Сергей Бортников – Секретный сотрудник (страница 28)
– Каюсь, имел такой грех… Обещаю стать на путь исправления!
– Когда же?
– Да вот, прямо с сегодняшнего дня и начнём-с…
– Ловлю на слове!
– Я с определённого времени за свои слова отвечать привык. Так что водки-с, попрошу-с, мне не наливать… Разве что немного «Советского шампанского». Слишком экзотическое словосочетание подобрали для названия вина его создатели. Надо испробовать, каково оно на вкус!
Приглашённые условились встретиться заранее – ещё в 16.00 у места, где по субботам обычно собирались ремесленники, народные умельцы… Сообща купили именинникам подарки – уникальные предметы народного творчества – и ровно в 18.00 прибыли в условленное место.
Не надеясь шибко на обилие и разнообразие пищи в среде командировочных коллег, с собой они принесли массу всякой домашней вкуснятины, среди которой Ярослав сразу же признал любимое блюдо, с виду напоминающее мяч в обычной авоське.
– Ну-ка, признавайтесь, кто готовил мацик?
– Что?
– Кто вялил мясо?
– Я! – смущённо протянула Валентина Максимовна. – Только на моей малой родине этот продукт называют по-другому…
– Неважно… Продайте рецепт, Христом Богом молю…
– Ничего сложного в нём нет. Для начала берёшь отборное свежее свиное мясо, солишь, перчишь, заправляешь всяческими специями: лаврушка, кмен, календра…41
– Помедленней, пожалуйста, я записываю.
– Потом добавляешь кусочки сала и запихиваешь смесь в хорошо вычищенный желудок. Или при желании – в мочевой пузырь, но тогда блюдо будет называться сцикуном или сцулеком.
– Нет уж, ешьте сами такую гадость!
– Почему гадость? Пальчики оближешь! Но я продолжу с вашего позволенья.
– Да, конечно… Простите, что перебил…
– Всю эту массу ненадолго кладёшь под пресс, чтобы избавить от лишней жидкости, и вешаешь на чердак рядом с пучками лесных и луговых трав – чтобы мясо набралось их аромата. Когда шар уменьшится в объёме в несколько раз, это будет означать, что он высох и уже готов к употреблению…
– Чёрт, что же это я вас раньше не встретил!
– А в чём проблема?
– Тогда б вы мне точно зарезервировали один кусочек к отъезду.
– Экая печаль… Бери этот. Надеюсь, никто не станет возражать против такого решения? Как вы считаете, коллеги?
– Никто! – авторитетно заверил Шульц. – А организуешь на следующий год в институте секцию самбо, так Максимовна, по моему распоряжению, каждый день будет кормить тебя этими самыми сцикунами. До отвалу!
– Ну, открывайте, что ли, шампанское, седьмой час уже, а у гостей до сих пор – ни в одном глазу! Что за именинники такие? Будто не славяне, не белорусы! – рассмеялся Бладыко.
– Сейчас, дорогие гости, сейчас, – засуетилась Ольга, державшая главный праздничный напиток в ведре с холодной водой. – Вот, пожалуйста, кто из вас лучший специалист по безопасному открыванию?
– Конечно же я! – выхватил бутылку из её рук Никифор Михайлович и начал деловито срывать фольгу.
Он открутил пружинящую проволоку и попытался подтолкнуть пальцем плотно посаженную пробку. Но та и так уже была готова взвиться в небо, точнее, в стеклянную люстру, болтавшуюся под белоснежным потолком.
Люстра удержалась. А вот в пережившем недавно ремонт потолке появилась внушительная трещина.
Однако на пол не пролилось ни капли!
– За именинников! – громогласно изрёк Бладыко. – Сначала за обоих сразу, затем – поодиночке.
– Ур-ра! – подхватили остальные.
Гуляли долго. Пили мало. Говорили – много.
И в конце концов приняли «историческое решение» – на ночь не расходиться!
Благо, пустых помещений в общежитии – хоть отбавляй.
Хватит, чтобы предоставить каждому гостю по отдельной комнате.
И лишь Ярослав с Ольгой улеглись вместе – сколько ж можно тосковать друг без друга?
Провожали дорогих московских гостей всё те же люди: Шульц, Бладыко… И только Валентина Максимовна на вокзал прийти не смогла: накануне нового учебного года в институте у неё было гораздо больше работы, чем у самого ректора. А что вы хотели? Руководить не выходя из кабинета в нашей стране может каждый. А вот чистить да убирать – только специально обученные люди.
Фигина скрючилась на любимой верхней полке; вскоре оттуда начало доноситься её мирное посапывание.
Учёным же мужам спать категорически не хотелось.
Даже под монотонный стук колёс.
И они решили немного пофилософствовать о вечной жизни. Однажды Фёдор Алексеевич уже затрагивал эту тему и обещал к ней вернуться.
– Итак, вы утверждаете, что смерти нет, – забросил удочку Плечов.
– Да… Смерть – всего лишь иллюзия, которую создает наше воображение.
– Но в таком случае и жизнь – тоже иллюзия?
– Возможно. Одно точно: умирает лишь тело, а душа переходит в другой – параллельный мир.
– А доказательства у такой теории есть?
– Физических – нет. Но вот философских – сколько угодно. Главное из них ты знаешь: все мы созданы по образу и подобию Божию. А Бог, как известно, не может быть смертен.
– Слишком примитивная логика!
– Яйцо учит курицу?
– Простите – увлёкся…
– Хотя в принципе такие рассуждения в целом не противоречат моей теории. Замысел Господний гениален. И, как всё гениальное, очень прост. Это аксиома, то есть теорема, не требующая доказательств.
– Ой, не знаю… Оглянитесь вокруг. Проявления жизни слишком неоднозначны и чрезвычайно сложны для понимания.
– Для тебя. Для нас – людей. Но не для Всевышнего!
– Значит, по вашему мнению…
– Жизнь человека похожа на многолетнее растение, зацветающее снова и снова… Поэтому бояться смерти не стоит, следует бояться греха! Это то, в чём я согласен с религиями мира, в том числе и нашей – православной. Не убивай, не кради, не лги, люби своих ближних, как себя самого, если говорить словами из Священного Писания, или же будь Человеком с большой буквы, как завещал наш классик Максим Горький – и Господь обеспечит тебе счастливую жизнь на новом, более высоком, уровне…
– То есть фактически в раю?
– Так точно, дорогой мой, так точно… А будешь грешить – попадёшь на переплавку – в ад.
– Вы-то сами всегда следовали заповедям Божьим?
– Сомневаешься?
– По поводу несоблюдения правил «не убий, не укради» никаких аргументов у меня нет, а вот в том, что вы всегда говорите только правду – имеются веские сомнения.
– Обоснованные?
– Пожалуй…
– Тебе не даёт покоя ксёндз, с которым я встретился в день нашего рождения?
– Так точно.