Сергей Борисов – Домой! Магдагачи. Рассказы и очерки магдагачинцев (страница 4)
Кроме того, жители поселка говорили, что помимо этих четырех, которых я видел, расстреляно еще шесть человек где-то около мостика в версте от станции и два человека вблизи здания депо. Тех я не видел. Что это правда, подтвердить могут как Магдагачинский Комитет общественной безопасности, так и все жители поселка.
Очевидец.
ТОЛБУЗИНСКАЯ ДОРОГА и МАГДАГАЧИНСКИЙ ЛАГЕРЬ АРЕСТАНТОВ
Как и любой другой поселок с вековой историей, наш райцентр также имеет много различных историй, одна из которых связана со временем строительства арестантами дороги от Толбузино до Магдагачи. Например, есть в поселке такой топоним «Арестантская Сопка», но мало кто знает подробности с нею связанные.
Время строительства Амурской железной дороги, к которому относится и поселок Магдагачи, изобилует всевозможными отчетами, сметами, распоряжениями и договорами, которые хранятся в российских библиотеках и архивах. Так что оставалось только искать, и нужные сведения, наконец, были обнаружены в отчетах инспектора по тюремной части Н. М. Соколова.
В своем отчете «Арестантские работы при сооружении Амурской железной дороги», опубликованном в С.-Петербурге в 1912 году, Н. М. Соколов детально описывает все шаги по использованию своих команд ссыльнокаторжных.
Эти арестанты до начала строительства Амурской железной дороги, находились на Амурской колесной дороге на юге области. К весне 1910 года по Амуру переброшены к станицам Черняево и Толбузино. На должность заведующего командами, приказом Губернатора от 26 мая 1910 года, назначен губернский секретарь Разгильдеев.
К началу 1910 года первая команда (бывшая Пашковская) состояла из 398 арестантов. К 1 января 1911 года осталось налицо – 233 арестанта.
Работы первой команды по проведению времянки от берега р. Амура да станции Магдагачи производились в следующем порядке: с прибытием в Толбузино, т.е. 19 мая команда расположилась лагерем на берегу реки Амура, 28 мая главная масса перешла на 9 версту от берега реки в лагерь «Назариху», 17 июля в лагерь на 265 пикете от Магдагачи. 23 июля в лагерь на 304 пикете, 23 августа на 165 пикете, с 25-го в лагерь на 90 пикете и с 13 октября в лагерь на 9 пикете, а 30 октября команда переведена на зимовку в устроенный из земляных бараков около станции Магдагачи зимний лагерь.
С прибытием команды в поселок Толбузин, отстоящий от берега в 4 верстах, на восточной окраине его были построены для нужд команды: амбар для склада припасов и имущества, хлебопекарня с раздаточной кладовой, кузница и навес для лошадей.
Арестанты, надзор и конвой помещались в палатках. От лагеря на 304 пикете часть команды в 40 арестантов внетюремного разряда, по просьбе технического надзора дороги, была отделена и послана на главную линию к станции Дактуй, в 35 верстах от Магдагачи к востоку. Эти 40 арестантов пробыли на Дактуе до середины ноября.
При движении главной команды арестантов от Амура, соответственно ходу работ, от нее было отделено до 50 человек, составлявших передовую команду, двигавшуюся в 4—5 верстах впереди главной команды. Передовая команда прорубала просеки и производила подготовку для работ главной команды по устройству колесной дороги от Амура к станции Магдагачи.
Вновь прибывшая 1 сентября партия арестантов в 150 человек была оставлена на работах той же времянки близ поселка Толбузино, где работала до перехода в зимний лагерь (28 октября) близ станции Магдагачи.
Для зимних работ на станции Магдагачи было оставлено 150 арестантов вольной команды (внетюремного разряда), а остальные отправлены на зимовку в лагерь, на 20 версту Черняевской железнодорожной ветки.
Все подлежавшие отправке в этот зимний лагерь арестанты были собраны сначала в лагере при станции Магдагачи, и затем команда в составе 259 арестантов, 2 надзирателей и 64 конвойных, в четыре перехода, пройдя 128 верст, благополучно прибыла к месту назначения на 20-ю версту Черняевской ветки. На ночь арестанты раскладывали большие костры, среди которых и ложились спать на земле, нагретой огнем и горячей золою.
С декабря 1910 г. к первой команде были присоединены 97 арестантов второй команды, оставшиеся на работах подъездной дороги Воскресеновка-Талдан при 3 вольнонаемных надзирателях и 22 нижних чинах конвоя, с обозом из 8 лошадей, зимним лагерем близ станции Талдан и с береговыми складами близ сел. Воскресеновки.
В декабре выяснилось, что начальник 1-го участка инженер Денисов не может предоставить работу всем арестантам, оставшимся на Талдане, поэтому часть арестантов в 40 человек была переведена в Магдагачи, где оказалось больше зимних работ. Передвижение по главной линии дороги в 90 верст было совершено командою благополучно.
Уже в течение мая и июня выяснилось, что арестантский труд в достаточной мере продуктивен, потому что благодаря дождливому лету, работа производилась в очень тяжелых условиях, нередко по колено в воде. Особенно оценен был труд арестантов при проведении канав по болотистой местности, когда приходилось стоять целыми днями в ледяной воде (благодаря вечной мерзлоте под водою). Вольные рабочие отказывались работать в болоте при таких условиях даже за повышенную плату.
По усиленному ходатайству начальника постройки средней части дороги в ноябре из Черняевского лагеря была выделена команда в 100 человек при надзирателях и конвое и поставлена на зимние земляные работы по проведению осушительных дренажных глубоких канав на магистрали дороги близ станции Сиваки.
Это команда, увеличенная в январе 1911 года еще на 100 человек, несмотря на жизнь в отапливаемых железными печами палатках при 40 градусных морозах и тяжелой работе в мерзлом грунте, весьма успешно работала здесь всю зиму и блестяще выполнила свою задачу.
В течение отчетного 1910 года смотрителями команд состояли бывшей Пашковской колесной дороги, переименованной в первую команду – с 1 января по 1 августа 1910 года отставной штабс-капитан Холмский, а с 1 августа по 1 января 1911 г. – отставной коллежский асессор Гульбинович.
Весной и в начале лета 1911 года были необычайно сильные лесные пожары, охватившие весь район расположения команд арестантов, начиная от станции Талдан на всем протяжении линии до станции Ту. Особенно увеличились лесные пожары в середине мая, когда прибывшими на пароходах контрактными железнодорожными рабочими, при движении их с берега Амура к железнодорожной линии, были подожжены леса по всему пути их следования. В это время были уничтожены огнем в 10-ти верстах от пристани Толбузино 105 саж. дров, заготовленных в январе трудом арестантов. Лесной пожар охватил кругом арестантский лагерь под Магдагачами столь тесным кольцом, что отстоять его удалось только соединенными усилиями всех наличных арестантов, надзирателей и стрелков конвоя.
С открытием навигации, первая партия арестантов прибыла 1 мая в Толбузино для первой команды в количестве 250 арестантов и в Черняево для второй команды в количестве 694 арестантов.
В 1911 году из всех четырех команд с 1 января бежало: из первой команды – 12, второй команды – 55, третьей команды – 6 и четвертой команды – 77 арестантов. Всего умерло, не считая убитых во время побегов, 96 арестантов (т.е. свыше 2% всего числа арестантов). Большое количество умерших объясняется тем, что многие арестанты, работая в сырых местах, простудились или не вынесли тяжелых климатических условий.
После 1913 года, когда основные работы по Среднему участку были закончены, большая часть арестантов была переброшена на Восточную часть, в район Буреи. Но часть первой команды еще несколько лет оставалась в Магдагачи на строительстве нового депо и работах по устройству поселковых дорог.
Вот такие сведения дает инспектор Соколов по поводу арестантов первой (Магдагачинской) команды. Конечно, это не вся информация, там приводятся данные по всех четырем командам, описываются работы и заработанные суммы. Тем не менее, общее представление о том, какова была роль арестантов в строительстве железной дороги, мы получили.
ОТ ИЗБЫ-ЧИТАЛЬНИ до ДОМА КУЛЬТУРЫ
Так вышло, что современные библиотеки и Дома культуры имеют общую историю. Изба-читальня в первые годы советской власти была местом, где собирались простые люди. Грамотные жители устраивали для них громкие чтения газет и книг. Учителя, врачи, ветеринары и агрономы проводили беседы с населением на свои темы, молодёжь ставила пьесы с танцами и песнями. Конечно, подобные заведения были и в царское время, но предназначались они для высшего общества (аристократии, купечества) и только в крупных городах, а первые Народные дома повсеместно стали появляться только 100 лет назад.
Вопрос об организации культурно-просветительских учреждений возник ещё в первые месяцы работы правительства ДВР (Дальневосточной республики). Но финансов не хватало, поэтому с июля 1921 года было решено организовать эту деятельность за счёт местного актива – позволив часть работы проводить на платной основе (концерты, лекции на некоторые темы, выставки, лотереи, аренда имущества).
Основной же задачей избы-читальни, или Народного дома, была ликвидация неграмотности взрослого населения, в том числе и в политических вопросах. Для этого был разработан специальный «Единый план внешкольной работы в ДВР». В обучение также входили вопросы по сельскому хозяйству и технике, необходимой для крестьянина, и т. п. Поэтому в первое время все клубы относили к учреждениям образования.