Сергей Бортников – Отомстить и умереть (сборник) (страница 15)
– Прости, – Алина наконец переключилась на интересующую его тему. – Совсем забыла… Что там с ней стряслось?
– Дочь нашли в парке. Окровавленную. Без сознания. С поврежденным глазом.
– Жуть… Она будет видеть?
– Хотелось бы надеяться на лучшее, но врач говорит – глаз придется удалить. Но… Если б только это…
– Что еще?
– Анюта в коме, и никто не знает, как вывести ее из такого состояния.
– Какой ужас! Я бы этих подонков… Сама… Собственными руками!
– Вот и я о том же… Только кого?
– И что ты хочешь?
– Для начала узнай, откуда вызвали «скорую». Позавчера в двадцать один тридцать.
– Сейчас попробую…
Она сняла с базы трубку стационарного телефона и набрала чей-то номер.
– Алло… Людочка? Я… Срочно пробей, откуда звонили на ноль-три… Позавчера… Полдесятого вечера…
Через две минуты ответ был готов: с таксофона, установленного напротив городского парка.
Радоваться ему или огорчаться, Егоршин не знал.
Найти прокурорский «лексус» тоже оказалось не просто. Но и не слишком сложно. Для начала пришлось брякнуть Семенову – бессменному водителю УГРО на протяжении двадцати последних лет. Кстати, теперь Василий звонил с телефона, который первым попадет под руку – после того, как неизвестные подслушивали его разговор с Синицыным – «шифроваться» не было смысла.
– Алло, Слава…
– Я…
– Егоршин беспокоит.
– Ты на часы смотрел?
– Да. Девять с четвертью.
– А на календарь?
– Какой календарь?
– Сегодня суббота, Егорушка! Шеф собирает только в двенадцать. Дай поспать, сволочь!
– На том свете выспимся.
– Логично…
– Ты где свою машину ремонтируешь?
– Нигде. Она у меня на ходу.
– Я не про сегодняшний день. Вообще – когда ломается.
– А… В милицейском гараже. Тебе должно быть известно, что в нашем УВД функционирует ХОЗО. И довольно успешно.
– А прокурорские?
– Ну… У тех своего гаража нет, и они пользуются услугами наших специалистов. Безвозмездно. То есть даром.
– У нас в штате есть и сварщики, и рихтовщики?
– Есть… Но если кто-то разбил машину, то старается ремонтировать ее на стороне, чтобы начальство не узнало. У каждого – своя точка. Например, у меня – ДОСААФ. Там, кстати, и прокурорские часто обретаются.
– Например?
– Игорь – шофер Белокурова. Он парень молодой, неопытный, то крыло царапнет, то бампер раздолбает. Да и сам Александр Евгеньевич в ДОСААФе – частый гость. Женька Оглоблин один из лучших мастеров – то ли одноклассник его, то ли еще какой друг детства…
– Понял… Спасибо, Славусик!
– Ешьте – не обляпайтесь. Только зачем тебе это?
– Товарищ мой «мазду» загнал. Он приезжий – из Курска – и никого в нашем городе не знает.
– Тогда ему прямая дорога к Женьке.
– А у тебя есть его мобильный?
– Конечно! Пиши… Девятьсот десять, шестьсот три, сорок пять, девяносто восемь…
Оглоблин долго не брал сотовый телефон.
– Да! – наконец прохрипел в трубку после третьего звонка, и Егоршин сразу догадался, что вчера у него был тяжелый день.
– Полковник Зубов, – на всякий случай соврал Василий. – ФСБ.
– Слыхал! – уважительно пробормотал Жека.
– Ты в гараже?
– Нет… Вчера загулял конкретно. Буду в одиннадцать.
– Поздновато, блин…
– Что, срочное дельце?
– Ага.
– Тогда ищите другого мастера. Мой бокс все равно занят. Пока туда-сюда – и день закончится. А вам, как я понимаю, терять время не желательно.
– Точно!
– Кто нужен: рихтовщик, моторист, спец по ходовой?
– Да все! В комплексе… А нельзя так: ты ту машину выгоняешь, а мою берешь? И получаешь двойной тариф.
– Отчего нельзя? Можно… Если с Белокуровым договоритесь.
– С Санькой?
– Для кого Санька, а для кого – Александр Евгеньевич…
– Сейчас я ему брякну.
– До обеда можете не суетиться. Он вчера малость выпивши был. Теперь дрыхнет без задних ног.
– Откуда знаешь?
– Да мы вместе отрывались…
– Белокуров? И ты?
– Не верите?
– Сомневаюсь…