Сергей Борисов – Домой! Магдагачи. Рассказы и очерки магдагачинцев (страница 3)
содержателей общественных бань 3
столяров 2, колбасников 2 и по одному: конопатчик, колесник, стекольщик, маляр и каменщик.
Другими словами, две трети жителей непосредственно участвовали в строительстве станции, каждый седьмой – перевозил груза и пассажиров, каждый пятый – участвовал в сфере торговли.
Плата чернорабочему на земляных работах колеблется от 1,4 до 2,2 рублей в день, мастеровому (столяру, кузнецу, плотнику) —2,0 —2,5 рубля.
В посёлке имеются следующие торговые и промышленные предприятия: 3 магазина, в т.ч. отделение фирмы «Чурин и Ко», 12 мелочных лавок, 8 столовых, 4 пивных. Также имеется 1 постоялый двор, 3 кузницы, 2 пекарни, 3 бани, 1 колбасная и 1 публичный дом.
Школы и церкви в поселке на 1911 год нет, священник бывает приблизительно один раз в месяц, приезжает или настоятель Черняевской церкви, или железнодорожный священник. Ближайшая на тот момент церковь имелась на ст. Черняевой, школа – в Толбузино.
Медицинской помощи в самом поселке нет. На станции имеется железнодорожная больница, при ней врач и 3 фельдшера, но принимают они только железнодорожных служащих и рабочих.
Поселок находился пока в ведении железнодорожной полиции; здесь же была канцелярия и проживал пристав 1-го стана, Павел Иванович Тимшин. В его ведении были строительные участки от Сковородино до Чалганов.
12-го июля 1911 г. жителями поселка в количестве 96 человек составлен приговор о желании составить мещанское общество и о согласии принять на себя расходы по самоуправлению. Нужно уточнить, что правом голоса раньше обладали только главы семей, домохозяева.
По сообщению газеты «Амурское Эхо», в феврале 1913 года торговый дом «Чурин и Ко» доставил в магдагачинский филиал первую партию товара по железной дороге (пассажирское движение еще не допускалось).
В октябре 1913 года построена на средства прихожан деревянная церковь на 250 молящихся. Получен новый иконостас, после установки которого, 9 декабря, произведено освящение церкви. («Амурское эхо» 1913 №1443 и №1480). В 1913 году в справочниках упоминаются Священник Валериан Дмитриевич Мелиссов, псаломщик Александр Иванович Камойликов, а с 1 декабря 1913 года священник Василий Пересыпкин.
Магдагачинское железнодорожное училище-школа, учитель Дмитриева. Магдагачинская сельская школа в 1914 году предназначалась для всех жителей, и работали в ней учителя – Василий Квасников и София Масленникова.
Строительство станции Магдагачи.
В фондах РГИА имеются документы, благодаря которым стали известны имена первых строителей.
Подрядчик И. П. Петров в 1910 году построил дом, барак и прочие службы на станции Магдагачи, организовывал перевозку грузов из Толбузинского склада на станцию, а также заготовку и вывозку леса.
Две артели русских плотников (старшие Василий Кочетов и Д. Нефеденко) строили жилые дома на станции в 1910 году.
Подрядчик В. И. Смольков занимался постройкой пакгаузов и казармы (1910—11 гг.). Артель плотников Г. К. Ласькова производила плотничные и столярные работы по постройке жилых домов (1910—12 годы), и пассажирского здания (вокзала) в 1913 году на станции Магдагачи.
Тюремным ведомством в 1912 году арестанты использовались исключительно на земляных и скальных работах по досыпке железнодорожного полотна, после чего значительная часть ее занялась выполнением заказа до 16.000 куб. м дров для нужд дороги. В мае 1913 года из числа арестантов, работающих на ст. Магдагачи, 50 человек занимались устройством дорог в поселке Магдагачи, выкорчевывали пни с проезжей части, эти работы продолжались до начала августа.
А с 15 августа 1914 года силами ссыльнокаторжных разработана деповская площадка для депо большего размера, чем было намечено по проекту изначально. В результате этого часть жилых построек нижнего поселка подпадало под снос. Жители около месяца добивались компенсации, и на областном уровне проблема была решена в их пользу. («Амурское эхо» 1914 №№1582—1585, и №1609).
С марта 1914 года открывается «1-е Магдагачинское торгово-промышленное товарищество», распорядитель купец Яков Петрович Иванов. Магазин имел в продаже продукты питания и другие необходимые товары.
Поселковым старшиной в 1915 году был Кузьма Андреевич Скалобан, а в 1916 – Михаил Крайнов. В поселке Магдагачи в 1915 году – 171 двор, 1292 жителя (652 мужчин и 640 женщин), церковь, школа, 15 торговых заведений, почтово-телеграфное отделение, 180 лошадей и 73 нерабочих (молодых) лошади, 12 быков и 120 коров.
Таковы были первые шаги в начале большого и непростого пути. Впереди Магдагачи ждало еще много интересных событий, но это уже другая история…
С. Борисов
По материалам отчетов и справочной литературы начала 20-го века.
МАГДАГАЧИ 1918 года ГЛАЗАМИ «ОЧЕВИДЦА»
Сложно сейчас найти подробные сведения о гражданской войне в Амурской области – за сто лет уже не осталось живых свидетелей. Зато сохранились амурские газеты того времени, которые хранятся в разных библиотеках и архивах по всей России.
В годы японской интервенции в городе Свободный выходила газета «Вестник железнодорожного союза Амурской железной дороги», в одном из номеров которой за 8 ноября 1918 года нашлась интересная заметка «Письмо в редакцию» о действиях белогвардейцев-«семеновцев» в поселке Магдагачи. Сразу скажу, данная газета была очень лояльно настроена к власти атамана Семенова, поэтому статья автора под псевдонимом «Очевидец» сразу привлекла внимание. Далее его текст.
Письмо в редакцию.
В одном из номеров «Вестника» была напечатана телеграмма из Иркутска, в коей приведен доклад офицера семеновского отряда о деятельности отряда. Но… Я тоже был очевидцем действий одного из семеновских отрядов на ст. Магдагачи Амурской ж. д.
Дело было 28 сентября (1918 г.) Поезд, в котором я ехал из Иркутска, прибыл в Магдагачи около 3 часов дня. Станция была забита воинскими поездами, из которых два или три состава были с японцами, броневик семеновского отряда «Мститель» и эшелон семеновцев.
Все семеновцы были навеселе и держали себя по отношению к пассажирам вызывающе. Придирались и к тому, что носят сапоги казенного образца и шинели, не козыряют офицерам и т. д.
И вот на одном из пассажиров (некто Андрей Радченко) прорвалось. Вышел он из вагона взять себе кипятку. Одет был в шинель. На перроне к нему придрался офицер: «Почему шляешься без пропуска?» Радченко предъявил ему свои документы. Офицер приказал ему больше на глаза не попадаться.
Набрав холодной воды, т.к. кипятку не было, Радченко подошел к костру, чтобы ее вскипятить. Здесь тот же самый офицер подошел к нему и со словами: «Я тебе, собака, говорил не шляться», начал бить его по лицу, а потом велел сбросить штаны и собственноручно ударил его нагайкой около 30 раз. После, очевидно устав пороть, велел принести карабин, и я слышал, как он говорил: «Принесите карабин, я его, подлеца, пристрелю».
Я не знаю, каким образом Радченко отпустили, но только он прибежал в вагон, и до следующего утра никуда не выходил. По словам Радченко, офицер, поровший его, был сильно пьян.
Но это еще не все. То, что я узнал и увидел на следующий день, еще больше ужаснуло меня. Но начну по порядку.
Часов около шести вечера 28 сентября броневик отряда под названием «Мститель» двинулся по направлению к ст. Ушумун, но только дальше ст. Дактуя броневик не прошел и под утро проследовал через Магдагачи в обратном направлении, к Куэнге…
На следующий день, 29 сентября выйдя из вагона, я заметил, что семеновцев нет. Прошел на станцию и первое, что мне бросилось в глаза, это объявление Магдагачинского Комитета безопасности о том, что сегодня с разрешения японского коменданта будут произведены похороны лиц, расстрелянных семеновским отрядом.
…Я пошел посмотреть убитых, и то, что я увидел, останется в моей памяти, пока я буду жив. Убитых было трое. Лежали они в разных позах, лицом к верху. Все раздеты до нижнего белья, обувь снята. У одного, кажется у учителя, левая щека под глазом разрублена саблей или чем-то другим, наискось от виска к носу. Видны были кости. У другого рот был разбит, вероятно, прикладом, потому что окровавленные зубы ввалены внутрь, а лицо все в синяках. У третьего вся спина исполосована нагайками. Очевидно, над всеми ими предварительно произвели описанные издевательства, а потом уже убили.
Убитыми они прилежали дня два или три, т.к. никто из жителей, даже местный священник, не решились подойти к месту казни, … ибо семеновцы заявили, что кто к ним подойдет, тот останется рядом с ними… Казнь, совершена была на расстоянии не более полуверсты от станции, на открытом месте.
На мой вопрос, за что же их убили? может они были большевиками? все местные жители с горячностью стали говорить, что эти убитые все время были против большевиков, а за что их убили – не знают.…
Похоронили этих несчастных, и на следующий день привезли еще одного, казненного где-то возле ст. Дактуй. Это, как мне передавали, был надсмотрщик телеграфа (фамилии не узнал). Над ним тоже издевались. Связали назад руки повыше локтей поясным ремнем, и что с ним проделывали, предоставляю воображению каждого. Я только его видел мертвого, со связанными назад руками; у него тоже прикладом все зубы выбиты, рот был раскрыт и окровавлен и, кроме того на правом боку на границе грудных ребер была рана вершка в два длины, вероятно от удара кинжалом, и через это отверстие вывалились кишки.…