Сергей Богдашов – Чернокнижник из детдома 3 (страница 8)

— Кто вас послал? — спросил я. — Кто дал информацию о Пробое? Кто слил данные в Гильдии, чтобы сюда никто не совался?

Он молчал, стиснув зубы.

Нет, я конечно могу заставить его говорить, но только не у ребят на глазах. Опять же — это не моя обязанность. Есть на то специально обученные люди.

Через час, когда мы уже добили матку и Пробой начал схлопываться, мы вышли к автобусам.

Тогда я достал телефон, набрал Всеволода.

— Есть работа для ваших ребят, пожалуй, для краевого управления, — сказал я, когда куратор ответил. — Тут плантация наркотических цветов в Пробое, и трое хозяев. Один живой. Присылайте группу, пусть его заберут и всё осмотрят. И проверьте, кто в Гильдии прикрывал эту лавочку. Думаю, ниточки потянутся далеко.

Всеволод, кажется, даже не удивился. Только вздохнул устало:

— Опять ты, Санчес… Ладно, координаты скинь. Будут тебе люди.

Хех, первый раз он меня так назвал. Смешно, если честно. Похоже, мой позывной скоро весь Уссурийск будет знать.

Через час прибыл вертолёт с бойцами в форме, но без опознавательных знаков. Они забрали пленного, трупы, собрали образцы цветов для экспертизы.

Командир группы, сухой подполковник с нечитаемым лицом, подошёл ко мне:

— Ещё раз спасибо. Всеволод о вас хорошо отзывается. Если что — мы с ним поделимся информацией, в пределах возможного.

— Не за что, — ответил я. — Просто делайте свою работу. Одна лишь просьба — обязательно найдите тех, кто это организовал. Мне нужны имена.

Он кивнул и ушёл.

Вот и закрыли Пробой… Почти удачно. Уставшие, злые, но все живые. Целительницы тут же принялись зашивать царапины и ушибы. Раненые парни молча загружались в Крузак. Пусть полежат, а девчата за ними присмотрят.

Отец сидел за рулём Ласточки и пристально смотрел на густой лес, в котором только что кипела смертельная схватка.

— Санчес, — подошёл ко мне Савельич, — Ты как?

— Нормально. Думаю.

— О чём?

— О том, что война, похоже, только начинается. Те, кто это устроил, не простые бандиты. У них есть связи в Гильдии, возможно, и выше. Им нужно было это место. Сильно нужно. А мы его закрыли. И одного из них сдали властям.

— Думаешь, будут мстить?

— Обязательно, — кивнул я. — Но теперь мы знаем, что они существуют. И будем готовы.

Отец завёл мотор, и колонна из двух машин двинулась обратно, в сторону дома, оставляя за спиной схлопнувшийся Пробой и тайну, которая, я чувствовал, ещё не раз аукнется нам всем.

А поутру к нам нарисовался Волков.

Про его приход доложила охрана, да я и сам успел его заметить по камерам. К калитке в воротах он подошёл один, хотя шагах в пятнадцати стоял потрёпанный внедорожник с тонированными стёклами.

— Здравствуй, — сухо обронил он, когда его впустили на территорию, но руки не подал.

— И вам привет, — равнодушно ответил я, — Что на этот раз привело к нам?

— Слухи. Говорят вы в Пробое на трёх сильных магов нарвались?

— Врут. Трое слабаков были, но не больше того. Одного живым взяли.

— Сколько же ты парней положил? — продолжил сверлить меня взглядом ветеран.

— Я? Старый, да ты издеваешься! Мои парни их за пару минут порвали! — решил я, что переход на «ты» вполне оправдан, — Ни одного, конечно же, не потеряли! Все живы — здоровы и я прямо сейчас заявки просматривал, куда бы нам сегодня прокатиться.

После моего ответа у Волкова аж рот приоткрылся, а через пару секунд ещё и глаза на лоб полезли, но смотрел он не на меня, а куда-то мне за спину.

— М-м-м, Петрович, а ты здесь откуда? — наконец обрёл ветеран дар речи.

— Всё-то тебе знать нужно, Волков. Живу я тут, — буркнул у меня из-за спины водитель Ласточки, — А сам что пришёл? Как всегда — что-то вынюхать для своих игр? Ты, в следующий раз, лучше мимо проходи. Здесь парни резкие. Тройку Гауптмана вмиг сложили и их Пробой наркоманский закрыли. Смотри, не переиграй с ними. Они только с виду волчатами кажутся.

Оп-па… Так наш Отец уже в курсе, что вчера и с кем произошло. И это хорошая новость! Нет, я догадывался, что связи у него остались, хотя бы с теми же бывшими бойцами из их с сыном отряда, но даже не надеялся на столь скорые новости. Похоже, мы не только водителя с автобусом приняли в отряд, но и начальника разведки.

И что-то Волков у нас уже не так уверенно смотрится. Заметно сдулся ветеран, и кажется, ищет повод, чтобы достойно нас покинуть, и как можно скорей.

— Ко мне ещё есть вопросы? — перевёл я на себя внимание Волкова, на что он отрицательно мотнул головой, — Ну, тогда я пойду задание для отряда на сегодня всё-таки присмотрю, а вы уж тут сами поговорите. Старые друзья, как-никак… — стебанулся я напоследок над Волковым, глядя, как его скривило.

Как по мне — чересчур ушлым этот Волков оказался. А я ведь к нему поначалу всей душой… Даже от смерти спас.

А задание… задание нашлось. Пусть и бюджетное, но «мясное». Хотя, тут правильней сказать — «рыбное», и то, пожалуй выйдет не совсем верно. Короче, завёлся в Ханкайском заповеднике некий загадочный морепродукт. Предполагают, что приплыл он туда с китайской стороны озера Ханка, где не так давно наши соседи закрывали Пробой ранга Г, если по-нашему. И ладно бы, поначалу он местной дичью питался, так нет же — жеребёнка у егеря утащил. И тот тут же ударил в колокола, вызывая из города Охотников.

Судя по информации — спрут не спрут, но чем-то похож. По описанию егеря — размах щупалец Твари метров двенадцать — пятнадцать, а сами щупальца толщиной с неслабое бревно.

К заповеднику это существо прилипло, так как тут отдельная тема: озеро Крылово, что сообщается с озером Ханка сетью каналов и по сути, является устьем реки Илистая. Крылово неглубокое и отлично прогревается. Похоже, наш гость теплолюбив. И чем теплей вода, тем выше его прожорливость.

Существо из Пробоя ранга Г — страшно? Как по мне — не очень. Вряд ли это Босс или кто-то из его свиты, из «элиток». А обычную тварюшку мы такой толпой враз забьём. Молниями уже все парни владеют «на отлично».

Кстати. Местную игровую терминологию я нынче вовсю употребляю. Все мои бойцы, будучи пацанами, в компьютерных играх по жизни зависали и до сих пор нет-нет, да играют, а мне так проще ставить им задачи. Я даже как-то раз несколько часов потратил, чтобы посмотреть, как они прокачанными персами в рейды ходят. А сам слова и термины слушал и запоминал, чтобы на них объяснять. Дообъяснялся до того, что сам понемногу к их игровому сленгу привык, слушая череду команд рейд-лидера.

Забавно. Похоже, наш отряд станет первым в Гильдии, кто воспринимает Пробои, как компьютерную игру, но в реальной жизни.

Сборы были недолгими. Парни, прознав про «осьминога» (как они окрестили цель), забегали по территории с утроенной энергией. Гришка таскал ящики с патронами, Никифор проверял накопители, блонды, напросившиеся в этот раз (видимо, чтобы не скучать на Базе), наводили марафет в салоне Крузака. Ну, девочки — они всегда такие девочки…

— Санчес, а почему мы берём девочек? — подошёл ко мне Колян, тот самый, что неделю назад ногу вывихнул. — Они же не бойцы.

— А кто нам обед сготовит, пока мы тварь утюжить будем? — усмехнулся я. — И потом, они целительницы. Вдруг кого зацепит щупальцем? Пусть учатся. Боевой опыт не только в стрельбе. Тут каждому своё.

Колян понимающе кивнул и убежал проверять свой «Сайгу».

Через час колонна из двух машин выехала за ворота. Вперёд, как обычно, шёл Крузак с бойцами, за ним Ласточка, с целительницами и припасами. Владимир Петрович, наш новый «начальник разведки», был сосредоточен и хмур.

Подожду, может и расскажет когда, что они с Волковым не поделили.

Дорога до Ханкайского заповедника заняла около трёх часов. Чем ближе мы подъезжали к озеру, тем сильнее менялось «настроение» пейзажа — сопки становились положе, воздух влажнее, а в низинах начали появляться настоящие заросли тростника выше человеческого роста.

У кордона нас встретил тот самый егерь — мужик лет пятидесяти, с обветренным лицом и злыми, уставшими глазами. Звали его Степаныч.

— Дождался всё-таки подмоги, — сказал он, пожимая мне руку. — А то уж думал, самому идти эту гадину из ружья глушить. Только какое там ружьё, когда оно из воды, как подлодка выныривает. Я жеребёнка на привязи держал, метрах в пятнадцати от берега. Думал, одумается тварь, побоится близко подходить. А она ночью приплыла, щупальцем как шлёпнет по воде — волна коня с ног сбила, а вторым — утянула. Я и выстрелить не успел.

— Где сейчас тварь? — спросил я.

— А где ж ей быть? В Крылове. Озеро замкнутое, каналами с Ханкой связано, но они мелкие, для такой махины по лету непроходимые. Значит, здесь, в тепле, сидит. Я её пару раз видел — утром на отмель выползает, греется. Как тюлень, только щупальца эти…

— Покажешь место?

— Отчего не показать. Садитесь в мою «буханку», домчу.

Мы оставили машины на кордоне и перегрузились в видавший виды уазик егеря. Трясло нас по лесной дороге минут двадцать, пока не выехали к берегу небольшого, но красивого озера. Вода в нём была тёмная, почти чёрная, а над поверхностью стелился лёгкий пар — утро только начиналось, и воздух был прохладнее воды.

— Вон там, — Степаныч махнул рукой в сторону противоположного берега, где из воды торчали коряги и островки тростника. — Она между этими корягами обычно и лежит. Если не спугнули — должна быть там.