Сергей Баранников – Распределение (страница 28)

Теперь в больнице не было человека, который стоял бы горой за коллектив. Но это не значит, что нужно опускать руки. Наоборот, самое время выяснить чего я стою без поддержки со стороны. Радимов ушёл, но я остаюсь и буду бороться за то, чтобы расти и становиться сильнее!

Уважаемые читатели!

Прежде всего, хочу поблагодарить каждого из вас за то, что проживаете эту историю вместе с героями. Ваша поддержка очень важна. Я сделал максимально большой бесплатный отрывок, чтобы каждый как можно дольше мог наслаждаться этой историей. Надеюсь, она вам понравилась.

Следующая глава платная. Заранее благодарю всех, кто поддержит меня и мои труды, продолжит следить за историей. Да, теперь Косте будет нелегко, но трудности закаляют. И Дорофеев станет настоящим «алмазом», огранённым умелыми наставниками. Новая глава доступна уже сейчас. Приятного чтения!

Глава 12

Новая метла

Перед очередной сменой я шёл в больницу, как на эшафот. И дело было не в том, что я устаю от ночных дежурств. Просто теперь в нашем отделении повисла неопределённость. Кто поднимет упавшее знамя и возглавит отделение? Хотелось бы верить, что мы сработаемся с новым заведующим, и он не окажется самодуром. Я вышел из дома чуть раньше, чтобы разведать обстановку, а по пути заскочить в магазин и купить себе чего-нибудь вкусненького.

— Костя, ты на собрание? — послышался голос Лизы у меня за спиной. Девушка шла в сторону больницы с остановки и заметила меня со стороны.

— Какое собрание? Ещё одно? — искренне удивился я. Вот чего не люблю в жизни целителя, так это собрания. За короткий срок работы в больнице я успел это уяснить.

— Разве Толя тебе не передавал? Он же обещал!

Ещё одна причина, по которой можно смело недолюбливать Мартынова. Из-за него я чуть не пропустил важную встречу и остался без сладкого.

— В общем, слушай. Радимова ведь уволили, поэтому Знаменский собирает коллектив, чтобы объявить нового заведующего отделением.

— Его не уволили, он сам ушёл! — неожиданно для самого себя вспылил я. Эта ситуация и так вызывала у меня бурю негодования, а формальная ошибка Лизы усилила её вдвое.

— Да не суть важно, — отмахнулась она, не обратив внимание на вспышку гнева. — Куда важнее, что Радимова в больнице уже не будет, а нам придётся жить по-новому.

До больницы мы дошли вместе, но к счастью, не встретили никого из своих. Видимо, все уже были внутри. На собрание мы всё-таки опоздали, чем заслужили недовольный взгляд Знаменского.

— Коллеги, все мы знаем, что Егор Алексеевич оставил больницу в тяжёлое для нас время, — начал главный целитель.

Интересно получается! Вы его всеми силами выдворяли, строили козни, а когда человек ушёл, повесили на него всех собак. Может, это вы сами своими действиями создали тяжёлое время? Теперь понятно как в руководстве больницы относятся к своим сотрудникам, не стоит питать иллюзий. Конечно, я могу предположить, что у Радимова был конфликт с руководством, но не до такой же степени!

— Вы знаете, что я всегда даю возможность нашим сотрудникам проявить себя, поддерживаю их в стремлении расти и развиваться, поэтому вполне ожидаемо, что пост заведующего отделением займёт человек из коллектива. Прошу любить и жаловать в новой должности Капанина Анатолия Яковлевича!

А вот теперь понятно где свинья потопталась! Капанин — ещё тот лизоблюд и проныра. Стоило догадаться, что он сам метит на должность Радимова, вот и подсидел его.

Нестройный ропот, прокатившийся по залу, говорил о том, что новому заведующему не особо рады. Капанин тут же вытянул шею и попытался рассмотреть кто особенно выражает недовольство.

— К сожалению, Анатолий Яковлевич не может одновременно занимать должность заведующего отделением и старшего целителя первой бригады, поэтому нам пришлось искать целителя на вакантное место. Найти целителя, квалификация и опыт которого позволяют занимать старшую степень, довольно сложно, поэтому мы невероятно благодарны Журавлёвой Татьяне Александровне за то, что она согласилась стать частью нашего коллектива.

Как же гладко он стелет! Интересно, если Журавлёва не справится, или будет неугодной, её также вышвырнут, как Радимова? После сегодняшнего собрания уважение к главному целителю больницы исчезло окончательно.

— Я её знаю, она раньше во Второй больнице работала, — наклонился к нам со своего ряда Семёнов. — Редкостная стерва!

— Если ни у кого нет вопросов и предложений… — начал Знаменский, но тут вмешался новоиспечённый заведующий.

— Дамы и господа, прошу минуту внимания, — взял слово Капанин. — Я хочу выразить признательность руководству больницы и лично Василию Ермолаевичу за его доверие и высокую оценку моих профессиональных возможностей. Смею заверить, что теперь в истории нашего отделения начинается новая эра, где только лучшие получат шанс проявить себя и добиться высот.

— Прошу прощения, Анатолий Яковлевич, но мне кажется, что формат государственной больницы подразумевает, что каждый целитель должен чувствовать себя уверенно в любой ситуации, а для этого необходимо всем сотрудникам регулярно получать практику и набираться опыта, — вмешался Мокроусов.

— Пётр Афанасьевич, вы боитесь, что молодые сбросят вас с вершины? В таком случае, докажите своей работой, что всё ещё достойны проводить сложнейшие операции.

— Я доказал это представителям медицинской коллегии из Москвы буквально в прошлом году. Считаю, что этого достаточно.

Это была пощёчина Капанину, и он это прекрасно понимал.

— А я, как заведующий отделением, сам решаю кого допускать к операциям, поэтому на вашем месте я бы не расслаблялся.

Понимаю, что новая метла по-новому метёт, но методика у Анатолия Яковлевича была откровенно паршивая. Ума не приложу к чему Капанин встрял со своим новаторством, но атмосфера в коллективе была совершенно испорчена. Словам нового заведующего радовался только Мартынов, который воспринимал эту речь, как железную дисциплину и наведение порядка в «разнузданном» обществе.

— Посмотрим как ты запоёшь, когда тебя не допустят до операции, или оставят на ночное дежурство, — заметила Милана, попытавшись стереть улыбку с лица младшего целителя, когда мы вернулись в отделение.

— Меня не оставят! — авторитетно заявил Мартынов. — Я из тех, кто умеет вовремя понять откуда дует ветер и подстроиться под обстановку. Анатолий Яковлевич ценит меня.

— Знаешь как мой отец называет таких? — неожиданно вскипела девушка.

— На твоём месте я был бы осторожнее со словами! — нахмурился Толик. — Ты всего лишь стажёр, вот и знай своё место.

— А вы, ваше сиятельство, заведующий отделением, или главный целитель, чтобы перед вами расшаркиваться? — не отступала девушка. — Сам недавно был стажёром, а тут почувствовал себя птицей высокого полёта.

— Толя, ты действительно перебарщиваешь, — подхватил я, желая поскорее закончить этот конфликт и поставить на место зарвавшегося земляка.

— Субординация должна быть! — стоял на своём парень.

— Я понимаю субординацию, когда старший целитель указывает стажёрам что им делать, потому как они подчиняются непосредственно ему, и он выступает руководителем их практики, — блеснул я воспоминаниями из архивов памяти прежнего владельца тела. — Но младший целитель никак не авторитет для стажёра. Разве что пример для подражания, но из тебя, Толик, пример такой себе.

— Ох, посмотрите на него! Образец отыскался! — всплеснул руками парень, повысив голос.

— Так, угомонились все! — рявкнула Митрофановна. — К нам везут пациента, нужно готовиться к операции. За работу!

— Вот сейчас и увидим кто есть кто, — довольно произнёс Толик, вмиг успокоившись.

Буквально через минуту дверь в отделение распахнулась, и на пороге появился Макарыч, тянувший за собой каталку с пациентом. С другой стороны ему помогала девушка с приёмного отделения.

— Темерницкий Тимур Савельевич, топорщик второй спасательной бригады Градовецкой пожарной части, — принялась зачитывать Митрофановна. — Поступил к нам с отравлением угарным газом. «Скорая» оказала первую помощь, но ставить его на ноги придётся нам.

— Это что за топорщик такой? — рассмеялся Мартынов. — Пожарные должны быть с пожарными шлангами, а не с топорами.

— Не нравится топорщик, пусть будет начальщик, как их ещё называют, — ответила медсестра.

— Начальник? — оживился Толик.

— Да не начальник, а начальщик! Тот, кто первым входит в горящее здание.

— Тоже мне должность!

— Шутишь? А кто будет людей из огня вытаскивать? — набросился на него Семёнов. — В пожарной бригаде есть разные роли, у каждого своя. А топорщики — одна из самых опасных. Они всегда впереди и вдвойне рискуют жизнью. Вот этот и надышался.

Интересно, как в этом мире организована помощь при отравлении угарным газом? Суть в том, что газ охотно взаимодействует с гемоглобином, образуя вредное для организма соединение, и задача целителей принудительно насытить организм кислородом, вымещая посторонние элементы.

Стоило мне задуматься о методиках, как в памяти всплыли воспоминания предшественника. Нет, всё-таки нужно проштудировать весь курс целительства за время отпуска, потому как полагаться на чужую память непозволительно. Кто знает как поведёт себя память предшественника в критической ситуации, и нет ли в ней пробелов?

— Бригада, как будем оказывать помощь? — словно прочитав мои мысли, задал вопрос Семёнов, выбравшийся на шум из ординаторской.