Сергей Баранников – Распределение (страница 29)

— Эфирные масла, дыхательные упражнения, ингаляции и целительное воздействие для поддержания функции лёгких. — затараторила Лиза.

— Только не всё сразу, иначе пациент кони двинет, — рассмеялся Толик.

— Напрасно ёрничаете, Мартынов, — возразил старший целитель. — Если оперативно не помочь в этой ситуации, может развиться серьёзная проблема, а человек может вообще умереть.

— Вот и не жуйте сопли, а идите в операционную! — прокатился по коридору недовольный голос Капанина. — Санитар, почему пациент до сих пор здесь? Вы считаете, что мы будем проводить процедуру прямо в коридоре? Я лично возглавлю реанимационные мероприятия, со мной отправятся Семёнов и… как тебя? Мартынов!

На лице Толика заиграла злорадная ухмылочка, когда он проходил мимо нас.

— Я же говорил, — произнёс он, глядя Милане в глаза. — Ещё неизвестно кто будет смеяться последним.

— Ой, иди уже, «как там тебя»! Он даже твоей фамилии не помнит, а ты весь растаял, как снег в апреле.

Когда Капанин скрылся в операционной вместе с Семёновым и Мартыновым, я понял, что остаться в отделении без них — не такой уж и плохой исход. По сути, сейчас я выполнял обязанности старшего и никто не стоял над душой.

— Что будем делать? — поинтересовалась Лиза.

— Обход мы провести не можем, поэтому пока займёмся процедурами, — скомандовал я, направившись к первой палате.

Здесь уже хлопотали медсёстры, готовя место для нового пациента. Вот они, невидимые бойцы целительского фронта в нашей борьбе за жизнь. Младший медицинский персонал здесь не владеет даром исцеления, а их работа зачастую не видна неопытному взгляду. Но это только если попадётся хорошая медсестра. У таких всё опрятно, стерильно и в наличии, поэтому их труд зачастую воспринимают как должное. Но если в отделении не окажется ни одной санитарки, начнётся хаос, а целителям придётся тратить время и силы на мелкую работу. Куда там уже лечить пациентов?

Мы ненадолго задержались в палате, проверив состояние пока единственного пациента и направились во вторую, где располагались две женщины после перенесённых операций.

— Как самочувствие? — поинтересовался я, присев на стул рядом с кушеткой.

— Как будто все внутренности перемешали, — скривилась женщина.

— Это пройдёт. Сейчас я проверю, чтобы раны заживали хорошо, не было никаких осложнений, сниму боль, и тогда вы сможете встать.

— Я ведь только вчера операцию перенесла! — запротестовала Варвара Гавриловна.

— Госпожа Колгина, в вашем случае уже нужно вставать. Чем раньше встанете, тем быстрее оправитесь после операции.

Я запустил внутреннее зрение и проследил за состоянием брюшной полости. Невольно завис на пару секунд, любуясь ровными разрезами, которые сделали целители со второй бригады. Мне ещё учиться и учиться такому мастерству.

— Что-то не так? — забеспокоилась женщина. — Господин целитель, вы только не молчите, говорите как есть.

— Нет-нет, всё в порядке, — поспешил я разрядить ситуацию. — Нужно всё хорошенько проверить. Признаться, работа выполнена так хорошо, что я невольно залюбовался. А сейчас давайте проведём процедуру.

Я положил ладонь на брюшную полость рядом с операционным швом, и принялся накачивать организм пациентки энергией. Понемногу, чтобы не выжечь и не перегреть энергетические каналы. Это одарённые привычны к сильным всплескам энергии, а лишённые дара люди тяжело переносят сильные нагрузки. Для сравнения со знакомой мне жизнью, хорошо подойдёт пример с глажкой одежды. Если соблюдать правильную температуру для каждой ткани, можно добиться отличного внешнего вида, а если включить на максимальную температуру и попытаться погладить шёлк, вещь будет испорчена.

Когда энергии оказалось достаточно для проведения процедуры, я начал использовать её для ускорения природных процессов заживления и регенерации. Параллельно добавлял немного энергии, чтобы не прерывать процесс.

— Готово! — ответил я с улыбкой спустя минут пятнадцать интенсивной работы. На лбу проступила испарина оттого, что я потратил много энергии, но оно того стоило. — Регенерация работает, воспалительные процессы стараемся убрать, чуть позже медицинская сестра придёт обработать швы. Кроме того, я обезболил вашу рану и залил немного жизненной энергии, чтобы поддержать организм. Вы ведь не кушали со вчерашнего дня, потеряли немного крови и ослабли после операции, поэтому лишняя энергия вам не помешает. Вам ведь ещё вставать нужно и расхаживаться.

— Господин целитель, я боюсь, — призналась женщина.

— Напрасно. Вам бы взять пример с пациентки, которую вчера выписали. Она, конечно, слишком торопилась, но вскочила на ноги всего через двенадцать часов после операции. Но если вы боитесь, давайте я вам помогу. Не волнуйтесь, я буду рядом, поддержу вас за руку и в случае чего вмешаюсь, чтобы помочь.

Мои слова и немного успокоительной энергии подействовали на пациентку положительно. Я старался купировать боль, чтобы она чувствовала себя комфортно и уверенно. С моей помощью женщина смогла сесть на краю кровати, а затем подняться и пройтись по комнате.

— Пока достаточно, но не останавливайтесь на достигнутом, — подытожил я наш успех. — Понемногу нужно вставать и начинать ходить. Опасность осложнения миновала, швы хорошо срослись, поэтому жалеть себя не нужно. Чем быстрее встанете, тем скорее пойдёте на поправку и выпишетесь.

Я не стал говорить, что мы в любом случае поставим женщину на ноги. Если понадобится, вольём кучу энергии и поможем. Но энергия не бесконечна даже у целителей.

— Костя, нам везут пациента! — закричала Митрофановна, едва мы вышли из палаты.

— Рассказывай, — скомандовал я, направляясь ко входу в отделение.

— Девушка, зовут Мария, тридцать три года. Почувствовала себя плохо на свидании в кафе. Проблемы с дыханием, спутанность речи и боль в животе.

Судя по симптомам, похоже на отравление, но на деле может оказаться что угодно.

— Позвать кого-то из старших? — поинтересовалась она.

— Погоди, дай сначала провести осмотр, — остановил я медсестру.

Я не мог оставить отделение и осмотреть девушку прямо в приёмном покое, потому как оставался единственным целителем. Стажёры не в счёт, потому как их задача — набираться опыта, выполнять мелкие поручения и наблюдать со стороны. Когда девушку вкатили в коридор, я распорядился, чтобы её отправили в четвёртую палату. По телу пациентки пошли красные пятна, она задыхалась, а лицо опухло, словно её покусали пчёлы.

— Костя, может, позвать Семёнова? — нерешительно поинтересовалась Лиза, выглядывая у меня из-за плеча. — Мне кажется это отравление, и ей срочно нужно провести процедуру.

— Всё под контролем, не мешай. Видишь, у девушки отёк Квинке, бронхоспазм и крапивница…

— Отёк чего? Свинки? — переспросила Каминская.

Ах, да! В этом мире эта реакция организма наверняка называется иначе, ведь её могли назвать в честь другого врача. Точнее, целителя. А могли и вообще никак не называть, оставив медицинский термин.

— Прости, я хотел сказать ангионевротический отёк, просто у нас в академии для простоты мы называли его чуть иначе, по фамилии преподавателя, читавшего курс, а то ведь можно и язык сломать, пока выговоришь.

Внутреннее зрение целителя здесь не особо помогало, но симптомы говорили сами за себя. Я направил энергию, чтобы снять отёчность и облегчить девушке дыхание. Пока не выясню точно в чём дело, это всё, что могу сделать.

— Простите, вы можете говорить?

— Да, — прохрипела пациентка.

— У вас есть аллергия на какой-нибудь продукт?

— На икру форели… мидии, кальмары… Больше не знаю.

— Вы употребляли в пищу что-то из этого?

— В салате была икра лосося, но на неё у меня нет аллергии, я проверяла.

— Значит, в вашем салате была не икра лосося. Так бывает, когда на кухне могут перепутать, или сознательно заменить один вид икры другим. Сейчас мы избавимся от ваших проблем, и вы сможете свободно выдохнуть, но до вечера всё равно останетесь у нас в отделении. Нам нужно убедиться, что с вами всё будет в порядке.

Коротенькая процедура заняла минут двадцать времени, и девушке стало заметно лучше. Для себя я отметил, что непременно нужно зайти к ней ещё раз и проверить состояние.

Через час целители вернулись в отделение, а мы к тому времени прошли три палаты из двенадцати.

— Дорофеев, почему не доложили о поступлении нового пациента, которому требуется помощь? На каком основании вы оказывали помощь девушке? — обрушился на меня Капанин.

— Так как заведующий отделением и старший целитель находились на операции, а я был единственным целителем в отделении, не считая стажёров, я оценил обстановку и принял решение не отвлекать вас от реанимационных мероприятий и оказывать помощь самостоятельно. Девушка получила необходимую помощь, её состояние стабилизировано, а причина её аллергии установлена.

— На выговор нарываешься? — набычился заведующий.

— Анатолий Яковлевич, для того, чтобы вынести выговор, должно быть основание, а я его не вижу.

— Значит, плохо смотришь, — отозвался мужчина. — Поверь, причину для выговора всегда можно найти.

— Если есть желание, — добавил я, и заведующий согласно кивнул.

— Ладно вам! — вмешался Семёнов, желая разрядить обстановку и отвлечь Капанина. — Давайте проведём обход и процедуры. Надеюсь, Дорофеев оставил нам хоть кого-то.