Сергей Борисов – Полымя (страница 20)
Сегодня – другое дело. Хочешь не хочешь, а надо выныривать. Потому что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя, как справедливо заметил Владимир Ильич в программной статье «Партийная организация и партийная литература».
Олег хмыкнул: вон как врезалось. Ладно, кто звонил? Кто искал? Кому понадобился? Так… Ольга – несколько раз. С этим понятно. С работы – два раза. Эти обойдутся. Еще какие-то номера, похоже на спам, наверное, о кредитах или тарифах.
Он убрал телефон и вышел из купе. Вагон был пуст. Проводница стояла на перроне, переминаясь с ноги на ногу.
– До свидания, – сказал Олег. – Извиняйте за беспокойство.
Проводница отвернулась. Ну и пускай, не он – ей Бог судья. Он всем судья, минувшей ночью это ему во всех подробностях объяснили.
Домой Олег поехал на такси, на вполне свежей «кореянке» – из тех, что с недавних пор захватили лидерство среди столичных таксомоторов. А водитель оказался приезжим откуда-то с Юга, с упрямо сжатыми губами, не чета вчерашнему хозяину «шохи». Так они и ехали, завязая в московских заторах, под атональную музыкальную жижу, сочившуюся из динамиков.
Таксист следовал указаниям навигатора, готовый подогнать машину к самому подъезду. Но Олег сказал, что сворачивать во двор не обязательно – потому сказал, что там всегда битком, красться придется чуть ли не на ощупь, только время терять. Водитель послушно прижался к бордюру, включил «аварийку» и взглянул на пассажира, ожидая платы за доставленное удовольствие, за свое молчание в том числе. Олег жадничать не стал – дал сверху, но и барствовать не счел нужным – дал немного. И подумал:
Почти сразу же, стоило ему ступить на тротуар, к нему кинулся расхристанный мужик с шальными глазами, волосы в колтунах, и в шлепанцах.
– Купи!
В руках у мужика была коробка, вся в снежинках, елках и снеговиках.
– Хорошая гирлянда. Купи!
Олег сделал шаг в сторону, но мужик преградил ему дорогу.
– За бутылку пива отдаю!
– Поправиться надо? – без всякого участия осведомился Олег. – Не нужно мне.
Из-за мужчины выступил замурзанный паренек лет десяти или годом старше, худенький, в тертых мешковатых джинсах.
– Па, пойдем домой. Па, пойдем домой.
Он канючил монотонно и безнадежно, даже не пытаясь взять отца за руку или просто коснуться его, чтобы привлечь внимание к себе и своей просьбе.
– Возьми!
Мужика заметно потряхивало.
– Достал! – Олег полез в карман, выгреб, что там имелось, отделил 50-рублевую купюру.
Алкаш схватил деньги, сунул коробку Олегу, развернулся и потрусил прочь. Шлепанцы били его по голым пяткам. Двигался он целенаправленно, и Олег знал куда. Там, дальше, находился круглосуточный магазин. Олег и сам там отоваривался. И лицо мужика ему показалось знакомым, вроде бы мелькал у прилавков. Местный алконавт.
– На, – протянул он коробку пацаненку. – И спрячь. От греха подальше. – Хотел добавить «и от грешников», но не стал.
Мальчишка взял новогодний презент. Глаз не поднял – не тупил, просто потупился. И спасибо не сказал.
Олег двинулся было к дому, но остановился, достал сигареты. Ветер задувал пламя зажигалки. Он повернулся, загораживаясь, и закурил.
Смотри-ка, а в городе совсем лето! Граждане – нараспашку, гражданки – в коротком. И солнце, жарко, ветер закручивает пыль, не радуя и не освежая.
Мальчишка стоял рядом с отцом. Коробка снова была в руках мужика, и тот что-то говорил сыну. Все высказав, заозирался. Сын поднял руку, указывая на что-то… на кого-то.
Олег заперхал – дым не туда пошел. Выронил окурок. Все не так…
-–
В квартире, упав на диван, он ответил на телефонный звонок. Достали-таки!
– Олег Иванович! Вас Дмитрий Юрьевич разыскивает.
– Будем считать – нашел.
– Вы когда будете на работе?
– В понедельник. А когда надо?
– Я уточню.
– Уточните.
Через пять минут позвонил Димон – снизошел:
– Привет, как дела?
– Нормально.
– Где был?
– Да так, съездил в одно место.
– Что за место? – По голосу чувствовалось, что Шепотков напрягся. Как всякий начальник, он не любил невнятицы, она его настораживала.
– Пасторальное, – сказал Олег, не добавляя ясности. – А что за вопрос?
– Нормальный вопрос, – сердито проговорил Шепотков, не любивший, как всякий руководитель, вдаваться в объяснения. А пришлось: – Вдруг на сторону смотришь.
– Когда надумаю, ты первый узнаешь. Обещаю.
– Не пугай. Ты вообще как, в кондициях?
– В идеальных. А что, есть работа?
– И срочная.
– Насколько?
– Вчера.
– Значит, неделя у меня имеется.
– Шутишь?
– Пытаюсь. Но ты пришли задание – я гляну.
– Ты лучше в контору приезжай.
– К тебе под надзор?
– Не быкуй. Сейчас пришлю.
Олег не обманул – поднял себя с дивана и подсел к компьютеру. Через пару минут пришло сообщение. Ничего интересного. Обычный заказ: требования, параметры, цели… Однако, судя по дерготне Димона, платить готовы щедро.
Он набрал номер.
Димон ответил сразу:
– Ну, что там?
– Все непросто. Требования противоречивые, потребитель не определен, конкурентов много, и они давно в деле, таких обскакать – проблема. Короче, полная задница. Даже не знаю, как подступиться.
Такой расклад Шепоткова озадачил, поэтому он выдал дежурный подхалимаж:
– Так и ты мастер! Ублажи клиента, а уж я тебя не обижу.
– Не о том речь, – запротестовал Олег, а были бы они тет-а-тет, так и руки к груди прижал бы. – Я не выпендриваюсь! Зубная паста – это не йогурт какой-нибудь, не колбаса и не пельмени. Тут ход придумать надо, чтобы народ купился. А как придумать, когда все ходы уже записаны?
– А ты постарайся. Честь фирмы на кону!
– И деньги.