Сергей Бельский – Башня Миров. Начало пути (страница 84)

— Что ж, большое спасибо за совет, — Лант, кряхтя, поднял шляпу и слегка улыбнулся. — И вот за что меня так?

Взглянув на экраны ядра, лидер команды обомлел. Большинство участников, или лучше сказать почти все, находились в собственных иллюзиях, что могли причинить им серьёзные травмы.

«Связь теперь есть, вот только для чего, спрашивается, я делил Метариору на два с лишним десятка частей? — вздохнул лидер команды. — Так-с, нужно всё проанализировать. Риагара спокойно идёт дальше, видимо иллюзии никак не повлияли на неё. Рурибель тоже без проблем справилась с заданием. Так-так, кто же ещё? Аскилия! Замечательно! И того получаем три человека из всей команды, это меньше четверти. Печально, — Лант потёр переносицу и прикрыл глаза. — Хм… Накрор тоже прошел, уже лучше. Так, чтобы сделать? Как бы помочь им?»

Глава 45

Улла. Рира. Лант

Яркое свечение слепило даже сквозь закрытые веки, и тьма пещеры неохотно отползла в сторонку, а холод сменился теплом. Лёгкие звуки приближающихся шагов подсказывали, что помимо меня в этом мире появился кто-то другой.

Я открыл глаза и долго молчал, не находя слов. Рядом со мной сидела Улла. Теперь это место не было столь мрачным и пустым, как прежде. Печаль сменилась радостью, грусть — весельем.

Я медленно приподнялся, боясь моргнуть хоть раз, вдруг Улла исчезнет. Нет! Такого я не допущу! Я коснулся её тоненькой ладошки, и она улыбнулась. Тёплая, весь холод, что решил опутать меня вечными оковами льда, замораживая изнутри, отступил. Она светилась ровным белым светом таким нежным и приятным, что даже тьма не возражала такому соседству. Её красные глаза смотрели в мои, не отрывая взгляда.

— Улла!

— И снова ты тут Налл.

— Как много я хочу рассказать, — я был рад слышать её прекрасный голос. — В Башне я нашел много друзей.

— Почему ты возвратился в этот мир, наполненный тьмой и холодом забвения?

— Я не знаю, я лишь хотел найти тебя.

— Но в итоге ты вернулся обратно, — вздохнула она. — Туда, где ты жил так долго в абсолютном одиночестве, не видя ничего вокруг себя. Зачем?

— Я должен был тебя найти.

— Ведь там ты был счастлив, там ты обрёл то, чего не чувствовал никогда прежде, то, что посчитал ценнее своей жизни. Разве стоило тогда возвращаться сюда?

— Но какая теперь разница, ведь мы можем вернуться обратно вместе. Я познакомлю тебя со всеми, и они будут счастливы увидеть тебя. У Рурибель такие же прекрасные глаза, как и у тебя, а Кассиопея очень добрая, Лант знает абсолютно всё, а Тар такой здоровенный, что приходится задирать голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. Все они такие разные, и все они стали мне очень дороги, — я был счастлив, ведь Улла внимательно меня слушала.

— Я всё это знаю, — улыбнулась она. — Но я не могу пойти к ним.

— Почему? — холод вновь пробежался своими когтями по спине.

— Это сложно объяснить, а ты ещё слишком мало знаешь, чтобы понять меня, — она вдруг окуталась пеленой печали. — Видишь ли, Налл, твои друзья вряд ли примут меня.

— Но почему?

— Есть одна простая причина — они не смогут меня увидеть, услышать или почувствовать каким-либо иным образом.

— Как же…? — холод начал сжимать меня и возник страх. — Как же можно жить так?

— Тяжело, — вздохнула красавица. — Несмотря на большое количество людей, никто не обращает на тебя внимания, чтобы ты ни делал. Впрочем, это касается не только людей. Я не могу даже воздействовать на обычные вещи, словно призрак, хотя нет, несмотря на то, что большинство их не видит, всё равно находится достаточное количество тех, кто может это делать. А меня видишь только ты.

— Я не… — у меня не было слов, ведь я не знал, что Улла также как и я была одинока, несмотря на то, что жила среди большого количества людей. Множество вопросов закрутились в моей голове, и она, заметив это, улыбнулась.

— Потому что все люди слепы, — ответила она на невысказанный вслух вопрос. — Ты думаешь, я одна такая? Нет, есть много тех, кого и видят, и слышат, и чувствуют, но не замечают, будто их нет. Но как видишь, нашелся человек, который не был таким слепым, и я увидела одинокий взгляд красных глаз укрытых тьмой. Ты подарил мне надежду Налл, но если я пойду с тобой, то отниму её у тебя. Люди не любят, когда кто-то выделяется на фоне остальных, а представь что будет, когда другие увидят, как ты разговариваешь сам с собой и смотришь непонятно куда. Друзья уйдут, и ты вновь останешься один.

— С тобой, — исправил я её. — Не один.

— Я не готова отнять у тебя их, ведь даже если ты просишь меня, то вот сама я не смогу этого сделать.

— И что же делать мне? — стало так холодно и больно, что тело невольно задрожало.

— Идти к ним.

— Нет! Я не брошу тебя, Улла! Я просто не могу этого сделать, не могу! — Слёзы потекли из моих глаз и падали на пол пещеры, успевая превратиться в кристаллики, которые разбивали на тысячи осколков от единственного прикосновения.

— Но я тоже не могу лишить тебя того, что ты обрёл, не могу, — улыбнулась она и пошла в открывшийся проход именно в тот, который ещё не так давно привёл меня в Башню.

Я не мог встать, а она уходила прочь, всё удаляясь от меня с каждым шагом. Наконец-то силы стали разрывать оковы холода, и тьма опасливо отступила прочь. Тусклое белое свечение опутало меня с ног до головы, и я бросился вслед за Уллой, сияние которой постепенно угасало во мраке прохода.

Снова те же сияющие врата увитые белыми узорами увидел я перед собой. Я успел ухватить Уллу за руку. Она посмотрела на меня, улыбнулась и растворилась в воздухе вместе с вратами, и потом всё окутала тьма, поглощая свет принесённый сюда ей.

Спустя немного времени передо мной появился путь освещённый множеством фонарей, а чуть дальше по коридору виднелось разветвление, но мне было это безразлично, ведь она опять ушла. Слёзы вновь тоненькими ручейками потекли из глаз.

«Налл, ты меня слышишь?! Отзовись Налл!»

Этот голос был мне знаком, но я никак не мог вспомнить, кому он принадлежит.

«Налл!!! Тара на тебя нет, а ну вставай!!!»

— Лант? — я вспомнил, вспомнил всех своих друзей. — А где моя пещера?

«Ох-х-х, с вами всех нервов лишишься, — облегчённо вздохнул мой друг. — Ты появился из тьмы первым, если считать из тех, кого я увидел, когда активировалась связь. Но вот пришел в себя только десятым. Долго же я не мог до тебя достучаться. Ты просто сидел и смотрел в пустоту, не реагируя на мир вокруг. Запомни, всё, что случилось с тобой, это была лишь иллюзия. Поэтому забудь всё сразу же».

— Не забуду! И не собираюсь забывать! Ведь Улла, она совершенно одна.

«А вот ты нет, тебе ещё нужно помочь своим друзьям, так что встань и иди вперёд, Налл!»

Ничего не ответив, я пошел к свету, продвигаясь дальше по коридору. Правильно, нужно идти вперёд, нужно найти Уллу и достигнуть Вершины, и уже там я загадаю своё желание. Улла, ты ещё сможешь поговорить с моими друзьями. Появились силы, которые исчезли после моего пребывания в пещере, и теперь каждый мой шаг становился всё тверже и уверенней.

«Сверни налево Налл, и будь аккуратней», — сказал Лант и отключил связь.

Кассиопея лежала на большой кровати и, закутавшись в пуховое одеяло, плакала. Перед глазами постоянно вставали сестрёнки, что жили вместе с ней в этом доме, и чьи жизни она забрала, став принцессой. Но большие мягкие подушки и пуховое одеяло, ласково обнимающие девушку, не могли её успокоить.

— Сестрёнка Сио! — раздалось вдруг справа от кровати, заставив принцессу вздрогнуть, но она всё же приподняла одеяло, чтобы убедиться в том, что голос ей не послышался.

— Не может быть! — девушка пораженно уставилась на стоящую перед ней девочку лет тринадцати. — Но ты ведь погибла одной из первых.

— Второй, — улыбнулась она. — Удар виском об камень.

— Но как ты тут оказалась?

— Так же как и я, — раздалось с другой стороны, заставив девушку встрепенуться.

Кассиопея повернула голову и её взгляду предстала семнадцатилетняя девушка в некогда красивом чёрно-белом платье, разделённом в подобии одного из символов, который носила только принцесса Идиллия. Теперь же цвета стали блёклыми и выцветшими, а в паре мест оказались кровавые пятна. Одно из них, что было в районе сердца, принцесса помнила лучше всего.

— Рира!

— Да, Сио. Как видишь, выглядим мы теперь не очень презентабельно, — вздохнула девушка. — Но я рада, что ты ещё помнишь нас, а ведь прошло уже очень много лет.

— Я бы никогда не смогла вас забыть, — радость от встречи заполнила глаза принцессы, и блёклые краски одежд с излишне бледными лицами сестрёнок стали совершенно незаметны ей.

— Несмотря на твои нюни, ты изменилась Сио, — улыбнулась Рира. — Стала такой красивой, что никто бы не смог усомниться в том, что ты истинная принцесса Трейтора. Я теперь даже завидую твоим формам, — хихикнула девушка. — Но ты стала слишком жестокой. Почему?

— Объясни сестрёнка, пожалуйста, — попросила девочка. — Ведь ты всегда была такой доброй плаксой, которая, несмотря на свой скудный запас подвальной еды, постоянно делилась со мной.

— После того, как я убила вас, мне больше не оставалось ничего другого, ведь я страшный монстр в красивой оболочке. И как показала моя дальнейшая жизнь, это был правильный выбор.

Люди не понимают доброты, большинство считают её проявлением слабости и пытаются воспользоваться этим. Улыбаются во все тридцать два зуба и источают небывалую радость, а в душе истово тебя ненавидят и проклинают, так как хотят, чтобы к ним относились с таким же почтением, хотят такой же силы как у тебя, но не могут этого добиться.