Сергей Баранников – Распределение (страница 46)

Женщина обвела мутным взглядом комнату, остановилась на Семёнове, и только через несколько секунд моргнула. Наркоз после лекарственных трав всё-таки немного тяжелее, чем «отключка» с помощью дара целителя.

— Отлично! — похвалил пациентку Семёнов. — Мы успешно провели операцию, восстановили сломанную кость и зашили ногу. Сейчас вы ничего не чувствуете, потому как болевые рецепторы подавлены, однако ближе к вечеру боль и отёчность вернутся. Но мы будем рядом, и как только вам понадобится наша помощь, дайте знать. Терпеть боль не нужно. Целительство — это о здоровье, а не о страдании.

Женщину перевели во вторую палату, а медицинская сестра проверяла её состояние каждый час. Казалось бы, после обхода и операции мы заслужили отдых, но у погоды были свои планы. Всё из-за холодного северного циклона, который ночью принесло в Градовец. Сначала прошёл сильный дождь, а к утру ударил мороз, и дороги превратились в ледовую арену, на которой людям приходилось совсем туго.

Да, объявили чрезвычайную ситуацию, повелители стихий прочёсывали город и растапливали лёд, спасательные бригады засыпали тротуары песком и каменной крошкой, но количество пациентов в нашем отделении стремительно росло.

— Дамы и господа, за утро к нам добавилось шесть новых пациентов, — объявил Капанин. — Четверо с переломами различной степени тяжести, которым требуется лечение в стационаре, и два человека после аварии.

— Вот и первые снегири подоспели, — недовольно проворчал Мартынов. — Только подморозило немного, и сразу посыпались. Как будто первый год живут, и снега никогда не видели.

— В конце октября? — удивилась Милана. — Действительно, не каждый год так рано зима приходит.

— Если гололедица продержится ещё неделю, у нас все места будут заняты, придётся дополнительные койки в палаты ставить, — заметил Семёнов.

— Но это же нарушение санитарных норм! — немедленно вспылил Мартынов. У Толика был такой вид, словно идеальная больница вмиг утратила свою привлекательность.

— А где их размещать? — удивилась девушка. — Не в коридорах же!

— Не спешите, давайте хотя бы эту неделю проживём, а там уже думать будем как быть, — отмахнулся Аркадий Афанасьевич, пресекая пустую болтовню.

Все замолчали, давая возможность заведующему спокойно закончить доклад.

— Благодарю, — произнёс он, посмотрев на Семёнова. — Итак, шестеро пациентов, которые нуждаются в операциях. Прямо сейчас мы уйдём на первую операцию. Со мной ассистентом пойдёт Мартынов. В операционной нас сменят Семёнов и Дорофеев. Наша задача — провести все шесть операций, потому как в ночную смену у четвёртой бригады будет не меньше нагрузки.

Вот же пинцет хирургический! А я надеялся, что моё возвращение будет простым, и я смогу постепенно влиться в рабочий процесс. Обход, процедуры и четыре операции в день — это серьёзный вызов моим способностям и неокрепшему ядру.

— Не волнуйся, я подстрахую! — прошептал Семёнов, склонившись над моим ухом.

К концу смены я едва стоял на ногах, но мы справились. Все операции прошли успешно, а пациенты восстанавливались в палатах. Мои энергетические каналы в левой руке периодически сбоили, вызывая недовольное кряхтение Семёнова, но целитель списал это на усталость.

Когда пришло время ночной смены, ситуация повторилась, только мы ограничились тремя операциями. За это время мы сработались со старшим целителем, и он больше не казался мне ворчливым стариком. Как бы Семёнов ни боялся мне доверять, часть задач ему приходилось делегировать мне, потому как даже его силы не хватало на всех.

В ночную смену больше никто не пытался спать, хотя от усталости все едва держались на ногах. И дело не в страхе перед гневом Капанина, а в загруженности. Мы с ужасом ждали, когда снова распахнётся дверь ординаторской, и нас вызовут на очередную операцию.

Именно поэтому появление Митрофановны на пороге встретили с каменными лицами.

— Девчонки, там у нас в третьей палате предсказателя положили! — выпалила медсестра.

Милана с Лизой вмиг подскочили, но тут же покосились на Семёнова.

— Если вы хотите знать моё мнение, я бы не стал особо доверять предсказателю, который не смог предвидеть опасность и угодил в больницу, — произнёс Аркадий Афанасьевич, а Мартынов прыснул от смеха. Это был тот редкий случай, когда Толик целиком разделял мнение старшего целителя.

— Так ведь он попал из-за болезни и сам пришёл сдаваться, пока проблема не зашла слишком далеко, — парировала женщина, окончательно убедив девушек идти за ней.

— Как знаете, — отмахнулся мужчина. — Вас ведь всё равно не переубедить. Только не особо утомляйте пациента своим вниманием. Не хватало, чтобы ему потом пришлось помощь оказывать из-за переутомления.

Получив негласное разрешение, девчонки умчались, а я решил поинтересоваться в чём смысл их интереса.

— На жениха пойдут гадать, что же ещё! — хмыкнул Аркадий Афанасьевич.

Девчонок не было минут тридцать, поэтому я решил сходить за ними. Не хватало, чтобы от соседей по палате поступила жалоба на нарушение тишины. Всё-таки время позднее.

Заглянув в палату, я увидел пожилого мужчину, лежащего на кровати у окна, а Лиза с Миланой оккупировали кровать напротив. К счастью, соседей у предсказателя не оказалось, поэтому женщины никому не мешали. Разве что только не выполняли свои прямые обязанности, ведь работу никто не отменял.

— Молодой человек, а что же вы не подходите? — удивился провидец. — Я же вижу, что вам тоже интересно узнать своё будущее.

— Я предпочитаю не узнавать его от посторонних, а создавать его сам, — ответил я, игнорируя попытку предсказателя завлечь меня в свои сети.

— Похвальное желание, — расплылся в улыбке мужчина. — Знаете, а я смотрю на это иначе. Зная возможное будущее, мы можем его скорректировать. Предсказание, хочу я вам всем заметить, это не приговор, а наиболее вероятный ход событий. Практически всё можно изменить.

— Какой тогда смысл от предсказаний? — удивился я.

— Зная что вас ждёт, вы можете полностью измениться. Поверьте, это под силу далеко не каждому. Если предсказание хорошее, можете оставить всё, как есть. Но если вас ждёт что-то дурное, можно кардинально изменить всё и попытаться уберечь себя от опасности.

— Ерунда, — отмахнулся я, а сам подумал, что если бы я знал об опасности, то не полез бы спасать второго утопающего, и остался жив.

— Костя, что тебе стоит попробовать? — хором заканючили девчонки.

Честно говоря, получать неизвестные предсказания, ещё и при всех, мне совсем не хотелось. Но подсказка мне не помешала бы. Я поддался уговорам и позволил провидцу положить руку себе на солнечное сплетение.

— Занятно, — протянул мужчина, нахмурившись.

— Что-то не так?

— Я не вижу ваше будущее. Точнее, вижу словно две жизни. Одна резко обрывается, а вторая только начинается. Я никогда не встречал ничего подобного!

— А что вас смущает?

— Сложно сказать. У вас нет линии судьбы, по которой бы вы следовали. Кажется, будто она оборвалась в какой-то момент. Скажите, вы ничего особенного не переживали около полугода назад?

— Клиническая смерть в результате аварии, — вспомнил я.

— Вот оно как… Тогда я всё равно ничего не понимаю. Такое впечатление, что вы — новый человек. Из-за того инцидента все установки судьбы сбросились.

— И что это значит?

— Считайте, что вы капитан корабля, который может плыть куда угодно по морю Судьбы и самостоятельно выбирать свой курс. Я не вижу ни одной кармической задачи. Вам здорово повезло.

Да уж, повезло…

— То есть, вы не можете сказать что меня ждёт завтра?

— Понятия не имею! — развёл руками мужчина и нахмурил лоб.

Предсказатель так разнервничался от увиденного, что у него подскочило давление. Но суть его слов меня здорово задела. Выходит, он смог «прочитать» меня и увидеть и мой переход в этот мир, и то, что я совершенно новый человек. Но ни он, ни какой-либо другой предсказатель не может угадать заранее как я поведу себя в той или иной ситуации. А это значит, что у меня есть своего рода иммунитет к дару провидцев. Человек-загадка! От этой мысли я невольно улыбнулся, но в следующее мгновение улыбка сползла с моего лица.

— Тревога! Заведующий! — выпалила Митрофановна, ворвавшись в палату.

Буквально через несколько секунд за ней вбежал Капанин.

— Что здесь происходит? — рявкнул он, отчего стёкла задрожали. — Почему пациент не соблюдает постельный режим?

— Ему стало плохо, вот мы и пришли на помощь.

— Втроём? — удивился Анатолий Яковлевич.

— Надо же стажёров подтягивать, — объяснил я. — У них и так мало практики.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, но я достойно выдержал проверку. В этот момент я прекрасно понимал, что если паниковать, засыпятся все. Только спокойствие поможет выбраться из этой ситуации без последствий. Заведующий скривился, но смирился с тем, что ему нечего противопоставить моим доводам, и покинул палату.

— А это не могли предусмотреть? — осадил я предсказателя.

— Костя, перестань! — одёрнула меня Лиза. — Ему и так плохо.

— Благодарю, мне уже лучше, — отозвался мужчина. — Константин Юрьевич, а можно вас попросить зайти ко мне в палату завтра? Я бы хотел пообщаться с вами и узнать как всё происходило. Конечно, если эти воспоминания не слишком болезненные для вас.

— Только если вы больше не будете нервничать, — отозвался я, направляясь к выходу. У меня не было никакого желания делиться своими воспоминаниями с кем-то посторонним, потому как это запросто могло привести к серьёзным проблемам.