Сергей Баранников – Арктическая академия. Остров-призрак (страница 45)

— Арс… ений Игоревич, я с вами! — едва не выдала себя Арина.

— Отлично. Лера, Филя, едете с нами!

Да, это был приказ, но каждый из ребят мог отказаться от опасной поездки, но никто не стал этого делать. Я бы взял и больше помощников, но размер прицепа был ограничен и не мог вместить больше шести человек. Я буду за рулём квадрика, ещё трое студентов поместятся в прицепе, а оставшиеся места будут пустовать на случай, если у виновников переполоха выйдет из строя машина и придётся эвакуировать их на нашем квадрике.

Конечно, разумнее было бы взять с собой артефактора, который пи необходимости сможет провести простой ремонт транспорта, целителя или стихийники, потому как приближалась ночь, а даже в мае ночи на Таймыре были холодными. Но у меня банально не было времени искать этих талантов и отбирать тех, кто подойдёт для столь ответственной задачи и при этом согласится поехать с нами.

Застрявших ребят удалось нагнать через пару часов поисков. Благо, сокол Шиловой заметил их и подсказал нам в какую сторону скорректировать маршрут, иначе на такой местности могли и разминуться, взяв пару километров южнее.

— И куда вас понесло? — набросился я на Лёню, потому как он был негласным лидером в этой компании. Я бы ещё понял желание покатать Настю и эли уединиться с ней посреди дикой природы, но Лада им зачем? Явно, что они надумали что-то серьёзное.

— Мы хотели добраться до реки Собь. У меня есть координаты экспериментального турболёта, который упал в реку лет тридцать назад неподалёку отсюда. Хотелось посмотреть на него и прихватить что-нибудь полезное.

— Всё полезное уже давным-давно порасхватывали до вас, — успокоил я ребят. — Думаете, вы единственные, кто решил поохотиться за ценностями в местных краях? Помимо энтузиастов-романтиков есть те, кто профессионально занимается этим и колесит по всей Арктике, собирая полезности. Одного только не пойму, зачем вам это? Разве денег не хватает? Насколько я знаю, ваши родители обеспеченные люди.

— Да причём тут деньги? — вспыхнул Аксёнов. — Хочется ведь отыскать что-то ценное и доказать себе, что ты что-то можешь. Вон, вы же доставали контейнеры с морского дна! Не поверю, что вы делали это исключительно ради денег.

— А помните, вы рассказывали, как в вашу первую экспедицию один из студентов нашёл бивень мамонта? — подхватила Рыбакова.

И тут до меня дошло, что ребята искали не столько ярких эмоций, сколько чего-то такого, что запомнится на всю жизнь. И в этом я сам отчасти виноват, потому как раззадорил их своими рассказами. Они и так проторчали на Таймыре почти три недели без единого запоминающегося приключения, честно выполняя свою работу, поэтому заслуживают на такой безумный рывок.

— Ладно, где ваш этот турболёт? — излишне по-стариковски проворчал я, заглядывая в навигатор Аксёнова.

— Тут всего километров семь осталось, — пояснил Лёня, вот только какой в этом смысл, если наш квадрик сломан и никуда не поедет?

— А мы на что? Прыгайте к нам в прицеп, и отправляемся по координатам. Только перелейте горючку, потому как на такое большое расстояние мы явно не рассчитывали.

Аксёнов не сразу понял смысл моих слов, но когда до него дошло, что я не завернул их домой, а решил помочь ребятам добраться до цели дерзкого путешествия, парень просиял и с нескрываемым удивлением посмотрел на меня.

— Спасибо, Арсений Игоревич! Вы лучший!

Сломанный квадрик решили забрать на обратном пути, чтобы сэкономить топливо. Лера подняла в воздух Клювика, который разведывал местность и помогал нам вовремя менять маршрут, если впереди оказывалось озеро, или непроходимый овраг. С таким навигатором ехать было куда проще, и до берега Камы мы добрались всего за полчаса.

— Вижу турболёт! — воскликнула Шилова, принимая картинку от сокола. — Метров триста южнее, а затем прямо без поворотов!

Квадрик пришлось оставить метрах в пятнадцати от берега, чтобы не завязнуть в грязи. Кама широко разлилась, и до упавшего турболёта пришлось бы проплыть метров тридцать.

— Я достану! — вызвалась Рыбакова и взмыла в воздух. Обратно девушка вернулась, сжимая в руке семь небольших кнопок с приборной панели. — Я так подумала и решила, что каждому захочется запомнить этот день. Брать что-то большое на память нелогично, а такая вещь не будет обременять и мешаться.

Обратно мы возвращались на нашем квадрике. Повреждённый транспорт взяли на буксир и посадили за рулю Лёню. Правда, за двенадцать километров до нашей базы топливо всё-таки кончилось, и пришлось разделиться. Мы с Ариной и Лерой пошли пешком на базу, а остальные студенты остались охранять транспорт.

Произошедшее я списал на тренировку, поэтому эта выходка обошлась без последствий для студентов. Правда, нашим артефакторам пришлось немного повозиться, чтобы привести квадроцикл в порядок.

Экспедиция прошла идеально. Мы получили массу положительных впечатлений, завели массу новых знакомств и проделали большую работу. Думаю, в академии нами должны быть довольны. Вот только стоя на палубе экспедиционного корабля, держащего курс на Мурманск, я заметно нервничал, и было почему. Приближалось время другой экспедиции, которую я запланировал на время отпуска. Новосибирские острова ждут нашего возвращения. Тайна координат на поверхности металлического диска должна быть раскрыта.

Глава 20

Обитаемый остров

В первый же день отпуска я сорвался с места и улетел в Дудинку, а оттуда на машине направился в Норильск. Приехал сюда я всего на день раньше нужного мне срока, поэтому в городе особо не засиделся, но рассмотреть его успел. Обычный промышленный город, если не считать загрязнённого воздуха и осадков в виде чёрной пыли, которая покрывает подоконники, скамейки и дороги, забивается в нос и лёгкие и мешает дышать. Сюда я приехал по своей инициативе, потому как хотел увидеться с одним человеком и переговорить с ним с глазу на глаз. В условленное время я взял такси и направился к рудникам. Машину попросил остановить у самых ворот и принялся ждать.

— Знакомого ждёте? — поинтересовался таксист, бросив на меня презрительный взгляд.

— Нет, врага, который может стать другом.

Теперь водитель смотрел на меня с удивлением, но не стал расспрашивать, а предпочёл промолчать. Через несколько минут распахнулись ворота, а оттуда вышел парень моего возраста с измождённым лицом и впалыми глазами.

Три года каторги оставили на Никитском неизгладимый след. Находясь в ужасных условиях, он здорово осунулся, но не растерял крепости мышц, а наоборот немного поднабрал благодаря тяжёлой физической работе. Я вышел из машины и махнул ему рукой, привлекая внимание. Он явно не ожидал меня увидеть, но всё-таки подошёл ближе.

— Чижов? Пришёл поквитаться за старые обиды?

— Брось, Федь! Какие могут быть обиды? Я изучил историю твоей семьи и прекрасно понимаю почему ты якшался с Кисловым. Теперь, когда нет ни Платона, ни его отца, Кисловы больше не указ вашему дому.

— Знаю, что не указ. Вот только и я теперь Никитский только по фамилии. Семейство поспешило вычеркнуть меня из своей истории и забыть, словно я пятно на репутации нашего дома.

— Это мне тоже известно, именно поэтому я приехал сюда.

— Не похоже, чтобы ты любил злорадствовать и потешаться над поверженным врагом. Или за три года что-то изменилось?

— Жаль, что ты считаешь меня врагом, Фёдор. Я ведь здесь для того, чтобы помочь. Как вижу, никто даже не пришёл тебя встречать. Ты никому не нужен.

— А кому нужен бывший каторжник? Куда меня возьмут? Разве что дворы мести, или в порту работать, да и то с опаской. Нет, Арс, жизнь моя закончилась.

— Рано же ты сдался, Федя! Или каторга сломала твой дух? В общем, не буду тебя задерживать пустыми разговорами, и перейду сразу к делу. Есть предложение, которое поможет тебе восстановить доброе имя и стать на путь исправления. Разумеется, это дело опасное. С большой вероятностью мы можем не дожить до конца путешествия. Если тебе интересно, прошу в машину, и поговорим по дороге. Хотя, в любом случае приглашаю в такси — не топать же тебе пешком до самого города.

— Знаешь, я не особо хочу влезать в дворянские дела, а я слышал, что ты впутался в разборки аристократов. Если хочешь предложить мне грязную работу на манер Кислова, я сразу пошлю тебя в тундру.

— Нет, дворянские дела здесь не имеют значения. Мне нужен крепкий боец для экспедиции, в которой придётся драться с негодяями. Думаю, ты подходишь идеально для этой задачи, только я хочу знать, могу ли я доверять тебе?

— Если сможешь реабилитировать моё имя хотя бы посмертно, я согласен, — произнёс Никитский, а в его глазах мелькнул огонёк надежды. Неужели парень действительно готов пожертвовать жизнью, чтобы о нём забыли, как о каторжнике и заговорили, как о спасителе Арктики? Федя никогда не умел врать и не думаю, что научился этому за три года каторги, поэтому мне кажется, что я приехал сюда не зря.

В Мурманск мы возвращались уже вдвоём. Фёдор пока поселился у меня, и в первый же вечер я представил его Уваровым. Кеша хмурился и смотрел на Никитского с недоверием, но руку ему всё-таки пожал. Правда, как только выдалась свободная минутка, поспешил высказать своё мнение о госте:

— Арс, ты уверен, что пускать его в свой дом — хорошая идея? — забеспокоился Кеша. — Как бы он не сломал тебе шею ночью.