Сергей Булыгинский – Сказки для тех, кто спит (страница 2)
Ворона с кончиком нитки в клюве неторопливо двинулась по направлению к стражникам, поскрёбывая лапой землю и переворачивая мелкие камушки, будто бы в поисках пропитания. Увлечённые игрой, они не заметили её даже тогда, когда она остановилась у ног старшего, подала Андрею конец верёвки и прошептала:
– Привязывай, только осторожно!
Длинный кафтан сидящего стражника свешивался до самой земли, и головка ключа торчала из кармана как раз на уровне головы Андрея. Он быстро продел верёвку в кольцо и завязал узел. Кира неспешно отошла в сторону, взлетела на ближайший куст сирени и стала наблюдать за игрой.
Старший стражник явно жульничал. Сначала он дал младшему немного выиграть, потом отыграл свои деньги и выиграл всё, что было у младшего. Тому всё казалось, что удача вот-вот повернётся к нему, и когда деньги кончились, снял с руки золотой перстень и положил на стол. Ворона только этого и ждала. Она бесшумно спланировала с куста и ловко подцепила перстень клювом. Стражники с криком вскочили и бросились в погоню за вороной, которая медленно и тяжело летела над самой землёй. Казалось, она вот-вот уронит тяжёлый перстень. Младший, возмущённый до глубины души выходкой дерзкой птицы, даже забыл у стола свою алебарду, что совершенно непростительно для стражника. Старший, более опытный, оружие взял, но, горя желанием вернуть перстень, который уже считал своим, даже не заметил, как ключ выскочил из его кармана и быстро-быстро пополз к двери тюрьмы.
Разъярённые стражники ни на шаг не отставали от вороны, пока она петляла по узким улочкам города. Когда же она вернулась на площадь и аккуратно положила перстень обратно, их это не слишком обрадовало: дверь тюрьмы была распахнута настежь, а оставленная алебарда бесследно исчезла.
Кира с Андреем успели к городским воротам как раз вовремя, чтобы полюбоваться представлением, которое устроил освобождённый ими узник. Размахивая трофейной алебардой, он как вихрь налетел на охрану у ворот. Стражникам ничего не оставалось, кроме как броситься врассыпную. Было совершенно очевидно, что живым он не сдастся, а убить сына бургомистра, даже случайно, никому не хотелось, Лучше уж тогда сразу подставить шею под алебарду этого сумасшедшего, чем потом – под топор палача.
Вырвавшись из города, несчастный влюблённый припустил во всю прыть по дороге, ведущей в горы. Его никто не преследовал, кроме вороны с мальчиком на спине, неторопливо летевшей сзади.
– Надо его остановить как-то, – озабоченно заметил Андрей. – Он же сейчас прямо к дракону в логово полезет с этим топориком! Я что-то не слышал, даже в сказках, чтобы хоть одного дракона убили алебардой.
– Как его остановишь? Он же сейчас ничего не соображает, уговаривать его бесполезно. Где находится логово, мы не знаем. А он местный, знает. Подождём, когда он свернёт с дороги, потом полетим вперёд, может, успеем разведать, что там и как.
И действительно, не прошло и получаса, как храбрец свернул с дороги в узкое ущелье, упиравшееся в высокий горный хребет. Ворона поднялась повыше, оглядела окрестности и сказала:
– Вот теперь полетели. Другого выхода отсюда нет, значит, логово здесь.
Пещера обнаружилась в самом конце ущелья, на склоне хребта. Они приземлились у входа и крадучись пошли вглубь горы. Идти пришлось недолго. Скоро за поворотом открылся большой зал, освещённый факелами, оттуда слышались голоса и звуки музыки. Осторожно выглянув из-за угла, Андрей увидел сначала чёрную дыру в противоположной стене зала, потом высокое кресло, к которому по-прежнему была привязана девушка, и, наконец, дракона. Он возлежал на широкой лежанке из свежего сена. Рядом у стены стояла доска с натянутыми на неё струнами. Дракон подёргивал струны когтями правой передней лапы и говорил девушке:
– Да не реви ты, не буду я тебя пока есть, у меня сегодня в меню твой приятель. Давно хотел попробовать на вкус сына бургомистра, он должен быть вкуснее, чем обычный ремесленник.
– Не придёт он, я же тебе сказала, – сквозь слёзы отвечала девушка. – Его отец в тюрьму, под замок посадил, и стражу приставил, как он вырвется? Он его, может, и через месяц не выпустит, я так и буду сидеть тут связанная?
– Если любит – вырвется, уж я-то знаю! Они всегда вырываются, даже самые трусливые, потому что не бывает трусость сильнее любви. Не придёт, значит, ты врёшь, не любит он тебя.
– Нет, любит! – от гнева у девушки даже слёзы высохли. – Франц не трус, он храбрый и сильный, с ним четверо стражников не могли справиться, пришлось подмогу звать! А если вырвется – придёт и тебе все зубы выбьет. Будешь знать, как людей есть!
– Не выбьет, – замотал головой дракон. – Во-первых, ко мне близко не подойти – сожгу, – для наглядности дракон струёй огня из пасти зажёг ещё один факел в дальнем конце зала, – во-вторых, стрелой мою шкуру тоже не пробьёшь, а в третьих, я умею становиться невидимым. Вот, смотри!
И дракон исчез, только сено слегка шевелилось в том месте, где только что лежал кончик хвоста. Девушка раскрыла рот от удивления, но не успела закрыть, как дракон появился снова.
– Теперь понимаешь, что ему меня не победить, съем я вас обоих? Ну вот, опять в слёзы! Не плачь, давай я лучше тебе песенку спою. Вот, слушай.
Дракон ударил лапой по доске со струнами и запел не очень музыкальным, но громким голосом:
Ни к чему нам, драконам, сокровища,
Блеск алмазов и золота груз!
Вот красавиц мы любим, чудовища,
За их тонкий, изысканный вкус…
В ответ из каменного тоннеля вдруг послышался приближающийся топот, звяканье железа о камни и яростный голос:
– Я тебе, змей поганый, покажу красавиц! Хвост свой будешь есть, когда я его тебе отрублю… по самые уши!
– У, какой прыткий, – сказал дракон, укоризненно поглядев на девушку, – а ты говорила – не вырвется! Плохо знаешь своего любимого. Прискакал даже раньше, чем я думал. А я к драке не подготовился, придётся ещё побегать.
Дракон проворно схватил зубами кресло со связанной девушкой и юркнул в проход на другом конце зала. Ворвавшийся в помещение Франц успел увидеть только кончик хвоста, исчезающий в темноте. Не раздумывая ни секунды, он сорвал со стены факел и ринулся следом.
Сначала ему удавалось, ловко обегая и перепрыгивая камни и уворачиваясь от каменных выступов стены, не отставать от дракона. Но на очередном повороте он всё-таки споткнулся и с криком растянулся в луже между камнями. Факел зашипел и погас.
Дракон, услышав крик, обернулся и выдул из ноздри длинную струю пламени. Увидел, что Франц поднимается, весь мокрый и с окровавленным коленом, видным сквозь дыру в штанах, и припустил дальше. Ворона, чтобы не остаться в темноте, быстро догнала дракона, который подсвечивал себе путь фонтанчиками огня из ноздрей, и полетела над ним. А потом и вовсе села ему на спину, покрытую твёрдой чешуёй.
«И правильно» – подумал Андрей, – «Чего зря силы тратить, он всё равно ничего не чувствует! Интересно, можно ли будет потом сказать, что я катался на драконе? Или я всё-таки на вороне еду?»
Так и не найдя ответа на этот вопрос, он посмотрел вперёд и увидел слабые отблески впереди. Ещё один поворот – и дракон выскочил из пещеры на крутой склон, освещённый ярким солнцем, так что Андрею пришлось зажмурить глаза, чтобы не ослепнуть. Ворона перепорхнула на выступ скалы, нависающий над пещерой, и Андрей, когда глаза привыкли к свету, смог оглядеться.
Внизу расстилалась не очень широкая, но зелёная, покрытая лугами и лесами долина. Речка, вытекающая из ледника высоко в горах, протекала через долину к узкому проходу между скалами, откуда слышался шум водопада. На лугах паслись стада коров и овец, а по берегам стояли деревенские домики, окружённые садами и огородами. Картина была такой мирной, что никак не верилось, что именно здесь находится логово кровожадного дракона.
Дракон тем временем поставил кресло на скалу напротив входа в пещеру, сел рядышком и с довольным видом сказал:
– Вот и готова ловушка! Выйдет твой друг любезный из пещеры, увидит тебя и бросится развязывать, а я сделаюсь невидимым и нападу на него сзади. Парень он упитанный, мне его на сегодня хватит, так что тебя пока есть не буду и даже развяжу, дам погулять по моим владениям. Может, и спрятаться куда успеешь, я люблю в прятки играть. Если за целый день не найду, будем считать, что ты победила. А победителей я не ем, вон, даже деревню специально построил для тех, кто у меня выиграет. Только не вздумай сказать своему приятелю, что здесь ловушка. Сожгу сразу, один пепел от тебя останется!
Дракон шагнул в сторону и пропал, как будто его и не было. Андрей наклонился к уху вороны и прошептал:
– Полетели навстречу Францу! Надо его предупредить!
Но было уже поздно. Из пещеры послышались неверные шаги, и Франц, весь в синяках и царапинах, хромая и тяжело опираясь на алебарду, показался из темноты. Он перехватил оружие, готовый драться, но остановился, ослеплённый ярким солнцем. И тут раздался отчаянный крик девушки:
– Стой, Франц! Не выходи, он невидим, и хочет напасть сзади! – она прокричала это очень быстро, как будто опасаясь, что не успеет.
– Алисия! – воскликнул Франц, и вместо того чтобы попятиться назад, двинулся вперёд, размахивая и тыкая алебардой во все стороны в надежде зацепить невидимого противника, который, как видно, не спешил подставлять свою хоть и бронированную, но единственную и незаменимую шкуру под удар. Так он добрался до своей возлюбленной и встал рядом, готовый драться с невидимым чудовищем. Не дождавшись нападения, он бросил быстрый взгляд на Алисию и чиркнул лезвием алебарды по верёвкам, стягивающим её руки за спинкой кресла. Девушка быстро развязала остальные верёвки.