Сергей Богомазов – 3017: Сектор заражения (страница 13)
Вовремя… В следующее мгновение вспучившийся металл взорвался, после чего на месте пузыря образовалась огромная дыра с рваными краями, из которой в космическое пространство рвался мощный поток воздуха, вперемешку с обломками. Зависший в сотне метров от прорыва Прайс терпеливо ждал, когда вырывающийся наружу воздух, наконец, иссякнет, наблюдая при этом за тем, как со стороны главного шлюза, быстро увеличиваясь в размерах, к нему приближается «Омикрон-52».
Наконец поток воздуха иссяк, и капитан устремился к пролому в обшивке. Уже подлетая к самому краю, он увидел следующую картину: группа людей из четырех человек в оранжевых скафандрах, обильно покрытых копотью и грязью, медленно выплывала из пролома. Приглядевшись, Прайс разглядел, что все они обвязаны одним тросом, на другом конце которого располагалась еще одна группа людей, числом примерно в два раза больше первой, однако люди, находившиеся во второй группе, были неподвижны, и их тащили, как на буксире.
Громада корабля была уже совсем близко. Все шло по плану. Обрадованный таким развитием событий Прайс даже приободрился. Однако какое-то странное предчувствие внутри не давало покоя… Как-то уж слишком гладко все получалось…
— Дэйв! Прием! — вызвал ликвидатора капитан. — У вас все живы?
Дэйв отозвался не сразу. Эфир хрипел и шипел помехами, однако вскоре Прайс все же смог различить обрывок фразы ликвидатора.
— …остался внутри!
— Что?! Повтори, Дэйв! Кто остался?! Где?!
— …Тересин… … реактор… остался там…
Помехи… Связь становилась совсем ни к черту. Поток мегаионизированных частиц из-за вспышки на Солнце набирал силу, и сильно влиял на распространение радиоволн. Прайс выругался, после чего запросил старшего помощника.
— Большой Папа! Это Черный Пульсар! Как слышите меня?
— Черный Пульсар! Это большой Папа! — прохрипело в эфире. — Слышимость средняя!
Ну хоть с кораблем связь еще держится, — вздохнул капитан, после чего произнес:
— Внутри остался главный инженер! Я иду за ним! Подбирайте выживших!
— Черный Пульсар! Идея явно не из лучших! Мы и так сделали все, что смогли!
— У нас есть еще около четырех минут!
— Полторы минуты капитан! И тридцать секунд на обратный путь! — голос Макгроу был напряжен до предела. — А затем мы уходим!
— Принято! Я вхожу! — отозвался Серхион в очередной раз запуская таймер на обратный отсчёт, и бросив взгляд на группу ликвидаторов, цепочкой движущихся в сторону аварийного шлюза, быстро влетел в темный пролом.
Оказавшись внутри, Прайс сразу же врубил мощные осветительные фонари, вмонтированные в корпус по обе стороны от кабины, и яркие лучи света заскользили по внутренним отсекам станции, точнее по тому, что от них осталось. Резкая разгерметизация сделала свое дело, в округ все было изодрано и изорвано в хлам. В пространстве парили какие-то обломки, фрагменты мебели, оборудования, обрывки кабелей. Также были видны два уходящих во тьму коридора.
И куда теперь? — возникший вопрос на секунду заставил капитана замедлиться. Он ведь действительно не представлял, где именно в чреве гигантской станции располагается тот самый злосчастный реактор, готовый вот-вот взорваться и превратить все вокруг в облако раскалённого газа…
— Большой Папа! Мне нужно проложить путь! От точки, где я нахожусь, прямо к реактору!
— Передаю пакет данных, — отозвались с корабля, и буквально через пару секунд система подтвердила получение файла. — У вас семьдесят пять секунд, капитан!
— Интегрировать маршрутный файл! — скомандовал Прайс, обращаясь к системе. — Прямая визуализация!
Наконец лучи фонарей выхватили из темноты большую круглую дверь со знаком радиационной опасности, которая была наглухо задраена, и судя по тому, что снаружи никаких видимых механических приспособлений видно не было, задраена именно изнутри.
— Шестьдесят секунд, мистер Прайс! — голос Макгроу по-прежнему сопровождал его, однако сейчас он был едва слышен из-за помех.
— Мистер Тересин! Вы меня слышите?! — обратился к ликвидатору Серхион на той самой частоте, на которой минутой ранее разговаривал с Дэйвом.
Сначала никто не отвечал, и когда капитан уже было решил, что ответа не будет, в эфире, перебиваемом помехами, но все же слышимый, возник голос главного инженера.
— Мистер Прайс…
— Я пришел за вами! — откликнулся капитан, радуясь тому факту, что человек все еще жив и находится в сознании. — Отойдите дальше от двери, я прожгу ее плазмой!
— Ни в коем случае, мистер Прайс… Не делайте этого, иначе погибнут все!
Ответ ликвидатора заставил капитана, уже приготовившего было плазменный бур, замереть.
— Прямо за этой дверью находится реактор… — пояснил Тересин. — И, если произойдет разгерметизация, он разрушится… Моментально… Эти двери должны автоматически блокироваться, если на станции происходит разгерметизация хотя бы одного отсека, а потому нам пришлось отключить эту функцию вручную, чтобы не потерять доступ к реактору… Никаких внешних запирающих механических устройства на этой двери также не предусмотрено, это уже на случай захвата станции пиратами или какими-нибудь террористами.
Станцию изрядно тряхнуло. Похоже, пожар подбирался уже и сюда.
— Что бы вы смогли разгерметизировать отсек, имеющий воздушное сообщение с реактором, и спасти остальных, кому-то из нас пришлось зайти внутрь, и загерметизировать дверь изнутри, дабы избежать преждевременного взрыва… Этим человеком решил стать я… Быть лидером, это не только отдавать приказы мистер Прайс… Быть лидером, это еще и большая ответственность, и готовность в случае необходимости пожертвовать собой ради тех людей, что в тебя поверили …
Прайс слушал, молча, не зная, что сказать. Станцию вновь затрясло. Находиться здесь становилось все опаснее. Однако капитан не мог заставить себя просто взять и уйти…
— Тридцать секунд мистер Прайс! Группа ликвидаторов аварии только что достигла аварийного шлюза! Торопитесь! — голос Макгроу доносящийся сквозь все возрастающий шум помех просто звенел от напряжения.
— Должен быть какой-то выход! — произнес капитан, понимая, что никакого выхода на самом деле нет.
— Нет, мистер Прайс… Вы уже сделали все, что смогли, и даже больше! Что же до меня, то поверьте, я прожил большую жизнь, и ни о чем не жалею. А сейчас я благодарен судьбе, что под конец этой жизни она послала мне такого человека, как вы. Осознание того, что такие люди существуют, говорит о том, что у этого мира есть шанс… А теперь уходите. И передайте моей жене и дочери, что в последние секунды мои мысли только о них. Прощайте, капитан.
Голос исчез из эфира, а Серхион Прайс по-прежнему продолжал парить перед запертым реакторным люком, словно пребывая в какой-то странной растерянности.
— Время! Прайс! У вас тридцать секунд на обратный путь! — окрик старшего помощника вывел капитана из странного оцепенения, и на этот раз он не стал медлить, а развернулся на сто восемьдесят градусов, после чего направил машину в обратном направлении.
Снова темный коридор внутри которого плавали обломки космического мусора, снова ускорение, поворот… Вот уже виден впереди пролом, за которым в паре десятков метров застыла громада космического корабля с призывно распахнутым аварийным люком. Остался лишь финальный рывок по прямой — и все закончится. Прайс увеличил тягу, стремительно набирая скорость, однако внезапно стена справа от него взорвалась, и на экзоскелет обрушился страшный удар, сбивший его с намеченной траектории, в результате чего он почти на полном ходу врезался в противоположную стену. Послышался грохот, громкий скрежет рвущегося метала, лязг, мир завертелся перед глазами, а затем новый сокрушительный удар, в результате которого Прайс потерял сознание.
Когда он пришел в себя, то не сразу смог сориентироваться в пространстве. Освещение внутри кабины сменилось на аварийно-красное. Еще в ушах стоял какой-то навязчивый звук, который постепенно приходящий в себя капитан опознал как сигнал тревоги.
Прайс осмотрелся вокруг, и понял, что почему-то лежит на полу полуразрушенного разгерметизацией помещения в каких-то десяти метрах от зияющей в обшивке станции огромной дыры, через которую ему почти удалось вылететь… Почти…
К слову сказать, космического корабля он больше не видел. Очевидно, Макгроу принял единственно верное в данной ситуации решение — уходить. Сколько он пробыл без сознания? Видимо не очень долго, потому что в ином случае реактор должен был вот-вот взорваться… Хотя… Возможно, оставшийся внутри реакторного отсека главный инженер Тересин был все еще на ногах, и по-прежнему продолжал работу по ручному охлаждению стараясь выиграть для них как можно больше времени… Скорее всего так… Но Макгроу не мог этого знать, и подставлять под удар сотни только что спасенных жизней не стал… И капитан одобрял это решение. Самое главное, что Несс в безопасности… А он… В конце концов он сам принял решение влезть во все это. Хотя… Если взрыва до сих пор нет, возможно ему удастся отойти от станции на безопасное расстояние? Кстати, если вокруг невесомость, почему его экзоскелет лежит на полу? Ответ на вопрос пришел почти сразу: экзоскелет не лежал, он был насажен на какую-то острую стальную балку, торчащую из искореженного пола, словно жук на булавку. Удивительным было то, что, несмотря на это, машина все еще сохраняла подвижность. Ему удалось пошевелить правым манипулятором, и правой ногой экзоскелета… При этом приводы натужно выли, что-то надсадно гудело, но правые конечности экзоскелета его слушались, чего определенно нельзя было сказать о левых. Прайс запустил диагностику, из которой узнал, что левый опорный сегмент полностью выведен из строя, а левый манипулятор, на котором был столь необходимый ему сейчас плазменный бур, вообще отсутствует…