Сергей Баталов – Звёздный рекрут (страница 10)

Последний перед атакой миг неожиданно растянулся на несколько секунд. Кровожадные твари медлили. Они прекрасно понимали, что эта атака станет последней не только для дракона и его защитников, но и для многих из них.

Александр отлично воспользовался паузой. Неожиданно для напарника он подхватил свою жердину и яростно бросился на хищников. Через мгновение он ворвался в самую гущу Маг'гов и молниеносно напал на ближайших из них. Деревянная палка превратилась в полупрозрачный круг. Полёт её был неотвратимым и смертоносным. Удар, укол, поворот, удар, ещё удар, резкий укол концом жердины в голову твари… Молниеносные неотвратимые движения превратились в непрерывный поток атак, поворотов, скользящих уходов, нырков, поворотов… Смертоносный полупрозрачный вихрь собирал обильную жатву никчёмных жизней, оставляя высокий вал безжизненных тел… Прошла минута, две… Злобное рычание сменилось пронзительным паническим визгом умирающих обречённых Маг'гов. Сильно поредевших хищников меткими выстрелами убивал всё ещё потрясённый Ар'рахх, оставшиеся в живых стремглав бежали прочь с поляны, от горы окровавленных трупов, оставленных безжалостными незнакомцами.

Когда напряжение смертельной схватки спало, из Сашки словно вынули какой-то стержень. Он обессиленно опустился на траву рядом с издыхающим хищником, взял протянутую зелёным гигантом фляжку и жадно отпил несколько глотков. Затем он поднял бутыль над головой и вылил всю оставшуюся воду на голову, шею и плечи.

— Имидж — ничто, жажда — всё! — сказал он ничего не понявшему Ар'рахху и бросил тому фляжку обратно.

Следопыт демонстративно потряс фляжкой кверху дном и пошёл к ручью. Александр же помедлил, с усилием встал, запинаясь о неровности земли, побрёл к дракону. Ужас Неба поднял голову навстречу и спокойно посмотрел человеку прямо в глаза. В них больше не было страха — только недоумение и любопытство.

— Ну, что, брат, показывай своё крылышко! — обратился к нему Сашка.

Он осторожно растянул шестиметровую конечность огневика. Длинная неровная полоса располовинила крыло на две неравные части. Такой след мог оставить острый сук или незамеченный сверху гребень скалы. Молодой (а в этом сомнений уже не было) дракон повредил крыло сам, скорее всего, из-за банальной неосторожности или неопытности.

— Ну что, больной, лечиться будем? — Он пристально посмотрел в бездонные фасеточные глаза Ужаса Неба. — Говорят, вы все сплошь и рядом сплошные телепаты. Ну, что ж, поверим. — Сашка мысленно представил себе картинку, как он берёт прочные толстые нитки и аккуратно, сантиметр за сантиметром стачивает края разорванного крыла. Потом он попробовал представить себе парящего дракона с тёмной полоской шрама на полупрозрачной летательной перепонке крыла…

Когда Саш'ша наложил первый шов, дракон вздрогнул, дёрнулся шеей, но боль стерпел. В дальнейшем он только легонько вздрагивал, когда человек острой иглой прокалывал повреждённое крыло и аккуратно стягивал края разорванной перепонки.

Операция по ремонту крыла оказалась неожиданно длинной. Ар'рахх поначалу внимательно наблюдал за его действиями, но вскоре понял, что процесс этот займёт уйму времени, а об обеде никто и не подумал. Он прихватил лук и стрелы, вытащенные и отмытые к этому моменту из тел Маг'гов и уверенной походкой драка, точно знающего, что то, что он делает сейчас, — правильно, отправился в лес.

Дичь долго не попадалась на глаза, очевидно, распуганная шумом жестокой схватки, но молодой охотник не хотел далеко удаляться от дракона и чел'века и шёл «змейкой», прочёсывая все укромные места. Однако прошло почти полчаса, прежде чем он увидел первую птицу, сидевшую высоко на вершине дерева. Но была она мелкой и вряд ли могла утолить аппетит двух голодных драков (Ар'рахх с ужасом поймал себя на мысли, что он впервые назвал осьминога драком) и дракона. Надо было найти что-то посущественнее… В общем, когда он нашёл подходящую добычу — беспечного детёныша Б'ка — он ушёл от поляны не на одну тысячу шагов.

…Тащить детёныша обратно было нетрудно. Но кусты и ветви деревьев висели низко, цеплялись за шероховатую шкуру животного и неизбежно замедляли движение высокого молодого следопыта. Он спешил. Недоброе предчувствие, неприятный холодок неизвестной опасности не отпускали Ар'рахха, наоборот, усиливались по мере приближения к бивуаку драка, дракона и человека. Добравшись до поляны, зелёный гигант осторожно выглянул из-за дерева, пытаясь понять, что это так могло разбередить его врождённое обострённое чувство опасности. В стиснутой с боков лужайке было всё тихо.

СЛИШКОМ тихо. Не чирикали птицы, не стрекотали кузнечики. Молодой следопыт одним движением бесшумно взлетел на дерево и тотчас его рука рефлекторно дёрнулась к тетивнику. Причина необычной для дневного времени тишины была шагов двенадцать длинной и толщиной с доброе бревно. Опытный охотник и опаснейший враг любого существа, ядовитая гадина размером с приличного удава, тёзка чел'века, змеюка по имени Саш'ша медленно, неслышно и незаметно подбиралась к увлечённому починкой крыла Александру. Последние локти до расстояния броска ядовитый питон двигался медленно, сливаясь с травой и абсолютно бесшумно. Проблема была в том, что убить ядовитого монстра одним выстрелом можно, только попав тому в глаз. Ар'рахх осторожно выбрал самую ровную стрелу и, нащупав коленом шероховатый ствол дерева, упёрся в него. В семидесяти шагах от него гигантский змей на мгновение приподнял голову над травой, чтобы оценить расстояние для последнего решающего броска…

Тонко тенькнула тетива, свистнула и треском разбилась о скалу стрела. Сашка испуганно дёрнулся, обернулся, дракон открыл измученные глаза. В нескольких шагах от них конвульсивно дёргалось огромное змеиное тело. Из глазниц гада текла какая-то чёрная жидкость, а сама змеюка слепо билась о землю и скалу. Впрочем, недолго. С дерева легко спрыгнул Ар'рахх, подбежал и в упор, толстенной, с руку толщиной стрелой пригвоздил голову удава к земле. Потом, все трое посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, облегчённо вздохнули.

И тут Александр захохотал как ненормальный.

— Что с тобой? — спросил у него молодой следопыт.

— Да всё нормально, брат… Просто прикольно видеть, когда одновременно вздыхают человек, драк и дракон.

— Да, наверное, это смешно, — согласился Ар'рахх. — Но если бы я опоздал совсем немного, вздыхали бы только двое — я и Саш'ша, — он показал рукой на мёртвую змею.

— Саша? Эту змею называют так же, как и меня?

— Да. Только наоборот. Это тебя зовут, как эту змею… — Он пошёл обратно к дереву, повесил лук на небольшой высохший сучок.

— Как ты думаешь, долго ещё всякая гадость будет нам надоедать? — пнул Сашка ближайшего хищника.

— Пока лежат здесь труппы Маг'гов и этого… — Ар'рахх кивнул головой в сторону питона…

— Так давай их уберём…

— Лучше сожжём…

Они наломали и натаскали здоровенную кучу сушняка, выложили из него некое подобие колодца, а сверху и по краям стали набрасывать тела мёртвых хищников. Трупов было много, но лежали они двумя довольно компактными группами — та, что побольше, — со стороны зелёного гиганта, поменьше — со стороны человека.

Часа через два они подожгли свой импровизированный крематорий. Сушняк вспыхнул сразу, весёлое пламя поползло вверх, охотно лизало толстые и тонкие сучья. Но когда огонь коснулся тел поверженных Маг'гов, он как-то стазу поскучнел, уменьшился, стал потрескивать и шипеть. Удушливый запах горелого мяса потянуло по всей лужайке, но тяжёлый густой дым быстро окреп, собрался с силами и смело пошёл вверх, вертикально в небо.

Горело долго. Огонь то затихал, досыта наевшись остатками деревьев, то заново просыпался, почувствовав новую дозу сушняка. Только к вечеру на месте нескольких десятков мёртвых Маг'гов и многометрового ядовитого удава осталась большая куча вонючей золы и несколько черепных костей, включая насквозь пробитый стрелами череп змеюки. Александр в центре костровища острой палкой расковырял глубокую воронку, и они с Ар'раххом закопали в ней все несгоревшие частицы мяса и костей.

Плотно поужинав, Александр завалился спать чуть ли не у самых ног сытого дракона, а Ар'рахх полез на дерево и поудобнее устроился в развилке дерева. До окончания его смены была добрая половина ночи, хотелось о многом подумать и многое проанализировать. Ровно в полночь он разбудил своего напарника, облегчённо отвалился на суке к стволу дерева и тут же уснул, еле слышно равномерно посапывая под шорох шагов Сашки, устроившего себе пост прямо под деревом.

Утром дозорный изрядно продрог, чего с ним никогда не бывало в селении племени Хромой Черепахи. Не очень уютно чувствовал себя и зелёный гигант. Он тоже давно проснулся, но на землю спускаться не спешил — внизу было ещё холоднее. «Ну, хитрюга!» — подумал про него человек и пошёл проверить, как дела у дракона.

У дракона дела шли более чем прекрасно. Нагноения практически не было, а утренняя прохлада, похоже, только целительно сказалась на его ранах. Александр запоздало сообразил, что регенерация тканей у таких существ (назвать огневика животным у него просто язык не повернулся) должна быть на высочайшем уровне. Иначе любое мелкое повреждение крыла неизбежно приводило бы к их гибели. А они не только не погибли, но процветали, доминировали на этой планете. «Ну да, конечно… С такой-то силой тяжести, — завистливо подумал Сашка. — Тут и слон полетит, если начнёт хлопать своими ушами…» — «Ну, а конкуренция?» — насмешливо возразил ему его внутренний голос. — Эти драконы выжили и господствуют только благодаря своим неординарным мозгам. Да они нисколько не тупее дельфинов или обезьян. Скажи уж, что просто завидуешь…» — «Да отвали ты… Пристал, как репейник к заднице!» — чуть не сматерился Сашка и пошёл к ручью за водой — от дракона так и несло сильным чувством голода и жажды.