Сергей Березовский – По маршруту тайной экспедиции (страница 12)

***

Туман стоял как молоко. В десяти шагах уже ничего не было видно. Григорий Трегубов, проснувшийся, когда зашебуршали местные рыбаки, собираясь в путь, тоже поднялся и вышел из зимовья. Утро только напревало, было ещё довольно сумрачно. Гриша спустился к реке и, раздевшись до пояса, провел утренние процедуры. Вода была студеной и хорошо освежила. Затем, сделав несколько привычных упражнений и хорошо размявшись, Григорий подошёл к стволу старой, но крепкой ели, и начал стучать по нему кулаками. От сильных ударов с ели вниз сыпались шишки. Вышедшие из зимовья рыбаки изумленно посмотрели на мощного громилу, избивающего дерево. Старший покачал головой, подтолкнул застывшего племянника, и затрусил вслед за ним по тропинке вдоль реки, прочь от "дикого варвара".

А "Варвар", отлупив елушку, еще поупражнялся немного и снова спустился к реке, прихватив полотенце. Там он опять ополоснулся, вода уже не казалась такой холодной, как в первый раз. Обтершись прихваченным полотенцем, Григорий оделся и вернулся в зимовье. Макс всё ещё спал. Гриша сгоношил нехитрый завтрак, запарив овсянку с ягодами и стал будить товарища.

Подпалив тряпку, он поднёс ее к лицу Макса и дико закричал: "Макс, подъём! Горим!". Макс ошалело вскочил с нар, чуть не сшиб со стола котелок с кипятком, но увидев смеющееся лицо Григория, тоже закричал: "Ты что, офонарел, так вопишь! Придурок!!

– Иди умывайся, – миролюбиво произнес Гриша – завтрак готов.

– Готов, готов – ворчал Макс – я чуть не готов, аж сердце зашлось! – И вышел из зимовья, в сердцах хлопнув дверью.

***

Хоть Мезенцева и легла позже всех, но чуть забрезжил рассвет, она уже была на ногах и, расшуровав костер, подбросила сушья. Разгоревшийся костерок весело затрещал. Подвесив походный котелок с водой на таганок, Оксана принялась готовить завтрак. Через полчаса как-то разом заворочались и поднялись Кузьмич и Андрей.

– Ты что, Оксана Ивановна, совсем не ложилась? – укоризненно произнес Горин.

– Да нет, немного вздремнула… Часика три с небольшим… – ответила Мезенцева – идите, умойтесь, да садитесь завтракать, ребята.

– А что сегодня предлагается в меню? – попробовал пошутить Андрей.

– В тебю сегодня предлагается греча – съехидничал Кузьмич и потрусил "до ветру". В стоявшем тумане он быстро скрылся из вида.

Не прошло и полчаса, а мужчины уже расселись вокруг костра и приступили к трапезе. После завтрака геологи решили без задержек двигаться вверх по притоку к зимовью. Горин ещё раз проверил и укрепил носилки. Ровно в шесть группа выдвинулась по выбранному маршруту. Идти было очень трудно. Даже одному человеку по неухоженной тропе приходилось продираться, а с носилками невообразимо тяжело. Через час тяжелейшей борьбы с труднопроходимой тропой, Кузьмич не выдержал: "Всё, привал! – произнес он, увидев свободную площадку, куда можно было поставить носилки. Мужчины осторожно положили носилки на выбранное место. Через пять минут Кузьмич, отдышавшись, поднялся и сказал: "Сидите здесь, ребятки, пойду я в разведку… Чую, где-то рядом уже зимовье".

– Хорошо, Кузьмич – проговорила Оксана.– Только не теряйся, пожалуйста!

– Не дождётесь… – усмехнулся Кузьмич, но, поняв двусмысленность сказанного, добавил – ждите, скоро буду! – и шагнул в неизвестность.

***

– Ну что, ребятки, по коням – Мирон Падиус, собравший геологов в фойе гостиницы, обрадовал заждавшуюся основную группу. – Вездеход ожидает нас у переправы через Лену на Пролетарском переезде.

– Наконец-то – разом сказали Антон и Анна.

Мирон вскинул на них свой взгляд… Спелись!

Хоть всё давно было приготовлено заранее, прописаны все действия, погрузка в вездеход началась с приличной, а если сказать по-русски (с неприличной) задержкой. Машина, на которой планировалось перебросить груз к вездеходу, внезапно сломалась (в России это норма). Пока ждали, когда машину отремонтируют, потом искали другую машину, долго ее ждали, но так и не дождались. В конце концов надумали подогнать вездеход к гостинице и только в половине пятого завершили погрузку. Причем на вездеход все не поместились и пришлось срочно заказывать такси. Да уж…

Переезд на пароме, который пришлось ждать целый час, ибо он ходит строго по расписанию, час езды по не самой лучшей грунтовой дороге, снова паром, теперь в Бубновку, и вот наконец, ближе к восьми часам вечера, геологи попали на берег поселка. Бубновка располагается на правом живописном берегу реки Лена ниже Киренска на километров восемь. Этот поселок речников, утопающий в зелени, как бы разделен на две части красивой березовой рощей, раскинувшейся по двум сторонам оврага. Посередине поселка расположились школа и детский сад.

Коротко посовещавшись с командой, Падиус принял решение не выдвигаться в ночь в тайгу, а остаться в подготовленной квартире, где геологов ждал приготовленный местной хозяйкой ужин.

После ужина и совещания с группой, Мирон Падиус сидел в кресле в уютной комнатке, "кабинете", как назвал её Антон. Лидер экспедиции анализировал прошедший день и винил себя в потерянных сутках из-за ошибок в принятых им решениях. А теперь и вездеход надо гнать с больным Костей… Стоп… Очередная ошибка… Надо было гнать вездеход сразу вечером за Костей, а с утра ехать всей команде.!!! (Он иногда беседовал с внутренним "Я", спорил с ним) "А если с вездеходом ночью что-нибудь случилось бы? – спросил его внутренний голос – Залез бы в какую-нибудь топь или ещё чего хлеще…"

– Да уж… Не зря говорят, утро вечера мудренее – подумал Падиус. – Ещё не приступили к поискам , а уже такие проблемы… То ли ещё будет, Мирон Сергеевич, то ли ещё будет!

***

Кузьмич ходко шел по тропе, которая хоть и продиралась через валежник, но была хоженой. По некоторым приметам геолог понял, что тут недавно проходили люди. Через десять минут он вышел на довольно свободный и чистый участок и почувствовал близость жилья. Вскоре Кузьмич увидел то, ради чего сюда шёл – зимовье рыбаков и охотников. Это было довольно свежее строение, с ещё не сильно потемневшими брёвнами. Двери зимовья подпирала крепкая толстая палка. Убрав запор, Кузьмич открыл двери и вошёл в жилище.

– Утром здесь были люди – понял Горин – ну и славненько, что никого нет сейчас. Зимовье было приличных размеров. По двум стенам были пристроены нары, на которых могли расположиться на ночлег свободно человек пять. Под окном находился столик, а в середине зимовья, ближе к входу, стояла сваренная из листового металла печь. Вполне достойное зимовье, только сильно запущенное, видимо давно тут никто не прибирался. Осмотрев местность вокруг зимовья геолог убедился, что люди здесь бывают часто. Приличный запас как свежих дров, так и старых, сложенных в поленницу. Пройдясь по территории Кузьмич затем спустился к речке и прошел вверх по течению. Рассоха, небольшая речушка, имела вполне пригодные для рыбалки места. "Жаль не взял снасти с собой"– мелькнула мысль у Кузьмича. На берегу речки он опять увидел знакомый след не меньше сорок шестого размера. И след совсем свежий… "А… И ты здесь…"– вспомнил фразу из "Джентельменов удачи"Кузьмич.

***

Наконец Аркадьев дошёл до места в дневнике, где упоминается о Приленье, куда отправился Костя с экспедицией.

Страницы из дневника.

"В этот раз судьба развела нас с Андрюхой по разным экспедициям. Я приболел, а Мезенцева отправили в Коми. Меня после выздоровления забросило в Приленье. Туда направилась две экспедиции для поиска полезных ископаемых по притокам великой сибирской реки – Лены. Елюене – большая река по-эвенкийски. Наша группа начала поиски с правого большого притока Лены – Киренги, протекающей по Казачинско-Ленскому району. В конце 60-х годов там проводились геолого-съемочные работы Казачинской партией для проверки выходов пород с урановым оруденением, которое ассоциируется с золотом. По региону было выявлено большое количество проявлений урановой минерализации. Они затем изучались специализированной партией, но отобранные пробы на золото, по какой-то причине, так и не анализировались. Мы заново брали пробы и готовили их на отправку для анализа. На основании полученных данных по результатам геолого-съемочных работ и проведенных изысканий составлялись карты распределения полезных ископаемых."

***

Оставшиеся без Кузьмича геологи сидели у костра и тихонько разговаривали.

– А чем ты ещё занимаешься, Андрей, – спросила Мезенцева радиста – кроме геологии?

– Я спорт люблю… И сам занимаюсь – борьбой… И смотреть люблю… Футбол, хоккей – особенно хоккей… Сейчас наша "Сибирь"хорошо играет…

– Я была один раз на хоккее с мужем… Он у меня за "Динамо"болеет… Болел… И вот наше "Динамо"с кем-то играло… Так я оглохла почти, так шумно было на стадионе… Особенно в конце, когда счёт сравняли, очень все кричали, обнимались. А потом, когда победную шайбу затолкали, все обезумели будто… Рёв такой стоял, что перепонки лопались… Фанаты с ума посходили…

– Да… "Динамо"каждый сезон в фаворитах – всегда много зрителей собирает… – Андрей неплохо разбирался в хоккее.

Андрей встал, поворошил костер, подбросил ещё сучьев. Посидели, помолчали…

– Оксана Ивановна, можно Вас спросить откровенно? – решился задать вопрос Андрей и услышав – "Да, спрашивай", сказал – а у Вас что за отношения с Костей? Он кем Вам приходится?