Сергей Борисов – Шелест. Сибирская лила (страница 13)

– «А ты где тут живешь»? – Спросил Егор.

– «Вон там, третья шконка от блатных, внизу. По переменке с Лёвой Толстым спим. Видишь, играет»?

– «Ага, вижу. Почему Толстой»?

– «Потому, что Лев Николаевич»!

– «Понятно. А как твое погоняло»?

– «Ерёма. По фамилии».

– «А меня Шелестом называют. Тоже по фамилии».

Егор не знал, как перейти к главному интересующему его вопросу и решил спросить прямо в лоб.

– «Слушай, Ерёма! С кем тут можно покатать по маленькой»?

Кирилл внимательно посмотрел на собеседника. Вроде на фраера не похож, а заносит, аж пыль столбом.

– «Тебе кто колеса качает, дружище, что тебя боком прёт? Первый день в тюрьме и сразу зарыться хочешь? Говорю же тебе, тут все играющие! Лохов нет! Сядешь играть, горя не оберешься»!

– «Горя бояться – счастья не видать»!

– «Не советую»!

Егор не нуждался не в чьих советах. В подошве его кроссовок была спрятана приличная сумма денег, и чувствовал он себя более чем уверенно. Ему необходимо было срочно решить вопрос с койка – местом. Шелест поднялся из-за стола и подошел к катрану.

– «Слышь, пацан, просыпайся! Спишь, как дома. Аким на базар зовет»!

Егор открыл глаза. Над ним навис какой-то мужик с наголо бритой головой.

– «Сейчас». – Разлепил губы Шелест.

Он поднялся со шконки. Повсюду шныряли персонажи разных возрастов и мастей. Камера гудела осиным гнездом, и это был не сон. Егор подошел к умывальнику, сполоснул лицо, прополоскал рот. На обратном пути он встретился взглядом с Ерёмой и слегка кивнул ему. Подойдя к блатному вагончику, Егор два раза стукнул по деревянной перегородке нар.

– «Входи».

Шелест отодвинул занавеску. Внутри сидели четыре человека. Они только что сварили чифир, и каждый из них занимался своим делом. Один тасовал густой напиток, переливая его из кружки в кружку, другой убирал использованные «дрова». Третий забивал косяк анаши. И лишь четвертый полусидя – полулежа пристально глядел на вошедшего, искусно врезая колоду тюремных карт.

– «Здравствуйте»! – Поздоровался Шелест.

Ему никто не спешил отвечать, как будто его вообще здесь не было.

– «Ты меня звал, Аким»?

Егор сразу определил кто здесь главный. Блатные переглянулись.

– «Мы знакомы»? – Спросил тот, что был с колодой карт.

– «Нет».

– «А как ты меня вычислил»?

– «Это просто! Когда я вошел, все посмотрели в твою сторону».

Аким выглядел лет на 30 – 35. Довольно крепкого телосложения. Смуглая кожа, короткая стрижка, правильные черты лица с характерным для азиата разрезом глаз. Руки и грудь его были наглухо затутырины. На коленях красовались воровские звезды. Его взгляд был похож на взгляд хищника, вселяющий леденящий ужас в потенциальную жертву. Но Егор не был жертвой.

– «Меня зовут Шелест».

– «Откуда ты»?

– «Из Красноярска. Кинотеатр «Родина», знаете такой район»?

– «Знаем. Где в картья научился»?

– «Там и научился. Витя Бахтин, Кирюха, Валера и Рушан Богдашкины, надеюсь известные вам личности»?

– «А что, они не научили тебя в общее заносить? Ты вчера Лёве Толстому бобину нагрел, даже шконарь отыграл! Красава! Ну, так а где взносы»?

– «Мы закончили только под утро, сейчас принесу».

– «Погоди. Чифирнешь с нами»?

Когда запустили по кругу чифир с марихуаной, разговор пошел ни о чем. О погоде, о молодежной моде, от чего в хлебе дырочки и почему их нужно замазывать маслом. Егор расслабился. Платочек – марачка, газетка – тарачка. Попал в тюрьму – меняй жену. Почему всё так и не иначе?

– «Потому, что существует подмена понятий»! – Произнес молчавший до этого момента Аким.

Его фраза прозвучала очень весомо и интригующе.

– «Как это»? – Искренне удивился Вороша, мокрушник из Ростова.

– «Да вот так! Первичные понятия заменяются на вторичные и всё встает с ног на голову. Например, что первично, права или обязанности»?

Все присутствующие задумались. У Егора в голове закрутилась какая-то веселая карусель. Он интуитивно высказал предположение.

– «Обязанности»?

– «Верно! По идеи, тот, кто выполняет свои обязанности, автоматически обеспечивает собственные права! А что у нас происходит? Государство обязано защищать права своих граждан, но оно же ущемляет их интересы! И выходит, что понятия толкует не тот, кто прав, а тот, кто право имеет! Как известно, рыба тухнет с головы. Эта вонь проникла во все слои общества. Даже в наше»!

Карусель в голове Егора усилилась. Это было круто, логично и так фундаментально! Он разулыбался, в восхищении ожидая продолжения. Но пауза затянулась, подогревая его любопытство.

– «Ты кого-то конкретно имеешь ввиду»? – Не сдержался Егор.

– «Ну, например тебя». – Аким равнодушно раскладывал пасьянс.

Шелест вопрошающе смотрел на смотрящего.

– «Ты позиционируешь себя с воровским законом, не так ли»? – Прищурил и без того узкие глаза Аким.

– «Ну, допустим».

– «Да или нет»?

– «Да»!

– «Тогда, по воровским понятиям, если равный тебе бросает вызов, будь то игра в карты или схватка на ножах, ты не имеешь права отказаться! Верно»?

– «Это ты к чему»?

– «Ты вчера прошелся по низам, сорвал приличный куш! Я предлагаю тебе большую игру! Что скажешь»?

– «Ну, ты прямо Цицерон! На сколько большую»?

– «Сегодня четверг? Давай процессом до воскресенья»?

– «Какие ставки и во что будем играть»?

– «Начнем в «Терц» по четвертному, а там видно будет».

– «Годится! Когда приступаем»?

– «После ужина подходи. И захвати с собой причитающееся в общак»!

– «Разумеется»!

Егор по-прежнему был уверен в себе, его даже забавляла вся эта заварушка. Но что-то внутри подсказывало – здесь есть какой-то подвох!

Аким сидел на аккуратно застеленной шконке и тасовал новенькую колоду тюремных карт. Шелест присел напротив, подобрав под себя ноги. Рядом стояла пепельница из эмалированной чашки и большой коробок хозяйственных спичек для записи очков. Это была его стихия! Егор был готов проводить за этим занятием дни напролет.