Сергей Богдашов – Чернокнижник из детдома 3 (страница 33)

— Иван? — переспросил я.

— Да, — улыбнулся он. — А вы Александр Сергеевич?

— Он самый. Рассказывайте, что за связь вы будете обеспечивать?

Он начал рассказывать. Про каналы, про частоты, про протоколы. Всё правильно, всё грамотно. Но аура оставалась прозрачной.

Я прервал его:

— Иван, а откуда вы родом?

— Из Хабаровска, — ответил он. — Там учился, там работал.

— А как попали в Уссурийск?

— По распределению в отделе занятости. Сказали, здесь нужен специалист. Они даже моё резюме вам присылали и вы его одобрили.

Я смотрел на него и понимал: передо мной кто-то очень сильный. Кто-то, кто умеет маскировать ауру так, что даже Печать Мудрости не видит правды.

— Хорошо, — сказал я. — Будем работать. Завтра приступайте к оформлению.

Он ушёл. А я сразу набрал Всеволода.

— Ещё один. Но очень странный.

— Что странного?

— Я не вижу его ауру. Она прозрачная. Такое ощущение, что передо мной не человек, а пустота.

Всеволод присвистнул.

— Такого не бывает.

— Бывает. Я это видел. Кто он?

— Я проверю. Держи меня в курсе.

Я положил трубку и посмотрел в окно. Иван стоял во дворе, разговаривал с Гришкой. Обычный парень, обычная улыбка.

Но что-то в нём было не так. И это «что-то» мне очень не нравилось.

Я хлопнул себя по лбу и побежал за очками. Есть у меня очень хитрые артефактные лярики, которые позволяют видеть намного больше, чем простым и даже магическим зрением.

Иван всё ещё разговаривал. Я посмотрел на него через очки и обомлел. Внизу, в нескольких шагах от стены стоял… старик лет шестидесяти!

Я снял очки — обычный парень. Снова надел — старик!

Пу-пу-пу… зря я так снисходительно относился к развитию магии в этом мире. Теперь, что называется — получите и распишитесь! Столкнулся с иллюзией, наложенной с запредельным мастерством. Пожалуй, так и я бы не сумел, даже если сильно постарался. Понятно, что я на иллюзиях никогда не специализировался, так, баловался, но искусных иллюзионистов видеть приходилось.

Тут мне отчего-то Лолик сразу вспомнился. Студент — иллюзионист из моего бывшего мира, который был старше меня на два курса. И нет, это у него не имя такое, а прозвище было. Тот иногда любил развлекаться, особенно когда выпьет лишнего, и очень по-своему. Накинет на себя облик юной девчули, едва одетой, и стоит у дороги, ожидая клиента. А когда карета остановиться и оттуда, уже приготовив умильную улыбку высунется сладострастный любитель «свежего мяса», то он увидит перед собой пирата, под два метра ростом, с серьгой в ухе, со шрамом изуродовавшим лицо и абордажным тесаком на поясе.

— Ну что, петушок, ты мечтал о горячей ночи, так я тебе её устрою. Можешь не сомневаться, — хрипит верзила, а «клиент» исходит на визг, заставляя кучера срываться с места.

Чтобы не повторяться, образы Лолик менял. Девчушки были разные, а вместо пирата иногда появлялся городской палач. Говорят, многим охоту к таким развлечениям отбил, а некоторых, так и вообще до импотенции довёл.

Сам Лолик был скромный и тихий парень, но у него были друзья, которые толпой ходили на каждое его представление, прячась под инвизом. Вот они-то и рассказывали о его подвигах, в лицах.

Старик, словно что-то почуяв, закрутил головой и я поспешил отойти от окна.

Нужно подумать. Сдаётся мне, прибыл этот опытный маг не по мою душу. Слишком мелкая я птица, чтобы на меня таких мастеров выпускали. Тогда кто? Всеволод?

Кто-то хочет «переехать» моего куратора и встать на его место?

А что, вполне вероятная версия. Федеральный заказ — уже большие деньги, для меня, так просто огромные, и они не последние! А столичные деятели терпеть не могут, когда крупные бюджетные ассигнования мимо их рук проплывают, и им с них ничего не прилипает. А прилипает им изрядно, когда совесть совсем теряют, так больше половины себе в карман кладут, а уж треть — так обычная практика.

И тут вдруг крупный заказ, а деньги мимо текут, напрямую производителю! Непорядок! Нарушение всех устоявшихся правил! Глядишь, завтра и следующий кто-то скажет, что ему чиновники в качестве прокладки не нужны.

Возможно такое? Я подумал, и решил — возможно. И даже не столько из-за денег, хотя и из-за них тоже, но больше ради восстановления «порядка».

— Поговорить бы нужно, и срочно, — набрал я куратора.

— Перезвони завтра, после двенадцати, пока занят, — ответил он скороговоркой.

— Хорошо. Но вопрос не обо мне, а про вас, — пожал я плечами, что он вряд ли заметит, но зная меня, прочувствует.

— Буду через час, — буркнул Всеволод спустя несколько секунд.

А что я говорил. Своя рубашка всегда ближе к телу.

Маги в моём отряде растут не по дням, а по часам. Парни тренируются, как проклятые. Подгонять никого не надо, наоборот, останавливать приходится, чтобы не перегорели.

До Никифора им пока ещё далеко, но он нужен, как Лидер и путеводная звезда. Тем не менее уже пятеро освоили очень серьёзные заклинания, которыми даже Шестилапого можно будет сложить, встреться он нам ещё раз. А ещё все обучаются ускоренной перезарядке от накопителей, и тут успех несомненный. Несмотря на то, что их личный Резерв Силы заметно подрос, теперь восполняют они его в два с половиной раза быстрей, если брать усреднённый результат по отряду.

Мы уже начали учиться работать «в три смены». Одни бьют магией, вторые стреляют, третьи заряжаются и страхуют. Тренируются ребята в две и три тройки. Да, самой эффективной тактикой оказалась работа тройками. Мобильная боевая группа, которой просто ставишь задачу, а уж внутри себя они сами разбираются.

— Завтра всем отдыхать. Послезавтра, в Пробой ранга В, обкатаем новую тактику, — громко объявил я на весь полигон, усиливая голос магией.

— Пф-ф-ф… В — ранг, порвём, как Тузик грелку, — первым нашёлся Гришка с ответом, а сам тем временем ещё быстрей начал кастовать Молнию за Молнией.

И это правильный подход.

Когда я Всеволоду рассказал про старика, он надолго задумался, и лишь потом спросил:

— А как он выглядел? Может, ты что-то на лице разглядел?

— На лице… Хм. Вроде шрам у него был, а раз стоял он вот так, — изобразил я, под каким углом увидел истинный облик мага, — То выходит, над правой бровью. Она у него ещё из-за этого немного вверх приподнята.

— Надо же, какие люди к нам пожаловали, и ты прав, этот точно по мою душу, — чуть было не присвистнул Всеволод.

— Во, а я давно тебе говорил, шёл бы ты ко мне начальником службы безопасности, сейчас бы плевал на этого клоуна — иллюзиониста, — ехидно вставил я свои «пять копеек», намекая куратору, что моё предложение пока что всё ещё в силе, — Могу и ещё поделиться тем, до чего додумался.

— Делись, — кивнул куратор.

А мне что, я и рассказал. И про чиновников, и про столицу, и про «порядок», который я невольно переехал.

— Сам придумал, или кто советовал?

— Сам, — уставился я на Всеволода честными глазами.

— Что могу сказать, в общем твоя версия звучит неплохо, однако есть детали. Ты напрасно считаешь, что ряды чиновников — это монолит. Там одних интриг только за день такое количество происходит, что устаёшь отчёты читать. И заметь, это лишь у нас! В Уссурийске! А что касается федералов, ну, умножь это на тысячу, а лучше — на десять тысяч. А ещё лучше представь себе курятник на сто тысяч кур, где все бьются за места на верхних жёрдочках, чтобы не на них сверху гадили, а наоборот. Вот только не каждая кура, из тех, что с верхних жёрдочек, может сюда такого петуха прислать.

— Знаете его?

— Скорей, наслышан.

— Он опасен? — заставил я куратора подумать над ответом.

— Как ликвидатор — нет, а вот как шпион и следователь — да.

— Предлагаю нейтрализовать его на пару недель.

— С ума сошёл?

— Знаете, что такое запущенная сонная болезнь?

— Просвети.

— Спутанность сознания, плохая координация движений, онемение и нарушения сна, а также потеря веса, — перечислил я основные симптомы, — Но по факту, это будет как общее успокоительное. Он даже в туалет будет успевать сам бегать, — тут я чуть приврал, правильней было сказать — зачастую будет успевать, но не всегда.