Сергей Быльцов – Эней. Боги и герои Древней Греции (страница 23)

То же пророчила, зелеными сверкая глазами, огненно – рыжая дева Кассандра:

– Если из Спарты Елену похитит Парис, смерть неминуемая на нас всех ополчится! К нам Атриды явятся на тысяче кораблей и с ними Эакид устремится непомерно свирепый! Без счета смертей обретет святая наша твердыня, а потом и сама бурно в огне запылает. Ждет меня в храме Афины ужасный позор, без могилы оставят обезглавленного Приама. Мы, невинные, страшную кару будем сносить за нечестивого похитителя!

Но никто не верил бесноватой Кассандре, один Эней к ней чутко прислушался и потому не приветствовал затею Париса, но, преисполненный благочестия, вынужден был подчинится владыке Трои Приаму, попросившего его сопровождать недавно вновь обретенного сына.

Однако в Троянской войне сын богини любви сначала не участвовал и только после того, как Ахилл напал на его стада, он выступил против ахейцев.

49. Свадьба с Креусой

Когда Эней достиг брачного возраста, то сформулировал себе в качестве главной цели брака иметь законное потомство, желательно мужского пола. Причем он считал, что его потомство должно прежде всего служить богам, затем государству и лишь потом сохранять его собственный род, заботиться о семье, особенно о старших ее членах, исполнять обязанности по отношению к умершим, поддерживать в порядке и украшать их могилы…

Эней сам настоял на том, чтобы отец выбрал ему невесту, сказав, что Анхис в этом намного опытнее его, особенно, если учесть, что его супругой была сама богиня красоты и любви фиалковенчанная Афродита.

Анхис был доволен просьбой сына и выбрал ему в жены дочь своего троюродного брата царя Трои Приама Креусу, сказав, что при отдаленных степенях родства брак между родственниками считается даже очень желательным.

Браку Энея с Креусой, как и было положено, предшествовало обручение, причем невеста была торжественно обручаема отцом Приамом. Только на обручении жених и невеста познакомились. Дочь Приама оказалась невысокая роста, худощавая, смуглая, с совсем маленькой грудью, ей было не более шестнадцати лет. У нее были добрые карие глаза, которые больше всего понравились Энею.

Креусе так же больше всего понравились серые глаза жениха, его красиво очерченные брови и, конечно, таинственная улыбка, при которой он, подняв полумесяцем брови, улыбался, не обнажая зубов. Ей это показалось так таинственно и необычно, как будто он знал какую-то тайну богов, но раскрывать ее не торопился.

Эней настаивал, чтобы обязательно были соблюдены все обряды и церемонии, предшествовавшие браку. Поэтому к дню свадьбы были проведены разные обряды олимпийским богам – охранителям брака, были принесены торжественные жертвы всевышнему Зевсу и главной охранительнице брака Гере, детопитательнице и помощнице при родах безбрачной Артемиде и, конечно же, всесильным Мойрам.

В день свадьбы жених и невеста выкупались, и в доме невесты, в чертоге Приама после различных церемоний, был устроен пышный свадебный пир, причем женщины с невестой сидели отдельно от мужчин.

Гости на свадьбе, а их было 12 сотен считались свидетелями заключенного брака. В разгар свадебного пира, для которого было заколото одних круторогих быков целая сотня (а еще забили сотню свиней белозубых и дичи пернатой без счета), вино лилось полноводной рекой, и все буйному предавались веселью. Огни благовоньем были насыщены щедро, на стенах всюду цветов плетеницы свисали, и чарующие звуки лиры, флейт мелодичные переливы и торжественные брачные песни звучали везде, – счастливые знаки праздничного свадебного веселья.

Прекрасный обнаженный юноша в одном шафрановом плаще и с венком из цветов боярышника с томной улыбкой потрясал светочи свадьбы. Гименей спел божественную брачную песню и вызвал у всех слезы умиления. Тут же он и сам заплакал и замер, толи крепко заснул под влиянием Диониса, толи умер в безутешной тоске о скоротечности юности и увядании красоты любой невесты, которая теряет девичью чистоту вследствие брака. Белые с нежно розовыми крапинками цветы боярышника на венке Гименея только, что бывшие свежими, вдруг завяли.

Поздним вечером после пира Эней сам заехал на украшенной колеснице за невестой, которая села между ним и ее близким родственником, в качестве которого она выбрала старшего брата Гектора.

На следующий день опять было брачное шествие. Перед колесницей брачной пары, запряженной четверкой белоснежных коней с позолоченными гривами и хвостами несли факелы. Креуса была в праздничном белом платье, с пурпурным поясом, на голове был венок и покрывало. Мать невесты Гекуба зажгла свадебный факел. Под божественное пение Гименея, под дивные флейт переливы и аккомпанемент кифар брачная процессия неспешно двигалась в дом Энея, украшенный пышной зеленью; там при встрече рассыпали сладости, а затем следовал новый свадебный пир уже в доме мужа. После пира c Креусы сняли покрывало и увели в брачный покой, у дверей которого пелась свадебная песнь.

На второй день после свадьбы Креусе, уже, как жене приносили подарки муж, родственники и друзья. Энею подарки принесли на третий день после свадьбы.

Эней и Креуса были счастливы и выглядели такими, и потому напрасно Софокл поет, что жалостен невесты, дожидающейся лик, когда ей расстаться навсегда с землёй родимою велели и как сирую телицу на чужбину увели.

Самый знаменитый троянский защитник, сбежавший от смерти [6]

50. Троянская война

После свадьбы Энея и Креусы в мире произошло очень много событий, не просто наложивших отпечаток на их жизнь, но круто ее изменивших.

Многие, подобно мифографу Гигину, говорят, что, когда Зевс, влекомый пригожестью Нереиды Фетиды, стремился взять ее в жены, но не мог ни склонить к замужеству боязливую деву, ни умерить свою пылкую страсть, в это время непреложные Мойры предрекли пути Провидения, неотвратимо сбывающиеся по установленному их матерью жутколикой богиней необходимости Ананке Мировому порядку. Старая лишь обликом Мойра Лахесис, не разжимая старческих обескровленных губ, объявила:

– Кто бы ни стал супругом Фетиды, его сын превзойдет силой и славой отца.

Если бы Фетида родила сына от царя богов или от его брата Посейдона, то мир оказался бы на грани всемирной катастрофы, более ужасной, чем Титаномахия, ведь олимпийцы власть не уступили бы никому. Поэтому Зевс премудрый решает уступить божью честь супружества для Фетиды Пелею, своему внуку, сыну благочестивейшего Эака, которого ему родила Эгина.

Свадьба Пелея и Фетиды праздновалась на знаменитой горе Пелион в пещере мудрого кентавра Хирона, рожденного океанидой Филирой от первого некоронованного правителя богов Крона. Собравшиеся на пиршество боги прославляли молодоженов гимнами под волшебный аккомпанемент лучезарного Аполлона.

Боги славно попировали на свадьбе Пелея и Нереиды, поговорили, наслаждаясь приятной беседой взаимной, потанцевали и песни попели, утоляя жажду не нектаром медосладким, а вином искрометным, напитком изобретенным Вакхом гроздолюбивым.

Любила попировать и дочь мрачного Эреба и чернокрылой Нюкты Эрида. Однако эту богиню на свадьбу не пригласили, ибо она была богиней ссоры, споров, раздоров и вражды, а этого совсем не желали на свадьбе Фетиды богини и боги. Тем не менее, по непререкаемой воле Мойры Лахесис, отвратительная видом Распря, у которой волосы-змеи под кровавой вились повязкой, незвано на свадьбу явилась и притом с коварным подарком – золотым яблоком из знаменитого сада Гесперид, которое сыграло громадную роль в развязывании Троянской войны и было названо «Яблоком раздора».

Распря как будто в подарок с дерева Геры, растущего в саду сладкоголосых дочерей Нюкты и Геспера похитила большое золотое яблоко и бросила его на пиршественный стол, на нем она коварно сделала крупными буквами надпись «Прекраснейшей».

Некоторые говорят, что отвратительная видом Эрида явилась на свадьбу Пелея и Фетиды по тайному приказу Громовержца, задумавшего мировую войну. Она бросила яблоко на середину стола, в то место его место, куда Гермес преднамеренно усадил вместе трех могучих олимпийских богинь Геру, Афину с одной стороны стола и Афродиту с ресницами, гнутыми напротив них.

Каждая из трех богинь громко, чтоб все слышали сказала, что именно она прекраснейшая и яблоко, по справедливости, принадлежит ей. Спор богинь оказался даже более жестокий, чем ожидали задумавший эту небывалую ссору Зевс и послушный исполнитель его воли Гермес.

Неизвестно чем закончилась бы ссора трех самых могучих олимпийских богинь, если бы Владыка блистательных высей Олимпа не восстал во весь свой огромный рост с высокого трона и не поднял руку, требуя так всеобщего внимания.

– Слушайте слово мое и боги небес, и богини: я вам поведаю, что мне в груди сердце внушает; и никто от богинь, и никто от богов да не помыслит слово мое ниспровергнуть; покорные все совокупно мне молча внимайте! Покой наш блаженный нарушен: трех наших олимпийских богинь Эрида рассорила. Не знаю кому бросила яблоко Распря, не любимая всеми, и знать не хочу – слишком много ей чести. Однако, что сделано, то уже в прошлом, а прошлое изменить даже я не могу. Затаенная вражда опаснее явной, и нет вражды неукротимей, чем ненависть между своими! Поэтому, чтобы решить спор между великими богинями мирно, сделаем так. Тритония, мудрая моя дочь, и ты грозная Гера, сестра моя и супруга, и ты улыбколюбивая Афродита, все трое вы завтра пойдете с Гермесом на первый в истории конкурс красоты, который я сейчас учреждаю. На нем будет справедливо решен ваш спор из-за яблока с надписью «Прекраснейшей», нарочно брошенного Эридой, обиженной на то, что ее не пригласили на свадьбу Фетиды.