Сергей Беляев – Синдром отложенного разговора (страница 9)

В течение первых лет жизни мозг ребенка, словно суперкомпьютер, собирает данные и ищет ответ на один-единственный, жизненно важный вопрос, обращенный к своему взрослому: «Когда я позову, ты придешь? Когда мне будет плохо, ты будешь рядом? Могу ли я на тебя рассчитывать?»

Ответ, который ребенок получает на этот вопрос (не словами, а действиями взрослого), формирует его внутреннюю «рабочую модель» отношений. Это глубокий, подсознательный набор убеждений о себе, о других людях и о мире в целом. Этот набор убеждений и называется стилем привязанности.

Именно этот стиль, сформированный в первые годы жизни, становится тем самым «призраком из прошлого». Он определяет, как мы будем вести себя в близких отношениях десятилетия спустя. Будем ли мы видеть в сложном разговоре угрозу вселенского масштаба или возможность для решения проблемы? Будем ли мы неделями прокручивать диалоги в голове из страха быть отвергнутыми? Или будем избегать их, считая проявлением слабости?

Давайте рассмотрим четыре основных сценария, которые мог написать для нас наш невидимый режиссер.

Четыре сценария: Как ваш стиль привязанности диктует вам молчать

Психолог Мэри Эйнсворт, коллега Боулби, разработала знаменитый эксперимент «Незнакомая ситуация», в ходе которого она наблюдала за реакцией детей на временное отсутствие матери. На основе этих наблюдений были выделены четыре основных стиля привязанности. Прочитайте их описания и попробуйте честно прислушаться к себе: какой из этих сценариев кажется вам наиболее знакомым?

1. Надежный стиль привязанности (Сценарий: «Мир безопасен»)

* Как формируется: Ребенок растет со взрослым, который в целом последователен, доступен и отзывчив. Когда ребенок плачет, его утешают. Когда ему страшно, его защищают. Его эмоции признаются и не обесцениваются. Он знает: «Если я позову, мама придет».

* Основное убеждение: «Я хороший и достоин любви. Другие люди в целом надежны и отзывчивы. Просить о помощи – это нормально».

* Связь с СОР: Люди с надежной привязанностью в наименьшей степени страдают от СОР. Это не значит, что они любят сложные разговоры, но они не видят в них экзистенциальной угрозы. Для них конфликт – это не предвестник катастрофы, а решаемая задача. Они способны напрямую говорить о своих потребностях и чувствах, потому что в их базовой прошивке записано: «Выражать себя – безопасно. Даже если мы поссоримся, отношения не разрушатся». Они могут готовиться к разговору, но они не застревают в руминации, потому что их мозг не воспринимает ситуацию как угрозу выживанию. Это тот здоровый стандарт, к которому мы будем стремиться.

2. Тревожный стиль привязанности (Сценарий: «Я должен тебя удержать»)

* Как формируется: Ребенок растет со взрослым, который непоследователен. Иногда он теплый и отзывчивый, а иногда – холодный, отстраненный или занятый своими проблемами. Ребенок никогда не знает, какую версию родителя он получит. Чтобы получить любовь и внимание, ему нужно постоянно «цепляться», быть «хорошим», угадывать настроение.

* Основное убеждение: «Я не уверен, что достоин любви просто так. Чтобы меня не бросили, я должен постоянно прикладывать усилия и следить за состоянием другого. Другие люди непредсказуемы, и их можно легко потерять».

* Связь с СОР: Это прямой путь к тяжелой форме СОР. Главный страх человека с тревожной привязанностью – страх отвержения и покинутости. Любой сложный разговор для него – это гигантский риск.

* «Если я скажу ему, что мне не нравится, как он проводит время с друзьями, он решит, что я пила, и бросит меня».

* «Если я попрошу начальника о повышении, он поймет, что я слишком многого хочу, разочаруется во мне и уволит».

Их внутренний театр – это бесконечная драма, полная катастрофических сценариев, где любой неверный шаг ведет к разрыву. Они прокручивают диалоги сотни раз, пытаясь найти «идеальные», абсолютно безопасные слова, которые точно не спровоцируют отказ. Но таких слов не существует, поэтому разговор откладывается бесконечно. Их руминация подпитывается страхом одиночества. Часто они терпят до последнего, а потом «взрываются» потоком накопленных обид (это называется «протестное поведение»), чем еще больше отталкивают партнера и подтверждают свой глубинный страх.

3. Избегающий стиль привязанности (Сценарий: «Мне никто не нужен»)

* Как формируется: Ребенок растет со взрослым, который стабильно эмоционально холоден, отстранен или отвергает потребности ребенка в близости. Когда ребенок плачет, ему говорят: «Не ной, будь сильным». Его попытки получить утешение игнорируются или даже вызывают раздражение. Ребенок усваивает урок: «Показывать свои чувства и потребности – бесполезно и опасно. Рассчитывать можно только на себя».

* Основное убеждение: «Я должен быть сильным и независимым. Эмоции – это слабость. Другим людям доверять нельзя, они все равно подведут. Близость – это ловушка, которая лишает свободы».

* Связь с СОР: У этих людей СОР проявляется иначе, но не менее разрушительно. Они откладывают разговоры не столько из страха отвержения, сколько из глубинного дискомфорта перед любой эмоциональной близостью.

* Они избегают разговоров о чувствах, о будущем отношений, о совместных планах, потому что все это для них – «телячьи нежности» и угроза их самодостаточности.

* В работе они могут быть прекрасными исполнителями, но будут до последнего откладывать разговор, где нужно попросить о помощи или признать свою ошибку, ведь это равносильно признанию своей несостоятельности.

Их внутренний театр – это не драма, а немое кино. Они не прокручивают эмоциональные диалоги. Вместо этого они прокручивают стратегии, как вообще избежать разговора. Как сделать так, чтобы проблема «рассосалась сама собой». Их молчание – это защитная стена, которую они возводят вокруг себя, чтобы никто не мог подобраться слишком близко.

4. Дезорганизующий (тревожно-избегающий) стиль привязанности (Сценарий: «Подойди ближе… Отойди!»)

* Как формируется: Это самый болезненный сценарий, который часто связан с травматическим опытом (пугающее поведение родителя, насилие, хаос в семье). Источник утешения (родитель) одновременно является и источником угрозы. Ребенок находится в ситуации «неразрешимого парадокса»: он инстинктивно тянется к взрослому за защитой, но сам взрослый его и пугает.

* Основное убеждение: «Я хочу близости, но она смертельно опасна. Я не доверяю ни себе, ни другим. Мир – это хаотичное и страшное место».

* Связь с СОР: Это самая хаотичная и мучительная форма СОР. Человек с дезорганизующей привязанностью одновременно и хочет, и боится разговора.

* Его внутренний мир – это поле битвы между отчаянной потребностью в контакте и паническим страхом перед ним.

* Он может днями репетировать разговор (как тревожный тип), а в последний момент все бросить и спрятаться (как избегающий). Его поведение выглядит противоречивым и непредсказуемым. Он может сам инициировать разговор, а потом саботировать его.

Их внутренний театр – это авангардная постановка, полная абсурда и трагедии, где главный герой то зовет партнера на сцену, то в ужасе убегает от него.

Эхо в настоящем: Как детский сценарий разыгрывается со взрослыми

Ваш мозг ленив в хорошем смысле этого слова. Он любит использовать старые, проверенные нейронные пути. Та «рабочая модель» отношений, что сформировалась у вас в детстве, становится шаблоном, который мозг автоматически накладывает на все значимые отношения в вашей взрослой жизни.

* Начальник легко превращается в фигуру критикующего или вечно недовольного родителя.

* Романтический партнер становится тем, от чьей непредсказуемой реакции зависит ваше выживание.

* Друзья – это те, чьего отвержения нужно избежать любой ценой.

Вы можете быть 40-летним успешным профессионалом, но в момент, когда ваш босс хмурит брови, ваша лимбическая система мгновенно регрессирует, и вы снова становитесь 5-летним ребенком, который боится наказания. Вы не осознаете этого, но ваше тело помнит. Ваша амигдала помнит. И она запускает ту же самую реакцию – замереть, спрятаться, промолчать.

Особенно ярко эти сценарии проявляются в так называемом «танце тревожного и избегающего». Люди с этими двумя стилями привязанности необъяснимым образом притягиваются друг к другу, создавая мучительный, но очень устойчивый союз. Тревожный партнер отчаянно ищет близости и подтверждения любви. Избегающий партнер воспринимает это как удушение и отстраняется. Чем сильнее отстраняется избегающий, тем отчаяннее тревожный пытается «поговорить» и «все выяснить». Чем сильнее пытается поговорить тревожный, тем дальше убегает избегающий. СОР становится центральным элементом их отношений, где один откладывает разговор из страха быть брошенным, а другой – из страха быть поглощенным.

От актера к драматургу

Возможно, читая эти строки, вы испытали целый спектр чувств: узнавание, грусть, может быть, даже злость. Это нормально. Это значит, что мы докопались до чего-то очень важного.

Позвольте мне еще раз повторить: мы здесь не для того, чтобы судить. Ваши родители, скорее всего, делали лучшее, на что были способны, и сами являлись заложниками сценариев, написанных для них их родителями.

Наша задача – в осознании. В том, чтобы увидеть невидимого режиссера и вежливо сказать ему: «Спасибо за вашу работу. Вы помогли мне выжить тогда. Но сейчас я вырос, и я хочу сам стать автором своей пьесы». Психологи называют это «обретенной надежной привязанностью». Исследования показывают, что взрослый человек способен сознательно изменить свой стиль привязанности через самоанализ, терапию и опыт здоровых, поддерживающих отношений.