Сергей Баталов – Раны, нанесенные в детстве (страница 48)
Не принимала его душа охоту "для удовольствия". Для выживания, для добычи пропитания – это всегда пожалуйста. Но убивать животных и птиц только для того, чтобы "пострелять" – не мог.
Чтобы хоть как-то погасить охотничий инстинкт, живущий во всяком мужчине, повадился ходить на круглый стенд – стрелять по графитовым тарелочкам. Мастерством не отличался, но десять – одиннадцать мишеней из двадцати пяти "на круг" разбивал. На его глазах мужики били и по двадцать пять мишеней, но Семёна их превосходство не сильно огорчало. Каждому – своё....
А потом он забросил и стенд…
Глава 10
Даниленковцы
…Из-за знакомого ельника показалась Хмелёвка.
Высоченные ели острыми пиками уходили далеко в небо…
Семён помнил этот ельник. Полвека лет назад здесь между ровными рядами молоденьких ёлочек росли красивые – словно с картинки из учебника ботаники – волнушки, из которых бабушка Варвара потом делала не менее красивые и обалденно вкусные маринованные грибочки.
…Проплыл мимо машины заброшенный лесопильный цех – пожалуй, самое крупное здание Хмелевки…
– Не пилят больше? Помню, лет пятнадцать леса воровство леса было страшенное…
– Ну почему же.... Пилят.... Только – официально… Нескольких человек, которые валили в лесу лез без разрешения – посадили. Остальные стали осторожнее. Покупают деляну, вывозят, пилят.... Но всё – официально.
– Доход есть?
– Наверное есть. Машины себе хорошие напокупали, дома отремонтировали, окна пластиковые вставили.
– А как Славка?
– Сложно всё. Щас сам всё увидишь. – он крутанул рулем.
Джип Евгения свернул к тропе, заканчивающейся у двухквартирного дома, густо заросшего репейниками и другими высокорослыми сорняками.
… Вспоминали в семье Городиловых об этом редко, но Семён Аркадьевич знал о трагедии в семье Вячеслава Михайловича. В далеких восьмидесятых жена молодого хмелёвского прораба Городилова устроилась на работу в местный магазин. Не то продовольственный, не то – хозяйственный – Семён уточнять не стал.
Дело было не в магазине…
Работала тогда в той торговой организации хитрая и прожженная бабенка.... Однажды, во время очередной передачи товарно-материальных ценностей от бабенке к молодой продавщице – супруге молодого прораба Городилова – вскрылась крупная недостача. Намного больше тысячи рублей – огромные деньги по тем временам.
Хитрая бабёнка каким-то образом смогла убедить молодую коллегу принять весь товар – по документам, но не по факту. Мол, через месяц она также примет всё обратно – вместе с недостачей.
Супруга Вячеслава – молодая и неискушенная в торговых делах – подписала все документы.
А через месяц, при обратной передаче "товарно-материальных", категорически отказалась от своих слов.
Как сказали бы сейчас – кинула.
"Швырок" – обычная история для современной России, особенно для столицы, где этим "бизнесом" промышляют сотни "предпринимателей".
Но не тогда, в далёких восьмидесятых....
Недостачу "повесили" на супругу Славы, а, значит, и на его семью – тоже.
Рассчитывались на чужие грехи Городиловы долго.
И каждый день – утром, вечером – молодой прораб, не жалея слов, упрекал свою молодую жену в глупости и неосмотрительности.... Пенял ей за то, что даже расписку не догадалась взять с хитромудрой "коллеги".
Через полгода ежедневных "пыток" психика молодой продавщицы не выдержала.
Она свела счеты с жизнью.
Не остановили её даже двое маленьких детей – настолько ей было тяжко.
С тех пор Слава жил один.... Ранний уход молодой жены, которую он любил, оставил в его душе незаживающую рану…
…В доме у Вячеслава Михайловича – третьего из детей большого семейства Городиловых – было темно. Тусклая шестидесятиваттная лампочка под потолком скупо освещала закопченную до черноты печку, давно потерявшие какой-либо цвет обои с черными тенотами по углам; традиционный бордовый ковер на всю стену – гордость всякого сельчанина в советское время. Судя по состоянию комнаты и кухни, последний ремонт делали здесь еще во времена Брежнева.
Славка – пожилой мужчина невысокого роста в одеянии, вполне соответствующем его квартире, отреагировал на стук двери, вышел из комнаты…
…Славку в детстве Сёмка любил больше, чем кого-либо из братьев Городиловых. Он был, пожалуй, самым образованным и самым начитанным среди своей родни; единственным, кто получил специальное образование – закончил строительно-монтажный техникум. Вся его трудовая биография так или иначе была связана со строительством.
А еще – у Славки был природный педагогический талант. От Бога, как сказали бы сейчас. Невысокий подросток, немногословный, не самый сильный и не самый ловкий, он, тем не менее, очень быстро стал неформальным лидером среди хулиганистых пацанов северной части Яново. Организовывал их на добрые дела – помочь старикам, например. Почистить им снег, наколоть дров....
Из Славки мог бы получиться отличный преподаватель, со временем – отличный директор школы.
Но Славка выбрал другую стезю....
…Сейчас Вячеслав Михайлович жил один.
Семка бросил взгляд на стол… На небольшой столешнице, прикрытой старой газетой, между креслом и телевизором покоились нарезанная колбаса, кусочек масла и брусок хлеба – очевидно, гости отвлекли Славу от его завтрака.
Семён и Вячеслав немного поговорили....
Житие Вячеслава Михайловича было очень и очень скромное; даже – беспросветное. За строительную карьеру бывший прораб миллионов не скопил. Пенсия – мизерная. На неё и живет. Из развлечений только телевизор и внуки, которые нет-нет, да заглядывают в закопченную комнатушку любимого деда....
Чувствуя, что к горлу подкатывается предательский ком, Семён торопливо распрощался, поспешил на улицу.
– Жалко Славку! – хлюпнул носом педагог. – Живет, как медведь в берлоге. Столько братьев, а даже дом выбелить некому.
– Мне, что, больше всех надо? – буркнул Евгений. – Нас пять братовьёв, а я один ему должен помогать?
– Хорошо вам.... – пробормотал Семён, направляясь к "Паджерику". – А я вот один. Мне не на кого валить, что я кому-то не помог. Потому, когда нужно – беру, и помогаю!
Евгений ничего не ответил, молча плюхнулся на сиденье, выжал сцепление....
– Куда-нибудь хочешь еще?
– Да.... Можно было бы.... – ответил Семён, вытирая слезы. – Есть тут одно место. За Хмелевкой. Бабушка у меня там жила. Я любил у неё гостить.
–Знаю я это место! – подумав, ответил Евгений. – У нас там в школьные годы недалеко был лагерь труда и отдыха. Поехали!
…От дома бабушки не осталось ничего. Только яма, заросшая высокими бадалыжником и кривой двуногий столб линии электропередачи, от которого сорок лет назад питался электричеством дом его бабушки.
Однако люди здесь жили. На косогоре, повыше того места, где у бабушки Варвары некогда стоял пятистенок, из редкого березняка выглядывали несколько небольших домиков. К ним-то и тянулся провод от "колченого" столба, оставшегося в наследство от прежних обитателей этого места.
– Вот твоя заимка! – сказал Евгений, глуша дизель и выбираясь из машины. – Здесь живет мой хороший знакомый. Пойду, поздороваюсь!
– Дык.... Его может и дома нет!
– Да нет! Дома он! Видишь – трактор стоит!? – "Михалыч" уверенной походкой направился к одному из домиков.
Из жилища вышел немолодой дядька, крепко стиснул руку Евгению, напряженно и вопросительно посмотрел на Семёна. Евгений что-то сказал хозяину заимки, тот облегчённо успокоился.
Семён – не любитель слушать чужие разговоры, поспешил вниз, к тому месту, где когда-то стоял дом "бабы Вари"....
…Воспоминания детства нахлынули на него....
Место, где он стоял сейчас, пятьдесят лет назад было для него настоящим раем на планете Земля – единственной точкой в пространстве, куда он мог ненадолго уйти от ненавистного прессинга "Лёни" и где его любили только за то, что он есть.
Семён отчётливо помнил, как зимой, как только перемерзали все хмелёвские и яновские болота, он каждую субботу, пешком преодолев добрый десяток километров, приходил сюда к бабушке – единственному человеку в мире, который всегда был рад ему и который не стеснялся говорить ему как сильно его любят.
Здесь – в доме, от которого уже не осталось ничего – маленький и озлобленный мальчик Сёмка ненадолго оттаивал душой; вспоминал, что в окружающем его мире есть не только плохое. Что есть человек, чья любовь к нему не имеет границ....
Именно сюда спешил он пять десятков лет назад, когда ему становилось особенно тяжко....
Именно сюда привело его Проведение в лице старого друга в один из самых сложных моментов его жизни.
Снова....
Замкнулся круг лет жизни длинной в пятьдесят лет…
Что это? Совпадение?