Сергей Бирюк – Пехота Сталина в «Зимней войне» (страница 20)

Мне с группой лыжников приходилось часто ходить в тыл к финнам. Разведку вели отделением в составе 10 человек, но в этом случае скрытно действовать не удавалось. Нас быстро обнаруживали и встречали автоматными очередями или гранатами. Пришлось сократить группу до 4 бойцов, и дело пошло, проникали к противнику в тыл даже днем!

В одной из последних разведок перед нами поставили задачу достать «языка» (в случае удачи мне как командиру группы был обещан орден Ленина). «Языка» мы, конечно, недостали, но сумели выявить новые пулеметные точки и землянки финских частей» [8, с. 566].

Артиллерия с 8 февраля начала предварительную артподготовку по разрушению обнаруженных ДЗОТов. По 28 февраля было разрушено 22 ДЗОТа. Средний расход снарядов на разрушение 90-100 122-мм гранат [1, л. 40].

Расход с 30 ноября по 13 марта [1, л. 42]

12 февраля финны вели артиллерийский огонь в 17–00, были обстреляны позиции 1-го батальона 436-го стрелкового полка в районе юго-западней Хейккиля, жертв не было [2, л. 136].

Красноармеец Новиков так описывал действия артиллерии и минометов: «На попытку забросать нас снарядами наша полковая и дивизионная артиллерия отвечала мгновенно, их глушила. Но и краткий минометный огонь со стороны противника при налетах причинял нам много бед и потерь среди личного состава. Они методично из нескольких минометов густо накрывали ту или иную площадь и обезоруживали нашу боеспособность, да и много страха задавали. Все виды гранат, как противника, так и у нас, при попытке их применить в ближнем бою не давали большого эффекта в глубоком рыхлом снегу: под своей тяжестью граната проваливалась в снег, ее взрыв был глух, и осколки погружались в снег» [10].

19 февраля в расположение 436-го полка прибыли 202-й, 203-й и 204-й лыжные эскадроны. Они с 20 февраля сменили 2-ю и 4-ю роты полка [2, л. 156, 158].

Стали проводиться занятия с блокирующими взводами. 20 февраля – со снайперским группами занятиями «по приведению оружия к нормальному бою» [2, л. 159].

20-21 февраля была произведена силовая разведка на флангах справа Кеттула-Сиарии слева Антилла-Сормусенахо. При поддержке минометов и артиллерии действия стрелков дали хорошие результаты [1, л. 41]. Активных боевых действий до самого конца войны не было [2, л. 160–252].

Потери 155-й сд за всю войну составили 477 убитых, 1375 раненых и 326 пропавших без вести. Потери финского отряда «А» составили 147 человек убитыми и пропавшими без вести, ранеными 275 человек [7, с. 360].

Подводя итоги боевой деятельности дивизии можно сказать, что поставленных задач она не решила. С другой стороны, 155-я сд смогла сковать силы финнов ценой незначительных, по меркам других частей, потерь.

Начальник генерального штаба Б.М. Шапошников на совещании 14–17 апреля высказался о положении дивизии: «Командующий 8-й армией неохотно снял с пойосварского направления 75-ю стрелковую дивизию и влил ее в главную группировку, боясь за свой правый фланг. Однако ничего не случилось, и выдвинутая вперед на правом фланге 155-я стрелковая дивизия спокойно стояла на месте. Финны против нее сидели, боялись даже шелохнуться, страшились, как бы с ними не случилось то же, что происходило на лоймоловском направлении» [9, с. 485].

Источники и литература

1. РГВА. Ф. 34980. Оп. 10. Д. 2990.

2. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 631.

3. РГВА. Ф. 34980. Оп. 12. Д. 753.

4. Аптекарь П. Советско-финские войны. М.: Эксмо, Яуза, 2004. 384 с.

5. Раунио А., Килин Ю. Сражения Зимней войны. Петрозаводский государственный университет, 2014 г. 320 с.

6. Коломиец М.В. Танки в Финской войне 1939–1940 гг. М.: Стратегия КМ: Эксмо, 2013. 144 с.

7. Советско-финляндская война 1939–1940. В 2-х т. / сост. П. Петров, В. Степаков. Т. 1. СПб.: Полигон, 2003. 544 с. (Великие противостояния).

8. Советско-финляндская война 1939–1940. В 2-х т. / сост. П. Петров, В. Степаков. Т. 2. СПб.: Полигон, 2003. 638 с. (Великие противостояния).

9. Тайны и уроки зимней войны, 1939–1940 / под общ. ред. В.А. Золотарева. СПб.: ООО «Издательство «Полигон», 2002. 532 с.

10. Воспоминания Михаила Новикова. На той войне не знаменитой. Мичуринская правда. URL: http://www. michpravda. ru/articles/na-toi-voinie-nieznamienitoi

«…Самую лучшую дивизию можно разбить»

25-я мото-кавалерийская дивизия

25-я мото-кавалерийская дивизия в составе 8-й армии, а затем 15-й, приняла активное участие в Советско-финской войне. На театр военных действий она прибыла в конце января. До этого она претерпела значительные организационно-штатные мероприятия.

С 5 по 10 января 1940 г. на основании директивы Генерального штаба РККА дислоцированная в Пскове 25-я кавалерийская дивизия была переведена на штат мото-кавалерийской дивизии. Дополнительной телеграммой Инспектора Кавалерии РККА командарма 2 ранга Городовикова была переформирована в лыжно-мото-кавалерийскую дивизию.

Чтобы понять логику этого переформирования, нужно вернуться в декабрь 1939 г. В середине декабря 1939 г. на совещаниях НКО при рассмотрении вопроса усиления действующей армии возник разговор о возможности использования в войне с Финляндией стратегической конницы. Командование понимало, что использование крупных соединений едва ли возможно, но отдельные кавалерийские части считались полезными для службы обеспечения.

Заместитель наркома обороны С.И. Буденный 21 декабря запросил командующих 8-й и 9-й армии, считают ли они необходимым использование конницы для следующих задач:

1. Ведения разведки на флангах.

2. Обеспечения флангов отдельных направлений, поскольку сплошной фронт отсутствует, и оперативные действия соединений армии сводятся к действиям на определенных направлениях.

3. Прикрытие и охрана баз и грунтовых путей подвоза на отдельных, наиболее подверженных действиям диверсионных групп противника направлениях.

4. Сопровождение транспортов и в отдельных случаях даже служба летучей почты [11, с. 206].

Ответа на запрос автор не нашел, но судя по тому, что в состав 8-й армии прибыли 24-я и 25-я мото-кавалерийские дивизии, ее командующий Штерн счел конницу полезной.

Однако на фронт должны были быть направлены уже мото-, а не кавалерийские дивизии. Директива Ставки Главного командования об организации боевых действий войск указывала: «Ввиду отсутствия объемистого фуража и наличия больших морозов по возможности не брать лошадей на фронт, ибо, как показывает опыт, лошади в зимних условиях превратились в обузу для фронта. Весь обоз, артиллерию, транспорт переводить постепенно на механическую тягу» [11, с. 223].

25-ю кавалерийскую дивизию начали переводить на штаты мото-кавалерийской. В это время Наркому обороны К.Е. Ворошилову поступил доклад от командарма 2-го ранга М.П. Ковалева, инспектировавшего 8-ю армию. В этом докладе Ковалев отмечал: «До разгрома живой силы противника на фронте и выхода в район, позволяющий применение подвижных частей, считаю моторизованные дивизии излишними. Автотранспорт будет заморожен, дает большое количество бездействующих людей, загромождает дороги и психологически будет больше привязывать войска к дороге. Автотранспорт для оперативных перевозок должен быть в армии и, как исключение, в руках командира корпуса» [11, с. 266].

Следует отметить, что поражения советских войск их командиры объясняли рядом причин. В частности, член Военного Совета 9-й армии П.С. Фурт 17 декабря написал командующему 9-й армией М.П. Духанову о ситуации в 163-й стрелковой дивизии комбрига Зеленцова: «Считаю положение Зеленцова тяжелое. Беда вся в том, что у него нет лыжных отрядов для заброски в тыл противнику. Он сидит в окопах, его жалит со всех сторон предприимчивый, подвижный, на лыжах, но дающий массу автоматического огня противник. До тех пор, пока Зеленцов будет сидеть на месте, пр-к не даст ему покоя. Пр-к мелкими отрядами связал наши части, вырвал у нас инициативу. Необходимо пополнить его, Зеленцова, небольшими отрядами лыжников, вооруженных автоматическим оружием, надо бить врага его же средствами, методами борьбы». Подобные сообщения, объясняющие поражения РККА отсутствием «чудо-оружия» – лыж и пистолетов-пулеметов, в значительном объеме шли в Наркомат обороны.

Уже 24 декабря Ставка Главного командования приказала командующим Белорусского и Киевского округов сформировать из кавалерийских частей округов по 4 лыжных эскадрона. Комсостав этих частей вооружался пистолетами-пулеметами, остальные бойцы автоматическими и самозарядными винтовками. Каждое отделение должно было быть вооружено пулеметом, каждый взвод иметь миномет. На формирование эскадронов должны быть выделены лучшие кавалеристы и стрелки. Согласно приказу «с личным составом, выделенным на формирование лыжных эскадронов, вести усиленную лыжную тренировку» [11, с. 238].

Началось активное формирование лыжных частей. Из кадров кавалерийских частей были сформированы 28 эскадронов, кроме них формировались лыжные батальоны. На 8 февраля было сформировано и отправлено в действующую армию 77 батальонов [11. с. 242–243].

В свете вышесказанного становится понятна логика перевода кавалерийской дивизии на штаты лыжно-мото-кавалерийской. В середине января 1940 г. дивизия была формально готова.

15 января был получен приказ грузиться в эшелоны. Погрузка 138-го мото-кавалерийского полка прошла недостаточно организованно из-за плохой обеспеченности эшелонов погрузочными приспособлениями со стороны войскового коменданта станции Псков и из-за недостаточной распорядительности помощника командира полка и нач. эшелона, а также из-за низкой температуры (-37). Войска, проведя несколько дней в эшелонах, получили приказ выгрузиться.