих силу и душевную ненависть несли на врагов.

Непроглядный сумрак разлил над полем боя исступленный Apec, помогая троянцам, всюду с поддержкой спеша, делая, что хотелось самому и исполняя пожелание Аполлона.

Сам же, Феб, исцеленного от раны Энея из пышного святилища вывел и большой силой его тело наполнил. Анхисида увидев, возликовали друзья, что снова он живой, невредимый, блистающий силой и красотой перед ними стоит, но вопросить его ни о чем не успели: неотложное дело их иное заботило, на которое звал Стреловержец и вечно забрызганный кровью Apeй с ненасытными в сражениях своими спутницами неистовой Энио и Распрей-Эридой.

58. После гибели возлюбленного Патрокла Ахилл вновь начинает сражаться

Выполняя данное Фетиде обещание отомстить за ее сына, Зевс войску троянцев дарует победы до тех пор, пока ахейцы не осознают несправедливость свою, Ахилла почтить не придут и славы ему не умножат.

Ободренные успехами троянцы, покинув спасительные стены, перенесли сражения сначала на равнину, а потом и вовсе к ахейскому стану. Сарпедон делает в защитной стене, возведенной ахейцами вокруг кораблей, пролом, а Гектор камнем огромным разрушает ворота.

Гектор повсюду свирепствовал, словно неистовый Apec, кровавый мужегубитель. Доблестный Приамид вновь и вновь свирепо устремлялся на ахейские толпы. Он налетал, как с разбега высокая волна на корабль налетает, ветром вскормленная, бурно несется она по поверхности моря; забрызган доверху пеной корабль; порывы ветра в парусе завывают; трепещут сердца корабельщиков бледных, страхом объятых, ибо они по неизбежности со смертью играют.

Большинство ахейцев уж лицом повернулось к своим кораблям; меж судов более дальних от моря уж многие без оглядки данайцы бежали, а за их плечами троянцы как ветер неслись.

Гектор не оставался в толпе остальных закованных в латы троянцев. Так же, как мощный орел камнем падает сверху и бросается яростно на перелетную стаю гусей, лебедей длинношеих иль журавлей, на речном побережье пасущихся мирно, так же точно и Гектор бурно рвался к ближайшим кораблям. Рукой огромной своей с олимпийских высот Зевс его направлял, этим ободряя все троянское войско.

С новой силой свирепая битва вблизи кораблей запылала. Страшно уставшие, словно свежие рати опять друг против друга сошлись, с ожесточенным рвением все сражались. При этом ахейцы все же стремились неминуемой смерти избегнуть. Лучшие вожди Агамемнон, Диомед, Одиссей и другие были ранены.

Сердце ж в груди у троянцев пылало жаждой сжечь корабли и перебить перед ними ахейцев.

Отчаявшиеся ахейцы посылали к Ахиллу посольство с мольбой гнев прекратить и выйти сражаться, но безрезультатно – Пелид продолжал упорствовать в обиде на вождей и гневе на Агамемнона.

И тут Патрокл стал просить своего возлюбленного друга позволить ему во главе его мирмидонцев, от битв хорошо отдохнувших, вмешаться в сражение. Ахилл разрешил и даже дал Патроклу свой нетленный доспех, будучи уверенным, что он защитит друга от оружия в смертной руке. Возглавивший ахейцев Патрокл отбросил троянцев не только от кораблей, но и заставил укрыться за стенами Илиона. Когда увлекшийся Менетид попытался развить успех и ворваться в Трою, разгневанный Аполлон ударил его могучей рукой и сорвал нетленный доспех Пелида. Гектор добил Патрокла и овладел божественным доспехом Ахилла. Фетида упросила Гефеста сделать для сына новый доспех, и Ахилл вышел сражаться, чтобы сначала жестоко отомстить Гектору, а потом и Трою разрушить.

59. Феб поднимает против Ахилла Энея

Пелид, подобно кровавому демону смерти, сеял вокруг себя гибель, но больше всего он стремился, ворвавшись во вражеские толпы густые, где-нибудь Гектора встретить. Неистовый дух Ахилла больше всего порывался Гектора кровью черной насытить Ареса, воителя буйного, грозного неистовой силой.

Тут на Ахилла поднял Аполлон сына Анхиса и Афродиты Энея. Как бог-прорицатель, владеющий знаменитейшим в Элладе оракулом в Дельфах, Аполлон Мойрагет (Водитель Мойр) знал, что произойдет в каждый день Троянской войны. Поэтому он не надеялся, что Эней сможет исторгнуть душу из тела великого Ахиллеса, но не делать того, что было предначертано ему самому, он не мог, ибо и бессмертные боги были всего лишь игрушками в руках бесстрастной Могучей Судьбы. Хотя в «Гимне солнцу» Прокл поет, что даже и хор несгибаемых Мойр пред Аполлоном отступает, стоит ему пожелать – и, ему угождая, изменят нить неизбежной Судьбы, столь силен он, и столь он державен.

Образ, приняв Ликаона, Феб, скривив губы, с легкой укоризной Энею промолвил:

– Где же, Эней, исполненье твоих обещаний, или не ты в Илионе, за полной чашей с царями пируя, им говорил, что один на один с Ахиллесом сразишься? Как видишь, вновь воюет Пелид, и вновь троянцев умерщвляет без счета, но ты, сын могучей олимпийской богини с ним, как будто, встречи не ищешь?

Анхисид, герой, по общему мнению, мужественный, но осторожный, ему отвечая, с обидой промолвил:

– Что ты меня, Приамид, против воли моей побуждаешь с сыном отважным Пелея в кровавую выступить битву? Он уж однажды согнал своим копьем пелионским меня с Иды, но послал тогда мне спасение Сотер, у меня возбудив в ногах особую быстроту, иначе я бы погиб от рук Ахиллеса, опекаемого Афиной: шла ведь в эгиде бахромчатой она перед ним и победу ему несла неизбежную. Вот почему никому невозможно с Пелидом сражаться: вечно при нем кто-нибудь из богов, кто беду от него отвращает и победу дарует. Вот если бы бог нам равным в бою сделал возможный исход, то я бы отважился с ним сразиться!

– Так помолись же вечносущим богам! Пелид родился от низшей богини. Мать твоя – тетка великого Зевса, а сейчас – его приемная дочь, Фетида же – дочь Старца Морского. Прямо с блестящей медью иди на Безгубого, не смущаясь ни пустой его речью, ни дерзкой угрозой!

Молвил Феб и на миг приоткрыл свой божественный лик и великую мощь, и уверенность в собственных силах вдохнул царю дарданцев Энею.

От вездесущей Геры не скрылось, как через толпы мужей к Ахиллесу навстречу возбужденный Аполлоном начал Эней пробираться. Став посредине богов, она обратилась к ним с такой гневной речью:

– Боги, посмотрите, как этот Эней, сын любящей блуд Афродиты, облеченный блистающей медью, выходит на Ахиллеса, его подстрекнул Дальновержец на это, должно быть, Локсию это надо зачем-то. Надобно бы назад оттеснить нам отсюда сына Анхиса, или чтоб также из нас кто явился на помощь Пелиду, силу великую дал бы ему и беспримерной исполнил отвагой. Пусть он знает, что любят его средь богов олимпийских самые мощные богини и боги, а те, что доселе троянцам помощь давали в войне и сраженьях, малосильны и даже по-своему жалки. Все мы с Олимпа спустились сюда, чтоб участие в битве этой принять, чтоб беды не случилось какой с храбрым сыном нашей среброногой Фетиды. Потом же претерпит он все, что ему при рожденье красавица Клото выпряла с нитью, когда родила его матерь. Если об этом о всем из уст он богов не узнает, то испугается, встретясь в бою с кем-нибудь из бессмертных. Тяжко для смертного явление бога, представшего в своем истинном виде!

Чернокудрый ей отвечал Посейдон, могучий Земли Колебатель:

– Гера, свирепствуешь ты неразумно. Зачем тебе это? Очень бы мне не хотелось, чтоб боги друг с другом сражались, хоть намного мы их сильнее! Лучше давайте с поля сраженья сойдем и на месте возвышенном сядем, а смертные пусть о войне многослезной позаботятся сами. Если же Феб-Аполлон иль Apec вмешаются в битву, если удержат Пелида и биться ему помешают, тотчас тогда против них мы вступим в сраженье и сами. Скоро, я думаю, выйдя из битвы губительной этой, те против воли своей на Олимп возвратятся, в собранье бессмертных богов, рукой укрощенные нашей.

После речи такой, довольный собой, повел Черновласый богов за собой к кругообразному валу Геракла; вал тот высокий троянцы совместно с Афиной Гераклу некогда сделали, чтоб от морского чудовища прятаться мог он в башне, когда на равнину оно устремлялось из моря.

Там, на валу воссел Посейдон и другие стоявшие за ахейцев бессмертные боги, плечи окутав себе непроглядным туманом. Напротив них сели враждебные боги, разместившись около лучезарного Феба и буйного Apecа, городов разрушителя! Так, принимая решенья, напротив друг друга сидели блаженные боги.

60. Поединок Энея с Ахиллом

И вот два храбрых героя, затмевавших отвагой многих мужей, начали неуклонно сходиться, между собой желая сразиться, – сын Анхиса и улыбколюбивой Киприды Эней и Пелид, сын Пелея и среброногой Фетиды.