Сергей Баталов – Разум богов (страница 25)
Летал землянин долго. Он несколько раз облетел всё побережье вдоль и поперёк того места, где они ночевали с «братом», то теряя высоту, то вновь её набирая. Как ему удавалось сделать это, молодой охотник понять не смог, хотя так интенсивно и много он не думал даже тогда, когда сражался на арене Храма Воли Богов.
Наконец, Александр пошёл на приземление. Он стал снижаться, заложил довольно крутой вираж, после чего его скорость заметно возросла, направил свой крылатый тростник к земле. Перед самой поверхностью он, наконец, увидел, что скорость слишком высока, он просто не сумеет так быстро бежать, когда коснётся почвы. Однако удача в тот день не отвернулась от выходца из далёкого мира. В момент касания с грунта он энергично оттолкнулся от мягкой почвы, «дельт’план» взмыл невысоко вверх, теряя скорость, после чего (благо позволяло пространство) уже совершено спокойно приземлился чуть ли не у самого дерева, под которым давно уже не лежал Ар’рахх.
— У вас там, на планете, что, все вот так — летают? — Это был первый вопрос, который родился в слегка обезумевшей о невиданного зрелища голове зелёного верзилы.
— Не все, но кое-кто летает.
— Тогда понятно, почему ты так уверенно взялся за это дело! Жаль, я так не могу!
— Почему не можешь? Очень даже можешь! Хочешь попробовать?
Это было слишком даже для сегодняшнего дня. От такого предложения Ар’рахх сначала опешил, потом отрицательно замотал головой и замахал руками, показывая, как он опасается подходить к самодельным крыльям.
— На сегодня мне впечатлений хватит! — Выдавил он. Давай мои полёты отложим на завтра?
— На завтра, так на завтра… Тогда давай сегодня помозгуем, как нам найти детёныша этого Б’орна.
— Давай! Тебе помочь снять кожу дракона с этого «дельт’плана»?
— Помоги. — Ответил Александр, отвязывая края шкуры от остова. — Кстати, более точное название этого летательного аппарата — дельтаплан. Через «а». Ну, да не суть важно…
Называй, как удобнее тебе.
— А как он летает? Ты крыльями не машешь вовсе, а всё равно тебя поднимает к Отцу Богов…
— Аэродинамика, брат. И восходящие потоки вкупе с невысокой силой тяжестью. То есть я хочу сказать, что на нашей планете и ты, и я и всё остальное весило бы гораздо больше, чем здесь. На Дракии летать легче.
Дело в том, что над поверхностью всегда есть зоны, где почва нагревается больше, чем в других местах. Там воздух идёт вверх. И вместе с собой поднимает меня, или другое крупное животное. Летать под действием поднимающегося воздуха называется — парить.
Так вот, парить над местом, где сильные восходящие потоки, можно очень долго.
— А над пустыней восходящие потоки есть?
— Конечно! А почему ты спросил?
— Если над пустыней можно долго парить, то какого Э’го мы пёрлись пешком полдюжины дней, и чуть не подохли от жары, если могли долететь до этого Храма за День?
Сашка хотел что-то ответить, но так и замер с открытым ртом.
Он неожиданно вскочил и забегал вокруг дерева, словно его укусила в то место, откуда растут ноги, болотная гадюка Ф'а, беспрерывно крича: «Эврика! Эврика!».
— Ты даже не представляешь, что ты сейчас сделал! — В сильнейшем возбуждении стал трясти своего зелёного «брата» землянин. Ты даже не представляешь!
Зелёный верзила выпучил глаза на своего спутника, не зная, как ему реагировать на странную выходку осьминога; на всякий случай он решил промолчать, мудро решив, что скоро «брат» придёт в нормальное состояние и сам расскажет, что же, собственно произошло.
«Как же я сразу не догадался! Ну как же сразу не сообразил!» — Ходил вокруг дерева пришелец, совершенно убитый горем. — А ты, Ар’рахх, молодец! Я тебе когда-нибудь памятник поставлю. Из золота! В полный рост!
Молодой охотник успокоился, лениво растянулся под деревом. Он не знал, что такое памятник, и зачем его ставить в полный рост, да ещё из золота — тоже. Его сейчас интересовали более приземлённые вещи. Например, как всё-таки найти и добыть детёныша этого Б’орна.
Однако поговорить с Саш’шей об этом удалось только ночью, перед тем, как зелёный великан, как обычно, первым устроился в своей подвесной постели, а землянин забрался на самый верх — бдить, охранять…
— Послушай, Саш'ша! — Сказал молодой охотник, закидывая руки за голову — точь-в-точь, как любил это делать Александр. — Я хорошо знаю повадки животных на этой планете.
Так вот, мне думается, этот Б’орн очень неглуп, если он сумел при такой неповоротливости выжить в окружении сонма голодных племён. Как я подозреваю, племя, вождя которого мы обидели со шкурой, не единственное на берегах этого озера.
И вот представь себе, что происходит. Куча драков, каждый из которых видит себя героем, добывшим для голодного племени целую гору мяса. У них есть дюжина дюжин Лет, чтобы изучить повадки этого монстра и научиться охотиться на него.
Однако этого не происходит. Здоровенный зверюга спокойно жрёт камыш чуть ли не трёх перелётах стрелы от хижин, совершенно не беспокоясь о том, что его потревожат.
О чём это говорит? О том, что Б’орн чувствует себя рядом с охотниками в полной безопасности.
Я давеча заметил в хижине вождя краешек коричневой шкуры монстра — единственной этой деревне, кстати. Может, гигант сдох — не вечно же они живут; но может, кому-то очень-очень давно повезло добыть зверя.
Но сегодня утром было видно, что на этого Б’орна они не охотятся — совершенно не умеют. У них нет тактики, они не знают его повадок, уязвимых мест. Я подозреваю, что этот зверюга живёт на этом месте много Лет, а вождь просто знал, что он всегда здесь.
С другой стороны. Почему жители побережья озера не охотятся на детёнышей? Их же легче добыть опять же в дюжину дюжин раз.
А не охотятся, потому что, как я думаю, детёнышей на побережье нет. Они — где-то другом месте, недоступном для местных драков. Вопрос: в каком?
Давай думать!
— Давай! Где-нибудь глубоко в камышах?
— Возможно. Но маловероятно. Пожар, облава, стая хищников доберутся до любого самого укромного уголка. Нет. Родители могут покидать детёныша надолго. Иначе окочурятся голоду. С такой-то массой тела!
— Может, они собираются в стаю и по очереди охраняют детёнышей?
Ар’рахх едва не захохотал, представив стаю гороподобных животных.
— Не-е… Исключено. Это сколько нужно камыша, чтобы прокормить всего одного монстра! А если их полдюжины? Нет. Отпадает.
— А может такое быть, что детёныши Б’орна появляются на свет не из яйца, а из тела зверя?
— Да. Такое возможно. Такие животные на Дракии есть. Например…
— Постой! — Перебил разговорившегося охотника землянин. — А может такое быть, что где нибудь посреди этого кипяточного озера есть большой остров?
— Да кто его знает? Вполне возможно! Ты думаешь?..
— Да, я думаю, что детёныши могут быть на острове. На Земле черепахи размножаются именно так — на островах.
— Значит, нужно поискать этот остров. Но если он есть, то охотники давно знали бы о нём.
Но с другой стороны… Этот монстр не даст приблизиться к месту роста молодняка ближе, чем на два перелёта стрелы. Да ему достаточно перевернуть лодку или плот. И — всё!
— Но на остров можно попасть по воздуху!
— Да, попробовать можно. Но одному тебе не справиться.
— Правильно мыслишь! Тебе тоже придётся научится летать на дельтаплане!
Ар’рахх промолчал, ничего не ответил. Он вообще прекратил разговор, отвернулся от Александра, о чём-то надолго задумался. Землянин хотел его спросить что-то ещё, но не стал, решил дождаться утра.
Глава 6. Лёжка монстра
Войско «лесных братьев» растянулось на несколько перелётов стрелы. Лекарям определили место в одном обозе с продуктами, в арьергарде небольшой разбойничьей армии.
К’нарр и его «внучка» шли почти рядом, плечо к плечу, но между собой не разговаривали.
Работорговцу было отчасти стыдно за вчерашнюю, как он думал, «слабость», а его спутница просто светилась от счастья, совершенно не замечая ничего вокруг. Северянин бросил на неё несколько мимолётных взглядов, хотел сказать, что произошедшее вчера лучше всего забыть, и как можно скорее, но настойчивая мысль, что у её любимой Ир’рны через установленный Богами срок могут появиться братики и сестрички, не давала ему произнести роковые слова. Роковые, потому что таких слов после безумной ночи любви партнёрше не говорят. Обидеть можно до самой глубины души. А всем известно, как мстительны и коварны бывают женщины, которых несправедливо обидели… Лучше промолчать.
Молчанье — дороже золота.
Уже к полудню появился первый раненный. Кто-то из молодых, не слишком опытных «робин гудов», оступился на пропитанной влагой почве, сорвался с дороги, долго летел вниз по крутому склону…
Поднимали его вверх практически «по частям».
Негоциант к осмотру раненого был уже готов.
Молодого воина внесли на руках, бережно положили на узкий стол лекаря.
С первого взгляда было видно, что отрок — не жилец.
Ноги и руки были поломаны в нескольких местах, кое-где из оранжевой от крови плоти белели обломки костей… Вдобавок, пока он падал, кувыркаясь, в раны набилось много грязи. А К’нарр знал: там, где была грязь, потом всегда много гноя, а драк начинает бредит и быстро умирает.
Пришла атаманша. Она мельком глянула на воина, сорвавшегося в пропасть, жестом отозвала работорговца сторонку.
«Не трать на него время! — Шепнула она. — Дай ему что-нибудь такое, чтобы он не чувствовал боль, и пусть умирает. Тебе его не спасти. Когда всё сделаешь, догоняй отряд.