Сергей Бортников – Секретный сотрудник (страница 29)
– Он передал мне записку от моего мальчика.
– У вас есть сын?
– Да. А что в этом удивительного?
– Вы никогда даже не заикались о его существовании…
– Не хотел бередить рану… Павлуша не сполна ума и с детства воспитывается при Несвижском костёле Тела Господня.
– Да… Дела… Простите, отец…
– Ничего. Я схожу в туалет, а ты ложись спать – поздно уже. Утром, на свежую голову, продолжим нашу дискуссию.
– Согласен…
Как только Фёдор Алексеевич покинул купе, Ярослав бросился к его пиджаку, висевшему на крючке прямо над головой Фигиной, и принялся шарить по карманам.
Быстро нашёл то, что искал – клочок бумаги – и поднёс его к включенному ночнику. В центре то ли рисунка, то ли чертежа, сделанного чьей-то, явно неумелой рукой, находился огороженный храм, обозначенный буквой «ц»; от него на юго-запад вела стрелка, снизу которой было написано «40 м».
Плечов «сфотографировал» изображение своим цепким взглядом и, положив бумажку на место – в профессорский карман, улёгся на правую нижнюю полку.
Дождался Фролушкина и сразу же уснул.
Эх, всё-таки здорово, что август имеет один лишний, 31-й день!
Сколько всего важного, необходимого можно успеть сделать за это, казалось бы, короткое время.
Спокойно, без аврала и спешки, подготовиться к началу очередного учебного года – раз, повидаться с однокурсниками, друзьями, узнать, как провели летние каникулы они, – два, наконец, встретиться с куратором – три!
А ещё – приодеть-принарядить свою ненаглядную.
Слава богу, что несколько лет тому назад на Сретенке открылся первый советский Дом моды, к тому же работающий и в воскресенье.
Именно к нему держали путь Ярослав с Ольгой.
И по устоявшейся традиции встретились с Пчеловым!
Лейтенант был один, но его глаза явно кого-то искали в многолюдном помещении, постоянно обминая-игнорируя тёзку и его верную подругу.
Пришлось напоминать о себе не очень вежливым похлопыванием по плечу.
Чекист готов был немедленно броситься в драку из-за столь неучтивого обращения (по крайней мере именно об этом свидетельствовала его разъярённая физиономия!), но узнал старого друга и рассмеялся:
– А, это ты? Давай рассказывай, где пропадал? Я пару раз заходил в общежитие, но там никого не было…
– Мы ездили в Минск. Я, Оленька и Фёдор Алексеевич.
– Ты за ним, как нитка за иголкой…
– Он мой научный руководитель. Забыл: у меня на носу дипломная работа…
– Погоди секунду! – Пчелов наконец-то обнаружил того, точнее, ту, кого искал, и бросился навстречу немолодой благородной даме в длинном платье, хвост которого волочился по полу. Взял её под руку и подвёл к своим друзьям:
– Знакомьтесь, это Надежда Петровна. Хозяйка всего этого великолепия.
– Очень приятно! – восхищённо выдохнула Фигина, сразу признавшая в пожилой женщине директрису треста «Мосбельё» Ламанову.
– Мне тоже, – высокомерно процедила та, слегка наклоняя вельможный подбородок. – Что вы ищете в нашем заведении, го… товарищи?
– Платье!
– Позвольте предложить услуги одной из своих молодых консультанток?
– Бесплатно? – недоверчиво покосилась Фигина, привыкшая считать каждую копейку.
– Абсолютно! Прасковья… Паня!
Оперативно откликаясь на её зов, из самой гущи народу немедля вынырнула учтивая девчушка лет восемнадцати с идеальной фигуркой и чистым, немного простоватым, личиком.
– Да, Надежда Петровна?
– Проведите сударыню в примерочную и покажите ей нашу последнюю коллекцию.
– Слушаюсь!
Барышня отвесила старомодный реверанс и, увлекая за собой Ольгу, быстро скрылась из виду.
– А вы, Иван Константинович, зачем пожаловали?
– Соскучился.
– Ой, не льстите… Я дама с опытом. Подхалимов за версту чую! Да, кстати, как зовут вашего приятеля?
– Ярослав! – смущённо представился студент.
– Вы тоже служите во Внешторге?
– Нет. Слава – философ. Почти Конфуций, – разъяснил чекист.
– Ясно. А деньги у Конфуция есть? Наши услуги стоят недёшево!
– Мы не стеснены в средствах… Знаете, как говорит один из моих наставников?
– Нет конечно.
– «Если проблему можно решить за деньги, это не проблема, это расходы»…
– Очень симпатично сказано!
– К тому же именно сегодня мой кошелёк, как никогда, полон.
– Поделись секретом успеха, старина! – недоверчиво покосился Вячеслав.
– Лотерея ОСОАВИАХИМА42 – вот богатства моего причина, – патетично продекламировал Ярослав, не забыв при этом заговорщически подмигнуть бывшему сослуживцу. – Всего три рубля – и машина твоя!
– Но ты, конечно, предпочёл взять наличными? – принял игру лейтенант.
– Ага… Зачем мне автомобиль? Я и ездить-то не умею.
– Да… Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и глупость. Поделился бы вовремя своей радостью с более опытным товарищем, я бы подогнал приличного, богатенького Буратино… из нашей конторы, и твой выигрыш увеличился бы в разы.
– Жадность – наказуема. И история деревянного парня, рассказанная Алексеем Николаевичем Толстым, – ярчайшее тому свидетельство. Много хотеть не надо. Надо – достаточно.
– Понял. Что с него возьмёшь, кроме анализа, дорогая Надежда Петровна? Ну пошли, проведаем Оленьку, что-то она уж больно долго…
– Вы как хотите, господа, а мне пора. Рада была вас видеть! – Ламанова повторила фирменный кивок и не дожидаясь ответа растворилась в толпе.
Прижимая к груди долгожданную обновку, на которую ушли чуть ли не все сбережения Ярослава, счастливая Ольга вприпрыжку бежала далеко впереди давно не видевшихся друзей, любезно обменивающихся последними новостями:
– И как тебе отдыхалось, тёзка?
– Прекрасно! Разве не видно?
– Окреп, заматерел, даже очки снял…
– В июне я проверялся… Зрение, конечно, не восстанавливается, но и не падает. Поэтому носить всё время очки врач не рекомендует. Только при чтении или какой-нибудь другой работе, требующей повышенного внимания и, как следствие, напряжения глаз…
– Понял. А что Познавший Бога? По-прежнему гнёт свою линию?