Сергей Белов – Колесо времени (страница 2)
Не праздный, легкий стих, что тешит всех подряд,
Та песня грянула, как громовой раскат.
II
Сперва он пел о том, как собрались суда,
Как пенилась в порту соленая вода.
Как тысячи мужей оставили дома,
Чтоб плыть в далекий край, где ждали смерть и тьма.
Он в памяти искал забытые слова
Про город Илион, где высилась трава,
Пока не вышли там ахейские полки,
Разбившие его на камни и куски.
Поет он про войну, про долгую осаду,
Про то, как смерть рвала живую их ограду.
Феаки слушают, разинув жадно рты,
Им нравится рассказ про гибель и щиты.
Им сладко слышать звон мечей и крик людей,
Ведь здесь у них тепло, и нет таких затей.
Они жуют свой хлеб, смакуя сладкий мёд,
Им сказка эта смерть, а не кровавый гнёт.
Кивают головой: «Как славно бились там!
Какая честь и слава досталась тем мужам!»
Но гость, что ел и пил, вдруг побледнел лицом,
Кусок в гортани встал увесистым свинцом.
Он слышит имена: Ахилл и Диомед,
И видит пред собой не праздничный обед.
Пред ним встает туман, густой и липкий чад,
Как будто он вернулся на десять лет назад.
Он чувствует не шелк, а грубый ремень,
Что натирал плечо в тот самый страшный день.
Певец поет о том, как ссорились вожди,
Как лили с неба вниз холодные дожди.
Как Одиссей хитро расставил сеть врагу…
Чужак сжимает рот, чтоб не завыть в кругу.
Он помнит не слова, что в песне так гладки,
А тяжкий запах тел у Трои, у реки.
Он помнит, как хрипит, пронзён, любимый друг,
Как на крови скользит, роняя меч из рук.
Ему не нужен лавр, что дарит бард в стихах,
Он видит грязь и гной на стоптанных ногах.
Метафоры певца красивы и легки:
«Упал, как старый дуб, у быстрой у реки».
Но гость-то видел смерть – иную, без прикрас:
Грязна она и зла, ужасен смертный час.
Песок и липкий пот, и мухи лезут в рот,
Вот что такое бой у крепостных ворот.
И сердце у него забилось, как птенец,
Которого в руке сжимает злой ловец.
Глаза вдруг налились соленою водой,
Как будто снова он стоит перед бедой.
Но стыдно воину при всех пускать слезу,
Показывать другим душевную грозу.
Ведь здесь сидят мужи, и смотрят, и глядят,
Нельзя, чтоб видели, как плечи тут дрожат.
Тогда он взял свой плащ, пурпурный и густой,
Ткань плотную поднял дрожащею рукой.
На голову накинул, лицо свое закрыл,
Чтоб мир не увидал, как он лишился сил.
Под тканью темнота, и там, в глухой тиши,
Потек соленый ток из раненой души.
Он глухо застонал, кусая губы в кровь,
А бард все пел о том, как смерть приходит вновь.
Когда певец смолкал, чтоб дух перевести,
Герой наш утирал слезу, чтоб честь спасти.
Он кубок поднимал и богам возливал,
Чтоб вид иметь такой, как будто не страдал.